Колеса инвалидного кресла неприятно холодили ладони. Дешевая резина давно стерлась, обнажив грубый обод, который въедался в кожу мозолями. Артём толкнул себя вперед, преодолевая сопротивление старого ковра, и замер у окна.

Ему было двадцать четыре года. Возраст, когда нормальные люди строят карьеру, влюбляются и ломают жизни по собственной глупости. Артём свою жизнь сломать не успел — за него это сделал пьяный водитель на пешеходном переходе четыре года назад. С тех пор его мир сузился до размеров тридцати квадратных метров в обшарпанной панельке на окраине города. За стеклом тянулся бесконечный ноябрь: серые хрущевки, свинцовое небо и грязный пух мокрого снега, оседающий на козырьках подъездов.

Спина затекла. Поясница ныла тупой, изнуряющей болью, а ниже… ниже не было ничего. Полная тишина нервных окончаний, прерываемая лишь издевательским фантомным зудом где-то в районе несуществующих щиколоток. Артём не плакал и не жалел себя. Изоляция выжгла из него жалость, оставив лишь сухой, как кость, цинизм и глухую, упрямую злость на несправедливость вселенной.

Сегодня эта злость обрела очертания.

В центре комнаты, бесцеремонно раздвинув старую мебель, возвышался массивный монолит из матового углепластика. VR-капсула «Нейро-Синхрон V» последней модели. Чтобы оплатить этот предзаказ и право на ранний доступ к «Ведьмаку: Эпоха Руин», Артём спустил всё. Инвалидные накопления, государственные компенсации, деньги от продажи дедовского гаража. Он поставил на карту абсолютно всё, что у него было, оставшись с парой пачек быстрорастворимой лапши и долгами за коммуналку. Для здоровых это было дорогой игрушкой. Для Артёма — единственным билетом на свободу. Шансом снова ходить, бегать, чувствовать ветер на лице. Шансом просто жить.

Техники ушли час назад, оставив после себя шлейф дешевого курева и заполненные бланки гарантии.

Артём тяжело переставил неслушные, плетьми висящие ноги на подножку кресла, подкатился вплотную к ложементу капсулы и активировал замок. Крышка бесшумно поползла вверх.

Запуск оборудования напоминал сложный технологический ритуал. Из недр аппарата пахнуло стерильным медицинским пластиком, озоном и едва уловимым ароматом ментола. Артём, перенеся вес тела на сильные, перекачанные руки, подтянулся и перевалился внутрь ложа. Спина наконец-то разгрузилась, утонув в податливом гидрогелевом матрасе, который мгновенно принял форму его измученного тела.

С тихим шипением гидравлики автоматические манипуляторы коснулись его головы. На виски легли прохладные, влажные подушечки нейродатчиков.

— Запуск системы инициализации, — произнес вкрадчивый женский голос ИИ, и этот звук отозвался прямо у него в черепе.

Артём закрыл глаза и сделал последний выдох в реальном мире. Тяжелая композитная крышка опустилась, отрезая его от тусклого света панельной комнаты, от запаха сырости и от собственного бессилия. Внешний мир перестал существовать.

Наступила абсолютная, первобытная темнота.

Через секунду ее прорезали строгие, ледяные строчки системных логов, вспыхнувшие неоново-зеленым светом:

 Считывание паттерна головного мозга… Успешно.

 Аутентификация пользователя… Гражданин А. Н. Воронов подтвержден.

 Внимание: Обнаружены повреждения спинного мозга на уровне Th12. Коррекция нейросети… Успешно.

 Загрузка игрового мира «Ведьмак: Эпоха Руин» (Версия 1.04.8).

Пространство вокруг подернулось дымкой, и перед глазами развернулся минималистичный интерфейс кастомизации. Никаких ярких красок — только суровый минимализм Темного фэнтези. Система не предложила ему настроить внешность; она считывала оригинал, отсекая физические дефекты.

 Выберите игровой класс.

Артём замер. Большинство стандартных веток были заблокированы серой вуалью — мир «Эпохи Руин» позиционировался как заброшенный, умирающий постапокалипсис, где привычные архетипы давно стерлись. Строки кода побежали быстрее, анализируя его психологический профиль, уровень стрессоустойчивости и… болевой порог.

