— Арден, твою мать, помоги-и-и! Староста привел парней!

Арден мгновенно взлетел на ноги.

Арден слетел по скрипучим ступеням лестницы за пару секунд. Внизу, в полумраке обеденного зала, разворачивалась классическая приграничная драма.

Дверь корчмы сиротливо висела на одной петле. Посреди помещения, в кольце перевернутых стульев, трое местных громил прессовали Люциана. Неписи выглядели колоритно: грязные холщовые рубахи, засаленные кожаные жилеты и рожи, не обезображенные интеллектом. Самый здоровый из троицы, с обрубком уха и кулаками размером с хорошую пивную кружку, держал испуганно пищащего барда за шиворот, приподняв над полом. Яркий малиновый дублет Люциана был безжалостно смят.

Заметив спускающегося по лестнице Ардена, бард вылупил глаза и заорал писклявым, сорванным голосом:

— Арден, спасиии! Они хотят забрать мои честно выигранные кроны! И лютню! Спаси лютню, умоляю!

Громилы синхронно повернули головы. Арден остановился на нижней ступени, лениво почесал шею и окинул банду старосты оценивающим взглядом. На лице — глухая маска, куртка разорвана, на рукаве. Вид не самый презентабельный, но пугающий. Над головой главаря — плотного мужика с сальной бородой — висела сиротливая плашка: [Крестьянин-задира, 3 уровень]. Остальные двое были вторыми уровнями. Физически они были крупнее, но система считала иначе.

Арден медленно выдохнул. Голос из-за маски прозвучал глухо и зловеще:

— Уважаемые, я буду вам чрезмерно благодарен, если вы отпустите моего друга и уберетесь отсюда, иначе…

Главарь банды, державший руку на рукояти торчащего за поясом тесака, перебил его с наглой, самоуверенной ухмылкой:

— А иначе что?!

Арден даже не шелохнулся. Его правая рука расслабленно повисла вдоль туловища, пальцы едва заметно подергивались, готовые в любой момент сложиться в Знак. Он сухо ответил:

— Иначе вам будет хуже.

Главарь презрительно сплюнул прямо на чистый участок пола, который еще пару часов назад усердно намывал корчмарь.

— Да кто ты такой, наглец? — процедил бородатый, делая шаг вперед и демонстративно кладя ладонь на обух топора.

Арден спокойно бросил:

— Я Ведьмак.

На секунду в зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как за стойкой испуганно и часто дышит спрятавшийся корчмарь. Главарь замер, нахмурившись, словно пытался откопать в своей забагованной цифровой памяти значение этого слова. А затем банда буквально взорвалась диким, издевательским хохотом. Мужики гоготали так, что затряслись сальные свечи на столах.

— Ведьмак?! — орал главарь, утирая выступившие от смеха слезы. — Что за бред, ведьмаков тут уже никто из живых людей не помнит сколько лет! Сказки для детей в уши нам втираешь, пугало городское?

Самый здоровый и тупой бандит, который продолжал держать Люциана, заржал на всю корчму, обнажая гнилые зубы, и громогласно добавил:

— Ага! А если ты ведьмак, то я — балерина в кружевной юбке! Слыхали, парни? Балерина!

Люциан в его руках тихонько пискнул, аккуратно пытаясь спасти кошель на поясе, пока банда отвлеклась.

Отсмеявшись, главарь резко оборвал хохот. Его лицо моментально сморщилось от злобы, а глаза сузились. Он зыркнул на своих подручных и жестко скомандовал:

— Ну-ка, ребята, выбейте у этого шута все зубы и заберите всё ценное, если у него вообще что-то есть! Маску снимите, поглядим на этого урода!

Здоровяк, который только что шутил про балерину, ухмыльнулся. Он небрежно швырнул Люциана на пол — бард покатился кубарем, прижимая к себе лютню, — и с тяжелым топтанием рванул прямиком к лестнице. Громила шел напролом, не заботясь о защите. С его точки зрения, перед ним стоял безоружный оборванец без меча.

Крупный бандит с размаху бросился вперед, сокращая дистанцию. Его плечи подались вперед, а тяжелый, мозолистый, покрытый старыми шрамами кулак с замахом полетел прямо в челюсть Ардену. Удар мог бы снести голову обычному человеку.

