Мужчина молча смотрел на Крис круглыми глазами, зубы стучали, вода ручьями стекала на пол и под сиденья. Он поспешно забился в угол и обхватил себя руками.

Сильван покачал головой. Да, им удалось спасти сколько-то людей — каплю в море по сравнению с числом погибших, — но смогут ли те жить в дальнейшем нормальной жизнью? Возможно, все усилия и риск окажутся в итоге бессмысленными…

— Правее! — крикнула Крис, перегнувшись через борт, ноги ее висели в воздухе. — Еще правее!

Очередной порыв ветра качнул флаер, и она едва не полетела вниз — удержала равновесие в последний миг. Сердце Сильвана чуть не выскочило из груди.

— Пора уходить! — крикнул он, глядя вверх.

Небо словно утратило целостность, разделилось на отдельные фрагменты — на фоне огромных, темных туч с бешеной скоростью неслись бледные, лилово-сизые клочья. Море волновалось все сильнее.

— Крис! Вытаскивай последнего и уходим!

— Сейчас, погоди… есть! — Крис откинулась назад, двумя руками вцепившись в куртку, и Сильван увидел, что она улыбается. Негодная девчонка!

— Ветер усиливается! — прокричал он ей в ухо, помогая очередному спасенному забраться во флаер. — Нас может перевернуть, или я не удержу контроль! Слишком мало опыта для такой погоды!

— Хорошо, хорошо! — На лице Крис промелькнуло знакомое Сильвану выражение досады — мол, опять эти перестраховщики путаются под ногами! — Поднимем еще одного, и все!

Все, кого им удалось вытащить из моря, были мужчинами — у женщин и детей, даже умеющих плавать, просто не хватало сил пробиться сквозь гущу тонущих.

Но тут Крис, усадив второго спасенного рядом с первым, вдруг вскрикнула и ткнула пальцем вниз.

— Смотри!

От самого края исполинского «котла», бурлящего под ударами тысяч рук и тел, отделилась невысокая фигура — на плечах у нее скорчилась фигурка поменьше.

— Скорее, давай туда! — Крис лихорадочно отжала заменяющие веревку куртки и проверила узел. Ветер подхватил ее волосы, бросил косу вперед, и тут же сдул назад, за спину.

— Слишком близко! — запротестовал Сильван. — Нас потопят!

— Не потопят! Просто держись чуть выше в этот раз!

— Крис!

Она обернулась, с раздражением убрала лезущие в рот пряди волос. Прищурила разноцветные глаза — в темно-сером свете померкшего дня они казались черными.

— Да ты никак трусишь, Силли?

— Трушу, — не стал отрицать Сильван, — я просто до смерти боюсь. Нам не поднять их на такую высоту! А если спустимся ниже…

Краем глаза он видел, что ребенок, сидящий на плечах женщины, изо всех сил машет руками. Его черные кудри развевал ветер, рот открылся в беззвучном крике, потонувшем в свисте ветра, шуме волн и предсмертных воплях. Лицо матери, тоже обращенное вверх, казалось смазанным белым пятном.

— Давай же, Силли! — Лицо Крис исказилось таким отчаянием, какого Сильван не видел ни до, ни после. — А если бы это был Питер⁈

Удар ниже пояса, подумал он, но тут же секундной вспышкой пришло воспоминание — Питер, его мальчик, уходит прочь из таверны навстречу невыполнимой задаче. Оборачивается у самой двери…

А Сильван не поднял головы, не смог посмотреть в лицо сыну в последний раз.

Он стиснул зубы и подал команду. Флаер медленно пошел вниз, и у Сильвана похолодело в животе при виде протянутых вверх рук. Многие из них были в крови.

— Хватайся! — Вопль Крис почти потерялся за воем ветра. — Ребенок, сначала ребенок! Отпусти его, слышишь⁈

Но вряд ли эта, скорее всего, уже полностью обезумевшая мать, каким-то образом пробившаяся вместе с ребенком к морю, а затем через толпу тонущих, могла что-либо слышать или воспринимать.

— Да чтоб тебя Темный драл! — Крис еще сильнее перегнулась через борт. — Еще ниже, Силь, совсем чуть-чуть! Он почти зацепился и…

Ветер с яростным визгом ударил в борт флаера, отбрасывая его прочь от берега. И тут же мужчина, которого они спасли первым в этот заход, вдруг бросился на Сильвана и схватил его за горло.