 Сгенерирован кастомный скрытый класс: «Мутант Пятого Уровня (Ведьмак Старой Крови)».

 Описание: Изгой среди мертвецов, хищник среди руин. Адаптация к агрессивной среде, невосприимчивость к токсинам.

 Желаете подтвердить?

Артём мысленно нажал «Да». Сердце в реальном мире, должно быть, бешено колотилось, но здесь царил абсолютный покой.

 Введите имя персонажа.

Он не стал долго думать. Имя из прошлой, еще доаварийной жизни, когда он запоем читал старые бумажные книги.

 Имя: Арден. Зарегистрировано.

Логи системы начали бледнеть, растворяясь в нахлынувшей темноте. Последняя строчка выросла до размеров горизонта:

 Синхронизация нервных окончаний — 100 %.

 Добро пожаловать в Эпоху Руин.

В этой звенящей пустоте Арден внезапно замер от шока. По его телу, начиная от поясницы и лавиной скатываясь вниз, прошла теплая, покалывающая волна. Током ударило в замершие на четыре года мышцы. Пальцы на его ногах судорожно сжались, и он отчетливо, до головокружения ясно почувствовал под собой твердую, шероховатую и пронзительно холодную опору. Землю.

Тьма перед глазами стремительно бледнела, уступая место рваному серому утреннему туману, сквозь который проступали контуры корявых деревьев, и Арден сделал первый, глубокий вдох полной грудью, ощущая сырость и горький запах гари.

Шаг. Еще один. Опора уходила из-под ног, мир вокруг качался, как палуба в шторм, но это была твердая, настоящая опора. Арден рванул ртом сырой, колючий воздух, чувствуя, как легкие расправляются с непривычной, почти болезненной силой. Пальцы ног, обутые в тонкую, податливую кожу стоптанных сапог, ощущали каждую неровность: остроту мелкого щебня, холодную влагу примятой травы, упругость податливой почвы.

Он не удержался. Центр тяжести, который он годами привык рассчитывать только для верхней половины туловища, сместился. Арден взмахнул руками, ловя равновесие, но колени, еще не привыкшие к командам мозга, подогнулись. Он рухнул вперед.

Прямо в грязь. В сырую, осклизлую кашу из прелых листьев и земли.

Арден замер на четвереньках. Тяжело, со свистом дыша, он уставился на свои ладони. Натуральная серая грязь забилась под ногти, размазалась по коже, оставляя за собой вполне осязаемое чувство холода. Он сжал пальцы в кулаки, пропуская землю сквозь них. Это была не просто симуляция, не пиксели на экране. Это была чертова реальность. Настоящая, осязаемая до мельчайшего нервного узла. В горле встал ком. Арден коротко, хрипло хохотнул — звук вышел сухим и рваным, больше похожим на лай. Четыре года ментальной тюрьмы в тридцати квадратных метрах рассыпались в прах за одну секунду.

Он поднялся. Медленно, опираясь на подрагивающие бедра, выпрямил спину. Ноги держали. Они были сильными, плотными, налитыми здоровой, пусть и пока еще непослушной силой.

Эйфория отступила так же быстро, как и нахлынула, сменившись ледяным, профессиональным отрезвлением. Мир вокруг не собирался его праздновать.

Туман над головой лениво расползался, обнажая суровую, давящую панораму Синих Гор. Огромные, черные хребты подпирали серое, налившееся свинцом небо. Воздух здесь был совсем другим: он пах озоном, близкой грозой, вековой каменной пылью и горьким, застарелым пеплом. Перед Арденом, взрезая клочья тумана, поднимались исполинские руины.

Каэр Морхен. Древняя цитадель ведьмаков.

Но в «Эпохе Руин» она выглядела зловещим надгробием. Главная донжонная башня, некогда гордо возвышавшаяся над ущельем, была словно перекушена пополам — верхние ярусы обвалились, завалив внутренний двор грудами колотого гранита. Массивные крепостные стены, выдержавшие в прошлом не одну осаду, покрылись глубокими трещинами, из которых мертвыми плетями свисал бурый плющ и блеклый лишайник. Место казалось вымершим, покинутым настолько давно, что даже птицы избегали садиться на эти зубчатые камни.