— Вот… возьми, милсдарь колдун. Только не круши больше ничего, — пролепетал непись.

Арден забрал флакон, сорвал зубами пробку и в один глоток осушил горькую, вяжущую жидкость. Реализм игры снова заставил его внутренности сжаться от шока. Поврежденное плечо мгновенно обдало колючим, нестерпимым жаром. Кожа под порванной курткой зазудела, мышцы начали судорожно стягиваться, срастаясь прямо на глазах. Полоса здоровья на периферии зрения лениво скаканула вверх.

[Эффект зелья: Рана затянулась. Здоровье: 100 %]

Ночь близилась к концу, небо за узким окном корчмы начало едва заметно сереть. Арден переглянулся с Люцианом. Ждать утра, пока побитые громилы придут в себя и привезут сюда старосту с подкреплением, было верхом глупости. Нужно брать инициативу в свои руки.

Они бесшумно выскочили на улицу через выбитый дверной проем. Сизый, плотный туман стелился по грязному тракту, глуша редкие звуки. Мертвая, давящая тишина.

Они успели отойти от крыльца всего на пять шагов, когда Арден резко замер. Затылок обдало ледяным потом, а в ушах раздался противный, едва уловимый ультразвуковой гул — инстинкт хищника кричал смертельной тревоге.

Арден резко закинул голову вверх, впиваясь взглядом в соломенную крышу корчмы.

Там, в густой предрассветной тени, неподвижно сидели три силуэта. Не гули. Очертания были пугающе человеческими, но пропорции тела казались слишком вытянутыми, ломаными. И самое жуткое — на них не было плашек с уровнями. Из темноты на Ардена и Люциана в упор смотрели три пары огромных, неестественно светящихся фосфором человеческих глаз.

В тишине раздался сухой, скользящий звук. Твари на крыше синхронно потянули из-за спин длинные, узкие полосы обнажаемой стали. Они были вооружены. И они ждали их.

Люциан испуганно, судорожно икнул и намертво вцепился пальцами в плечо Ардена, теряя дар речи.

В ту же секунду перед глазами Ардена выползло мигающее окно предупреждения:

[ВНИМАНИЕ! Опасность…]

Твари на крыше синхронно толкнули воздух длинными ногами и беззвучными черными тенями сорвались вниз, выставив перед собой клинки прямо в падении.

Черные силуэты распластались по соломе, готовые к прыжку. Арден до хруста в суставах сжал рукоять трофейного кинжала, выставив левую руку для Знака. В ушах звенело от багрового мерцания интерфейса. Секунда, две, три.

Твари не бросились вниз. Они замерли на самом краю крыши, лениво покачивая длинными, неестественно тонкими телами. Три пары светящихся фосфором глаз буравили Ардена с каким-то странным, почтительным и в то же время сытым любопытством. Центральный силуэт, чьи пальцы плавно перебирали кованую рукоять длинного изогнутого клинка, чуть наклонил голову набок. Из его горла вырвался не рык и не клекот — глухой, певучий, вибрирующий звук, соткавшийся в ломаные слова на древнем, чужом языке:

— Gwynbleidd aep aenye…

Арден не понял ни единого слова, но по позвоночнику махом пробежала волна ледяных мурашек. Это не были забагованные монстры-трупоеды или рядовые мобы для прокачки. В их движениях сквозила осознанная, пугающая грация. Сразу после этой фразы существо с клинком сделало едва заметное движение рукой. Три силуэта синхронно развернулись, взметнув полы черных плащей, и без единого звука растаяли в сизом предрассветном тумане. Словно их и не было. Только примятая солома на крыше доказывала, что это не галлюцинация.

Все это время Люциан мертвой хваткой вцеплялся в левое плечо Ардена, напрочь перекрывая ему кровоток. Как только крыша опустела, пальцы барда разжались. Обмякший менестрель шумно, со свистом выдохнул и позорно сполз по бревенчатой стене корчмы прямо в дорожную грязь.

— Мать моя… — писклявым, вибрирующим от пережитого ужаса козлетоном разродился бард, судорожно втягивая воздух. Он прижал свою лютню к груди как единственный щит. — Арден, я чуть со страха не помер! Ты видел их зубы? Ты видел эти клинки?! Нас чуть на фарш не пустили! Господи, да у меня до сих пор сердце в пятках стучит! Что это за твари вообще были?!

