Он переступил порог нашей комнаты, пнул дверь ногой, и она захлопнулась, отсекая внешний мир. Осторожно опустил меня на ковёр перед камином.

— И что теперь, мой грозный лорд? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

— А теперь, — сказал он, уже снимая с меня плащ, его пальцы скользнули к шнуровке моего платья, — мы просто живём. Сегодня. Завтра. И все дни, что будут после.

И в его поцелуе, который последовал за этими словами, не было былой ярости. Была тихая, безграничная уверенность. Уверенность в завтрашнем дне. В нас. В нашей, только начавшейся, легенде.