Юлиан невольно задрал голову, ощущая, как перехватывает дыхание. Город выглядел как исполин, грубо высеченный из цельного куска серого гранита. Циклопические зубчатые стены, сложенные из циклопических каменных блоков, казались продолжением самой скалы. Над ними возвышались массивные круглые башни, увенчанные коническими крышами, с которых лениво колыхались на ветру тяжелые темно-бордовые штандарты. Над тысячами черепичных крыш поднимались сизые столбы дыма от сотен кузниц и печей. Город дышал, гудел и нависал над долиной неприступным каменным монолитом, способным пережить любую войну.

Тракт полого спустился к основанию скалы и уперся в глубокий, вырубленный прямо в граните ров. Вода внизу казалась черной и маслянистой. Через этот провал вел колоссальный каменный мост с тяжелым подъемным механизмом у основания Главных Северных ворот.

На стенах надвратной башни ярко вспыхивали на солнце кирасы десятков дежурных стражников. В узких темных бойницах грозно поблескивали стальные дуги тяжелых станковых самострелов, способных пробить рыцаря вместе с конем.

Арден остановился у самого начала моста. На секунду он замер, привычным, скупым движением поправил ремни двойной портупеи на груди и удобнее перехватил мешок с головой оборотня. Янтарный отблеск в прорезях его маски на мгновение полыхнул холодным золотом.

Ведьмак сделал первый шаг на плиты моста.

Подковы коней и тяжелые сапоги стражников гулко отдавались от монолитных плит моста. В воздухе пахло сыростью глубокого рва, речной тиной и гарью сотен печных труб, дымивших за крепостными стенами.

Юлиан невольно втянул голову в плечи. Сверху, из узких бойниц гранитных башен, на них смотрели десятки тяжелых станковых самострелов. Наконечники болтов холодно поблескивали на полуденном солнце, и бард кожей чувствовал, как стрелки держат пальцы на спусковых крючках. Одно неверное движение — и отряд превратится в решето прямо на мосту.

Навстречу из караульной башни вышел десяток тяжелых латников. Закованные в вороненую сталь, с длинными алебардами наперевес, они выстроились полукругом, перекрывая проход. Вперед выступил капитан гарнизона — коренастый седеющий ветеран с глубоким шрамом через всю щеку и тяжелым палашом на поясе. Его взгляд сходу зацепился за фигуру Ардена.

Черная ткань маски, закрывавшая лицо до самых глаз. Пыльный темный плащ, два массивных клинка за спиной и серебряный волчий медальон, мерно покачивающийся на груди. Позади ведьмака держались двое молчаливых спутников в надвинутых до подбородка серых капюшонах и парень с зачехленной лютней, сжимавший ремень сумки сбитыми в кровь пальцами.

— Стоять, — рявкнул капитан, положив ладонь на эфес. Голос его звучал глухо из-под поднятого забрала. — Северные ворота Вышегорода закрыты для бродяг и наемников без пропуска. Назови себя и цель визита в город, путник.

Арден не сбавил шаг, остановившись ровно в трех шагах от командира. Никаких лишних слов, никаких объяснений или пререканий.

Ведьмак просто снял с плеча грубый холщовый мешок, пропитанный бурыми пятнами запекшейся сукровицы, и небрежно бросил его к кованым сапогам капитана.

Ткань с глухим, влажным стуком ударилась о камень и развязалась. Из мешка на серые плиты моста выкатился тяжелый, чудовищный трофей.

Над мостом повисла абсолютная, ледяная тишина.

Изуродованная, оскаленная голова Ликантропа застыла в мертвом оцепенении. Кости черепа уже начали медленно менять форму, возвращая черты обезображенного человека, но огромные клыки, клочья жесткой серой шерсти и застывшая черная кровь не оставляли сомнений.

Один из молодых латников позади капитана судорожно сглотнул, побелев как полотно, и торопливо сотворил охранный знак. По рядам стражи пробежал глухой шепот, полный благоговейного ужаса и внезапного облегчения.

Капитан медленно перевел взгляд с окровавленного трофея на янтарные, нечеловечески спокойные глаза Ардена. В глазах старого вояки исчезла вся спесь.

— Вышегородский тракт… — тихо выдохнул командир. Затем он выпрямился во весь рост и с сухим стуком ударил кулаком в нагрудник, отдавая воинское приветствие. — Значит, слухи с Перепутья не врали. Ты тот самый Ведьмак.

Арден лишь едва заметно склонил голову.

— Тварь больше никого не утащит в лес, — сухо бросил он из-под маски. — Дело сделано.

— Начальник городской стражи ждет тебя в цитадели, — твердо произнес капитан, повернувшись к башне. — Он отдал личный приказ: если ведьмак придет с головой зверя — пропустить немедленно. Тебя ждет положенная награда из казны и дело государственной важности.

Капитан вскинул руку и крикнул наверх:

— Поднять герсу! Открыть ворота для отряда!

Сверху донесся лязг тяжелых цепей. Многопудовая кованая решетка со скрежетом и стоном поползла вверх по пазам, а массивные, обитые железом дубовые створы Вышегорода с гулким грохотом распахнулись настежь.

Юлиан выдохнул воздух, который, казалось, держал в груди всё это утро.

Они шагнули под своды массивной каменной арки. Эхо их шагов смешалось с оглушительным, нарастающим ревом настоящего мегаполиса.

Перед ними открылся Вышегород.

Широкие мощеные проспекты, уходящие ярусами вверх к неприступной гранитной цитадели. Высокие дома торговых гильдий с черепичными крышами, гомон тысяч торговцев, цокот копыт, крики глашатаев и блеск патрулей на перекрестках. Жизнь здесь кипела с бешеной силой, не замечая грязи и крови глухих болот, оставшихся далеко позади.

Юлиан поравнялся с Арденом, косясь на его непроницаемый профиль. Позади неслышно ступали Ива и Галаэль, растворяясь в тенях каменных стен.

Бард посмотрел на свои заживающие ладони, на лютню за спиной и вдруг отчетливо понял: его прошлая жизнь кончилась в том безымянном лесном овраге. Он больше не был бродячим деревенским скоморохом, выпрашивающим гроши за глупые куплеты. Теперь он шел за человеком, перед которым распахивались ворота неприступных крепостей.

В тот самый миг, когда сапог Ардена пересек черту между тенью воротной башни и солнечной мостовой города, перед его глазами беззвучно вспыхнул и развернулся каскад янтарных строчек интерфейса:

Арден едва заметно ухмыльнулся под маской. Мысленным усилием он смахнул мигающие системные окна.

Ведьмак привычным жестом поправил портупею с двумя клинками за спиной и уверенно шагнул вперед, увлекая за собой отряд вглубь каменного лабиринта Вышегорода.

[КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА]