— Не сомневаюсь, что он потрясающий игрок. — Вряд ли существовало что-то, с чем Хантер не мог бы справиться на экспертном уровне. Какая бы проблема ни возникала, он ее решал, пока остальные из нас — ладно, кроме Слэйда — барахтались, засунув головы себе в задницы.
Сегодня он впервые был одет неформально, в спортивные штаны, что создавало образ не столько сурового босса, сколько Папочки-Альфы.
Черт, теперь я заговорила как Келлан.
Все альфы были в спортивных штанах, но, по крайней мере, ни на ком не было серых, а значит, у меня даже мог появиться шанс сосредоточиться на играх.
Ага. Вряд ли.
Мы оказались у стены с экранами, рядом с большим столом и полкой с разноцветными коробками. Келлан с серьезным видом изучал их, постукивая пальцем по губам, прохаживаясь туда-сюда, пока наконец не схватил зеленую коробку.
— Начнем со «Скрэббла», — сказал он, и я, кажется, не хотела знать, почему его голос звучал так ликующе.
А еще я понятия не имела, что такое «Скрэббл».
— Эм, просто к сведению… я никогда раньше не играла в настольные игры. — Лучше сказать им сейчас. Как только мы начнем, они точно это поймут.
На меня устремились взгляды четырех альф, и меня словно ударил луч прожектора оттенков зеленого, синего, угольного и виски. Не говоря уже о доминировании и запахах, которые меня окружили.
Это было похоже на резкий удар под дых, и я понятия не имела, переживу ли я этот день настольных игр.
К счастью, двое из четверых меня ненавидели, поэтому они так же быстро отвели взгляды, дав мне передышку от этой ошеломляющей мощи.
Келлан бросил игру на середину стола и притянул меня к себе.
— Я так и подумал, поэтому и выбрал игру всего на четырех игроков. Будешь в моей команде.
— Остальным команда не нужна? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
Финли оставался невозмутимым. Он скрестил руки на груди, отчего его белая рубашка натянулась до предела. Этот здоровенный медведь не выказывал никаких эмоций, но от него исходил горький запах, говоривший о том, что он более чем недоволен происходящим. Сегодня его взгляд был пустым, без той бездны боли, что я видела в нашу первую встречу.
— Помощь нужна только Келлану, — произнес Слэйд таким сухим тоном, что я не поняла, шутит он или нет. — Сплошные мускулы и никаких мозгов.
Оборотень-дракон развалился в большом кресле с одной стороны стола, и я заметила, как Келлан незаметно показал ему средний палец, пока тот не видел. Я едва сдержала смех, потому что меньше всего хотела привлекать к себе внимание. Или довести до того, чтобы Келлана убили.
Слэйд откинулся на спинку, и ножки кресла заскрипели. Если и существовала реклама прочной мебели, то это был именно этот стул, выдерживавший почти двухметрового, накачанного донельзя дракона.
Финли нехотя занял место напротив Слэйда, оставив нас с Келланом сидеть напротив Хантера, который всех игнорировал и распаковывал игру.
Я изучила доску и заметила, что она разделена на разноцветные клетки, на некоторых из которых даже были надписи. Потребовалось несколько секунд, чтобы мысленно прочитать их, но я разобрала: «удвоение очков за букву» и «удвоение очков за слово».
Хантер бросил на середину доски звякнувший мешочек, а затем раздал каждому из альф по небольшому коричневому пластиковому держателю.
— Правила выбора темы вы знаете, парни, — сказал Келлан, потирая руки. — Эмми, загадай число от одного до двадцати. Мы попробуем угадать, и тот, кто окажется ближе всех, выберет тему.
Келлан семь раз надавил на мою ногу, и я снова едва не рассмеялась, что выдало бы нас.
— Ага, без проблем. Я загадала.
Первым был Слэйд. Его хриплый, слегка протяжный голос с акцентом заставил мурашки пробежать по моей спине.
— Тринадцать.
Следующим был Финли с его ровным:
— Один.
Хантер секунду оценивающе смотрел на меня, прежде чем протянуть:
— Восемнадцать.
Келлан, конечно, был последним.
— Моя догадка от прекрасной Крошки — шесть.
Сжав губы, чтобы скрыть веселье, я сказала:
— Я загадала семь, так что победил Кел.