Он мысленно активировал ведьмачье Восприятие. Мир вокруг мгновенно изменил свой ритм. Звуки растянулись в гулкое, утробное эхо, летящие из-под сапог бандита щепки зависли в воздухе, а сам тяжелый кулак «балерины» начал двигаться словно в густом, прозрачном киселе — медленно, предсказуемо и абсолютно беспомощно. Арден прекрасно видел всю траекторию удара и открытую для контратаки грудную клетку противника.

Арден сдвинулся влево ровно на полшага. Кулак амбала со свистом прорезал воздух в паре сантиметров от его маски, увлекая массивное тело громилы вперед по инерции. Больше ничего делать не требовалось — только слегка помочь. Арден жестко выставил подошву сапога, перекрывая бандиту траекторию, и одновременно толкнул его открытую лопатку вниз.

«Балерина» полетел напролом. Смещенный центр тяжести и огромный вес превратили его в неуправляемый снаряд. Бандит с грохотом снес тяжелый дубовый стол, который от удара разлетелся на куски, потеряв две ножки. Голова амбала встретилась с массивным углом соседней лавки с характерным, сочным стуком. Громила мгновенно обмяк, уткнувшись лицом в пролитую капустную жижу, и затих. Шкала его здоровья над головой разом ушла в серую зону нокаута.

Арден лениво опустил руки, даже не сбив дыхание, и обернулся к оставшимся.

— Первая балерина пошла, — глухо донеслось из-за маски. — Кто следующий на танец?

Главарь и второй бандит резко затормозили, их самоуверенное гоготание оборвалось. На засаленных рожах проступило тяжелое, тупое осознание: безоружный оборванец уложил их главного крушителя одним мимолетным движением.

Второй непись — худощавый, жилистый мужик с дергающимся глазом — оказался сообразительнее. Он не полез с голыми кулаками, а с противным металлическим скрежетом выхватил из-за широкого кожаного пояса длинный, потемневший от крови охотничий кинжал. Бандит резко вильнул вбок, пригнулся и бросился в атаку, целясь снизу вверх, точно под ребра.

Выпад был быстрым для обычного человека, но для ведьмачьего Восприятия — оскорбительно неуклюжим.

Арден дождался, пока лезвие окажется в тридцати сантиметрах от его куртки. Короткое, отточенное движение правой руки наперерез — и пальцы намертво вцепились в волосатое запястье нападавшего. Перехват. Арден резко крутанул руку бандита против часовой стрелки, одновременно надавив большим пальцем на уязвимую точку у основания ладони. Анатомический ведьмачий захват сработал идеально. Сухой, отчетливый хруст вывиха заставил непися истошно взвыть. Его пальцы судорожно разжались.

Арден поймал падающее оружие на лету, прямо за рукоять. На периферии обзора коротко звякнул лог:

[Получен трофей: Стальной охотничий кинжал. Прочность: 80 %]

Не давая противнику опомниться, Арден на обратном движении жестко всадил тяжелое стальное навершие только что добытого кинжала точно в челюсть бандиту. Зубы парня брызнули в стороны вместе со слюной, в глазах погас свет, и он мешком рухнул на пол, пополнив ряды отдыхающих. На все про все ушло не больше трех секунд.

В этот момент из-под соседнего стола, заваленного объедками, осторожно высунулась взъерошенная макушка Люциана. Бард округлил глаза до размеров пятикроновых монет, переводя взгляд с одного поверженного громилы на другого. Страх на его физиономии стремительно сменялся профессиональным восторгом творца, поймавшего вдохновение. Он лихорадочно зашептал, прижимая лютню к груди:

— И взмах руки, и враг повержен в прах… Черт, «прах» вообще не рифмуется с «мордобой»… Искры из глаз, и челюсть в волосах? Нет, слабо… Арден, вломи ему еще, мне нужен яркий финал для второго куплета!

— Заткнись, Люциан, — бросил Арден, не оборачиваясь.

В зале оставался последний противник — главарь. Бородатый мужик заметно побледнел, его наглая ухмылка сползла. За какие-то десять секунд двое его лучших бойцов оказались выключены из игры без единого шанса на ответный удар. Понимая, что в рукопашную против этого монстра в маске соваться — верная смерть, главарь попятился.