Все произошло в один миг.

Сильван вскрикнул от неожиданности и вцепился в запястья нападающего, но тот превосходил его и весом, и силой. Второй мужчина попытался его оттащить, завязалась драка. Сильван видел ужас на лице обернувшейся к нему Крис — той самой Крис, которая не страшилась ни людей, ни зверей, ни Всемогущего, ни самого Темного Лика.

А потом флаер камнем рухнул вниз, прямо в бурлящие людские волны; от тяжкого удара челюсти Сильвана стукнули друг о друга, до крови прикусив язык. Но он даже не заметил боли — бросился вперед и подхватил Крис за талию на мгновение раньше, чем десятки рук потащили ее в воду.

Вверх, скорее вверх!

Но было уже поздно.

Огромная куча людей, подобно скользким морским чудищам, навалилась на флаер, и тот тут же пошел ко дну.

Питер очнулся на боку в неудобной позе — подмятая рука затекла и почти потеряла чувствительность. Да и все тело стало твердым, неподатливым, налилось чугунной тяжестью. Совсем как после бессонной ночи, половину которой провел в небе, наблюдая за Омороном, а половину — в грезах о Фэлри.

— Фэлри! — прохрипел Питер, и рядом заскользили какие-то тени, две пары рук приподняли его и усадили, для верности подперев подушками.

— Ты как, живой? — это Инза.

— Раз пришел в себя, значит, живой. — это Саруватари.

— Вот спасибо, без тебя бы не догадалась!

— С настройщиком он давно бы оклемался. Почему у тебя его нет?

— Зачем лечение, если не болеешь?

— На всякий случай!

— Ко мне, знаешь ли, не каждый день заваливаются люди, доведшие себя до ручки! А места тут сама видишь сколько.

— Инза! — Питер с огромным трудом открыл глаза — казалось, тысячи упругих нитей тянут его в пучину сна. — Дай эту твою…

— Чего тебе дать? — не поняла Инза.

— Ну это… ты ешь, чтобы не заснуть…

— А! — Девушка покопалась в карманах куртки и достала пару капсул, лимонно-желтую и белую. — Вот, держи. Глотай обе сразу. И впрямь хорошая идея!

— Не многовато ли ему? — запротестовала Саруватари.

— Так нужно же не просто бодрствовать, а еще и иметь силы что-то делать, глупая! С одним стимулятором ты не уснешь, но будешь лежать трупом.

— Специалистка! — ехидно парировала Саруватари и направилась в дезинфекционную. Если бы в Омороне существовала возможность хлопать дверьми, эта сейчас, без сомнений, грохнула бы на весь дом.

Питер с трудом затолкал в себя капсулы — горло напоминало пересохшее русло реки. Через пару минут зрение волшебным образом прояснилось, а усталость как рукой сняло.

Он сидел на морфо-диване в домике Инзы — мягкий золотистый свет, на стене все еще мерцает голубоватыми линиями схем огромный гало-экран. Окна закрыты заслонками, не поймешь, день снаружи или ночь.

Питер проковылял к стенной нише, схватил сосуд с водой и осушил его в пару глотков.

— Всемогущий! — выдохнул он и принялся разминать затекшую руку. Ужасно не хотелось спрашивать, но деваться было некуда: — Долго я так провалялся?

— Около часа.

Невольное облегчение — еще ничего не кончено — тут же заслонило осознание собственного поражения.

Инза плюхнулась на морфо-диван и устало вытянула ноги. Она отводила взгляд, прятала его от взгляда Питера — и, оглядевшись, он понял, почему.

— А где Фэлри?

Инза поерзала, словно морфо-диван стал внезапно слишком жестким.

— Сказал, что у него появилась идея, и улетел.

— Давно?

— Да почти сразу, как мы тебя сюда доставили.

Питер помедлил и сел рядом с ней. Собственный голос показался чужим и далеким, словно шел откуда-то из его ног.

— Я думал, идей больше нет.

Инза молчала. Саруватари копошилась в дезьке, что-то звякнуло, потом заработал ультразвуковой душ.

— Ему… ничто не грозит? — Питер буквально заставил себя задать этот вопрос.

Инза развернулась к нему всем телом и, прищурившись, оглядела с ног до головы.

— Это ты мне скажи. Ты же его Дар Небес или мне показалось?

— Ну… — выдавил Питер. — Все сложно.