Спокойствие Финли дало трещину. Он застонал и провел рукой по волосам, взъерошив густые каштановые пряди.
— Ах, черт. Ну вот, началось. Этот ублюдок вечно жульничает. Каждый гребаный раз. А теперь еще и омегу в это втянул.
Келлан откинул голову назад и рассмеялся, схватившись за свой плоский живот.
— Да ладно тебе, бро. Слишком рано обижаться на проигрыш. Не будь ты таким ворчуном, у тебя бы тоже была ментальная связь с Эмми.
Финли с рычанием открыл рот, но Келлан перебил его:
— И тема сегодняшнего дня — «Звездные войны». Да пребудет с вами сила.
Кажется, только Хантер обрадовался этому объявлению, и я вспомнила о его тайном задротстве.
— Не понимаю, зачем вообще нужна тема, — пророкотал Слэйд, выдохнув с запахом пепла.
— Нужно же добавлять в жизнь перчинку, С. Ты же знаешь.
Слэйд проигнорировал Келлана и потянулся к звякнувшему мешочку. Он вытащил квадратную фишку и повернул ее, показав букву «Н». Остальные сделали то же самое, и когда Келлан вытащил «В» в качестве своей первой буквы, я готова была поклясться, что у Финли из ушей пошел пар.
Его образ Ворчливого Медведя еще никогда не был таким очевидным и уместным.
Хантер объяснил мне, что первым ходит тот, кто вытянул букву, ближайшую к «А». Я могла лишь предположить, что Келлан снова сжульничал, и мне нравилось, как он их всех заводит. Как ни странно, мне не терпелось увидеть, чем закончится этот день, особенно учитывая, что обычно с альфами никто не связывался. Для них это будет отличный урок смирения.
— Итак, цель этой игры, — продолжил объяснять мне Хантер, — набрать как можно больше очков, составляя слова из букв, которые ты вытягиваешь. — Он указал на центральную клетку. — Начинаешь отсюда, и если у тебя с самого начала нет слова, ты можешь обменять несколько своих букв на другие.
Я довольно легко следила за ходом его мыслей, но как только он упомянул составление слов, у меня случился небольшой приступ паники. Даже если бы я умела бегло читать, буквы все равно вечно путались, когда я пыталась что-то написать, выставляя меня полной идиоткой.
Слава богине, я была в команде с Келланом, а не сама по себе. От одной мысли, что придется демонстрировать свою глупость этим альфам, половина из которых меня ненавидела, по телу разлился горький стыд, и щеки залил жар.
Хантер, который как раз объяснял, что у букв разная ценность, внезапно замолчал, и я снова оказалась в центре всеобщего внимания.
— Что не так, Крошка? — Келлан взял меня за руку, но я так напряглась, что не смогла разжать пальцы. — Твой запах за секунду сменился со сладкого на горький. Что случилось?
Мой смятенный разум не смог придумать ничего, кроме правды.
— Я не очень сильна в словах, извините. От меня будет мало толку.
Взгляд Келлана смягчился, и прежде чем он успел выказать сочувствие, которого я совсем не хотела, я добавила:
— Я уже упоминала, что почти не училась. Лучшее, на что я способна, — это моральная поддержка.
Не в силах встретиться с ними взглядом, я уставилась на доску, словно собиралась ее заучить. На самом деле я просто не хотела видеть выражение их лиц, на которых было бы либо отвращение, либо жалость. И то, и другое одинаково плохо.
— Омега! — приказ Хантера заставил меня вскинуть голову и встретиться с его грозовым взглядом. — Тебе не нужно стыдиться того, что у тебя отняли. И не нужно беспокоиться о том, что ты считаешь своими слабостями. Ты была сильной гораздо дольше, чем выдержало бы большинство волков. Мы это видим. Мы видим тебя. А теперь… если тебе некомфортно, мы выберем другую игру.
Келлан в знак поддержки сжал мою руку, и, к моему удивлению, никто из остальных не смотрел на меня с отвращением. Более того, за столом царило полное отсутствие осуждения. Несомненно, они так себя чувствовали из-за нашей связи по запаху, но это был мой первый настоящий проблеск поддержки со стороны стаи, и это вызывало восхитительное привыкание.
