В наступившей на созвоне паузе было слышно, как кто-то хмыкнул.

— Что у тебя там за звуки? — озвучил общий вопрос Андрей.

— Уведомления, — ровно сказала Рита. — Новая программа для командной работы. Пакет "Природа". Тестирую. Звук пока не настроила.

— У твоей программы уведомления… лают?

— Это концепция. Каждому типу задачи — свой голос. Срочные лают, обычные мяукают.

— А сейчас какая пришла? — с интересом спросила Ларина.

Рита прислушалась. По интонациям Зевса стало ясно — где-то поблизости проходила баба Зина. Пес соседку просто обожал, словно не она, Рита, приютила его, откровенно подброшенного — привязанного к колышку у калитки, и не она, Рита, выгуливает его и кормит каждый день, учитывая особенности желудка Зевса. А баба Зина — все баба Зина.

— Судя по всему, очень срочная, — сделала вывод Рита. — Пойду посмотрю после созвона.

Квадратики захихикали. Все давно знали правду — за два года удаленки Ритин приют был секретом Полишинеля и любимой темой рабочего чата, куда она по пятницам скидывала фото котов, даже бухгалтерия в полном составе была подписана на страницу "Лапок и хвостов". Но игра была ритуалом: она делала вид, что у нее уведомления, все делали вид, что верят, и всем было хорошо.

— Слушай, продай нашим менеджерам эту концепцию, — сказал Андрей. — У них постоянно все горит, пусть хоть лает по-честному… Ладно, дальше. Дима, так что у тебя?

Пока Дима рассказывал про свою задачу, в кадре у Риты произошло движение. Сначала над нижней кромкой экрана поднялся хвост, неторопливо, как перископ. Затем в кадр целиком вошла Клеопатра. Она прошлась по столу, переступив через клавиатуру с грацией манекенщицы, села ровно перед камерой — спиной к Рите, мордой к человечеству, и замерла.

— …и поэтому я думаю, что лучше… — Дима сбился. — У Риты кошка в эфире.

— О-о-о! — еще шесть квадратиков оживились так, как не оживлялись ни на одной планерке квартала. — Клеопатра! Клеопатра пришла!

— Какая же она красивая, — умилилась Оля. — Королева просто.

— Она в курсе, — выглянув из-за кошки, вздохнула Рита и попыталась сместить Клеопатру вбок. Последняя применила свой коронный прием: утяжелилась. Три с половиной килограмма превратились в двенадцать чистым усилием воли. — Клео. У людей планерка.

Клеопатра подняла голову и посмотрела в камеру — прямо в объектив, безошибочно, как диктор центрального телевидения, — обвела взглядом квадратики и издала свое "мрп". Веское. Итоговое.

— Какая порода! — восхитилась Ларина, единственная из команды, которая увидела хозяйку дома впервые. — Это же абиссинская? Они же дорогущие! Откуда она у тебя? В московский питомник ездила, да?

— Из лужи, — сказала Рита.

— В смысле?

— В прямом. Два года назад. Шла домой вечером с работы, в грязи у канавы что-то пискнуло. Комок грязи размером с ладонь. Я его домой принесла, отмыла — а под грязью вот это. — Рита кивнула на царственную спину. — Породистая, возможно, с родословной. Только больная была — страшно. Два месяца выхаживала. Ветеринары поначалу говорили — не выживет.

Рита не стала рассказывать остальное: как возила котенка на уколы через день на перекладных, потому что Пежо тогда встал намертво, как почти вся зарплата уходила на капельницы, длящиеся часами, во время которых девушка сидела у маленького пушистого тельца и писала курсовую — появление Клео совпало с завершением учебы по специальности "Издательское дело".

Как ночами держала на груди горячий тощий комочек и уговаривала: дыши, ну, дыши, я тебе имя уже придумала, с именем нельзя уходить. И Клеопатра осталась. Зато от прошлой жизни Риты не осталось ничего. Все изменилось так быстро, словно прошел вихрь, забрал с собой лишнее и оставил лишь важное.

За эти два месяца Рита часто ругалась с родителями, точнее с мамой, ярой противницей животных в доме.

"Можешь хоть тридцать кошек завести, но на своей личной территории", — кричала мама слова, о которых после жалела не один десяток раз.

А Рита вдруг поняла — ведь она правда может. Может исполнить свою детскую мечту, взять участок с уютным домиком мансардного типа и спасать животных.

Маленькая Клеопатра ее поддержала в этом порыве: девушка уже слышала комментарии кошки в своей голове. И Рита уже через четыре дня нашла тот самый старенький деревянный, а главное, милый и угловой домик с мансардой в СНТ Ромашково. Всего пять соток, но ей этого было достаточно, садоводством Рита заниматься не планировала.

Девушка заняла часть денег у подруг, дождалась следующей зарплаты, больше обычной, благодаря переработкам, и собрала на первый взнос по ипотеке. Папа же, за спиной мамы и не говоря об этом вслух, добавил еще десять процентов от стоимости участка, с комментарием:

"Это наш секрет, кирпичик отца в доме дочери. Добавь к первому взносу, так сумма платежа будет ниже".

Рита давно не брала у родителей денег, но в этот раз лишь с благодарностью приняла, отправила отцу стикер с обнимашками и простое:

"Спасибо, папуль".

Тот самый перспективный парень Стас, которого мама до сих пор вспоминает с придыханием, сбежал от Риты, лишь поняв: ближайшие месяцы ее жизнь будет крутиться вокруг обустройства нового жилища, и в этом по-хорошему ей нужно помогать. Девушка не имела возможности нанимать бригады, весь ремонт и обустройство предстояло сделать своими руками. Официально же Стас сообщил, что не разделяет легкомысленного решения посвящать молодость уличным животным, хотя и это явно было правдой. Два в одном. Как кофе, только без сахара.

В хлопотах с переездом и с планами о будущем приюте Рита не почувствовала ни одной нотки тягот расставания. Как говорится, отряд не заметил потери бойца. Позже даже пыталась включать на кухне грустную музыку, чтобы классически, по-женски пострадать. Но не удалось. Музыка сменилась ее громким смехом и бурчанием разбуженной кошки в голове.

Вскоре она сменила работу в общепите на позицию младшего помощника в небольшой айти-компании, вспомнив, что однажды ради забавы прошла курсы по пайтону. Осознав, как легко у нее все получалось и как быстро знания раскладывались по нужным полочкам и начинали работать на поставленную задачу, Рита еще удивилась такому раскладу — а как же гуманитарный склад ума? Также ради забавы (но не совсем: надежда на успех все же была) она прошла все этапы собеседований, Андрей набирал в команду "чистые листы с рвением к развитию и хорошей базой" и Рита подходила.

Диплом издательского дела был получен честно и с хорошими оценками, вскоре после того, как Рите стукнуло двадцать один. Но в магистратуру девушка не пошла. Признала, что хочет на этом этапе жизни не издавать, а писать. Но писательство бы не помогло ей закрыть ипотеку на участок с домиком, тем более — содержать разрастающийся приют. А работа в айти помогает. Отказавшись от лишних удовольствий и направив все средства в одну цель, Рита смогла выплатить ипотеку, пока количество трат на животных еще не превышало ее финансовые возможности. Мечта о писательстве была временно отложена ради мечты о спасении животных. А быть может, и не временно, но даже если так — она не жалела.

— А как назвала? — спросила Ларина.

— Клеопатра.

Кошка на столе повернула голову, отреагировав на свое имя.

— Ей идет, — сказал Дима.

— Она знает, — сказала Рита. — В этом главная проблема.

— Так, зоочас объявляю закрытым, — вклинился Андрей, но голос у него был не строгий, а умиленный. Рита знала, что он сам дома держал двух дворняг и на прошлый сбор скинул пять тысяч, попросив "только не объявлять об этом при всех". — По задачам все. Дима, напиши мне подробности в личку, Рита, после обеда созвонимся по твоей новой задаче, там надо обсудить. Всем плодотворного рабочего дня… и да, Рит, чуть не забыл. Видел, сбор совсем зачах в этом месяце у тебя. Мы тут с ребятами скинулись твоим хвостатым. Оля сейчас перевод отправит. Не спорь, это не тебе, это вот ей, — он кивнул на экран, где по-прежнему царила Клеопатра. — Твоему настоящему начальству.