Арден стоял посреди пустой улицы, медленно опуская кинжал. Ни в книгах, ни в старых играх не было ничего подобного. Вооруженные гуманоиды со знанием древней речи, которые не нападают на ведьмака, а словно… узнают его? Скрытый скрипт? Ошибка генерации мира поломанным ИИ?

В этот момент перед его глазами мигнуло стандартное янтарное окно интерфейса. Нейросеть словно очнулась и решила выдать порцию системного стёба:

[Внимание! Зафиксирован резкий скачок пульса. Испугался?)))]

[Рекомендация Системы: Обновите гардероб. Текущий статус одежды — «Оборванец».]

[Внимание! Функция экстренного выхода из игры всё ещё недоступна. Удачной охоты!]

Арден цинично ухмыльнулся под своей глухой маской. Игра продолжала откровенно глумиться над ним, превращая смертельную ловушку в интерактивное шоу. Ну и ладно. Главное, что полоска выносливости была полна, а в руке приятно тяжелела сталь.

— Вставай, поэт, — Арден жестко схватил Люциана за шкирку и одним рывком поднял на ноги. — Шоу окончено. Нужно двигаться, пока туман не рассеялся.

Люциан, все еще подрагивая, попытался пригладить помятый малиновый дублет, но тишину деревни снова бесцеремонно нарушили. На этот раз — без всякой мистики и древних языков.

С противоположного конца улицы, со стороны холма, где возвышалась усадьба, донесся тяжелый, синхронный шаг множества ног. Обутые в железо сапоги месили дорожную слякоть. Следом долетел отчетливый, металлический стук ножен о латы и бряцание оружия. В густом тумане один за другим начали вспыхивать грязные, коптящие огоньки факелов. К разгромленной корчме целенаправленно и быстро выдвигался крупный вооруженный отряд.

Люциан мгновенно притих, попытавшись спрятаться за широкую спину Ардена.

Спустя полминуты из серой дымки вывалился авангард. Шестеро солдат в помятых, изъеденных ржавчиной латах шагали плотным строем, держа наготове заряженные тяжелые арбалеты. Болты смотрели прямо в грудь Ардену. А впереди этой маленькой армии, чеканя шаг, шел суровый, поджарый старик. На нем был дорогой, подбитый куньим мехом кафтан, резко контрастирующий с общей нищетой деревни Мшанки. В правой руке старик сжимал массивную деревянную трость с набалдашником в виде волчьей головы, на которую опирался при каждом шаге. Лицо визитера, испещренное глубокими морщинами, не выражало ничего, кроме холодной, абсолютной власти. Староста пожаловал лично. И он явно не был настроен на мирный диалог.

Пока отряд преодолевал последние метры, Арден резко, до хруста вцепился пальцами в плечо Юлиана. Тот испуганно пискнул.

— Про тех тварей на крыше — ни слова старосте. Понял? Язык за зубами.

Юлиан мелко закивал, округлив глаза. Намек он понял с первого раза.

Староста остановился в пяти шагах. Старик поправил подбитый мехом кафтан, оперся на массивную трость с волчьей головой и принялся неспешно разглядывать Ардена. Его цепкий, умный взгляд скользнул по рваной куртке и пустым ножнам на спине чужака. Затем старик перевел взор на фигуру, усердно пытающуюся спрятаться за ведьмачьим плечом.

Староста устало, набожно вздохнул, покачал головой и искренне удивился:

— О-о-о… Юлиан, и ты там? Опять у мужиков в гвинт последние гроши выиграл?

Менестрель среагировал мгновенно. Поняв, что расстрел откладывается, он картинно расправил плечи, вышагнул из-за Ардена и принял максимально пафосный, оскорбленный вид.

— Почтенный староста! — Юлиан прижал руку к груди, едва не звеня струнами лютни. — Я лишь нёс высокую культуру в массы, а ваши массы решили применить ко мне и моей лютне грубую силу! Благо, мой суровый… кхм, спутник быстро объяснил им правила приличия и кодекс чести.

Пока бард соловьем разливался о культуре, двое из шести солдат осторожно заглянули внутрь разгромленной корчмы. Через полминуты они вернулись, бледные и явно под впечатлением. Старший из них подошел к старосте и негромко доложил: