Улыбнувшись, я накидываю на плечи одеяло. Я уже давно, очень давно не была такой счастливой.

Подобрав ноги, мы садимся на диван лицом друг к другу. Забрав протянутую Калелом кружку, я делаю пару глотков и прикрываю глаза, наслаждаясь медовой сладостью.

Я подношу чашку к губам и смотрю на Калела поверх нее.

— Тебе удалось поговорить с мамой?

Чувство вины, что жгло и болело в глубине моей души, теперь превратилось в притупленный дискомфорт, который, кажется, никогда не исчезнет. Но в присутствии Калела я снова чувствую его резкий укол.

Теперь, когда я начинаю говорить о ней, вместо всепоглощающей печали в глазах Калела светятся тепло и нежность.

— Да. Мы долго разговаривали. Казалось, будто мы не виделись совсем недолго… Я рассказал маме обо всем, что произошло в мире после ее гибели. Про войну, проклятие… про тебя, — Калел смотрит на меня, вцепившись в чашку так, будто от этого зависит его жизнь.

Я все еще чувствую стыд за содеянное и за то, как от нее убежала. Теперь я думаю еще и об этом. Почему мы не можем просто отпустить ситуацию?

— Прости, что я сбежала… Я не могла заставить себя быть с ней рядом. Если бы я осталась, то не потерялась бы, — сделав еще один глоток чая, я ставлю кружку на стол. Подтянув колени к груди, я откидываюсь на спинку дивана.

Калел грустно смотрит на меня, и в его взгляде что-то вспыхивает.

— Судьба жестока, но кажется, она дала нам все что нужно. Я ведь нашел тебя, так? Не знаю, через какое время после твоего исчезновения это произошло, но я точно уверен, что изменился. Вот здесь, — он кладет ладонь себе на сердце. — Многое из сказанного мамой заставило меня иначе посмотреть на наши ошибки. Я так многое хочу изменить, Алира. Но если страдания нас сблизили, значит, они того стоили.

Отставив кружку, он подается вперед, кладет подбородок мне на колени и смотрит прямо в глаза.

— Я не хочу больше страдать, — шепотом говорю я, так, будто грешно быть такой уставшей.

Калел вглядывается в мое лицо, обводя пальцем круги у меня на бедре.

— Тогда мы останемся здесь. Это место станет нашим домом, и я буду любить тебя, пока Мортем не рухнет, — ухмыляется он.

Я улыбаюсь, представляя себе уютную, спокойную жизнь.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Прошла уже неделя… Ты сам сказал, что не уверен, как долго искал меня, — я убираю с его лица прядь угольно-черных волос. — Мы целую неделю как мертвы. На Фалторе прошло чуть больше двух минут.

Он смотрит на меня во все глаза.

— А мне показалось, что прошло гораздо больше времени, — я улыбаюсь в ответ на его шутку. Он совсем не похож на нервного, зажатого демона, которого я знала. Мне нравится эта его сторона. Интересно, есть ли и во мне черты, которые он открывает только сейчас? — Что, правда? Всего две минуты? — задумчиво бормочет он.

Я киваю.

— Как думаешь, они уже нашли наши тела? — от этой мысли у меня все сжимается в животе. Интересно, смотрим ли мы там друг другу в глаза так же, как сейчас.

Корин. Николай и Тесса. Надеюсь, с ними все в порядке.

Мне казалось предательством то, что Тесса сдала меня королю. Но с течением времени все становится гораздо понятнее. Весь мой гнев растаял и улетучился. Она пыталась защищать свое так, как ей казалось правильным. В этом виноваты все мы.

Калел прикрывает глаза, и у меня в груди вспыхивает боль. Я его убила. Жажда насилия жила у меня в душе, распространяясь, как плесень. Я даю себе клятву, что больше никогда не подниму на него меч и никак не обижу.

— Может, и нет, — Калел проводит пальцами по моей нижней губе. От этого я вся вспыхиваю. — Две минуты — это совсем не долго. Интересно, можем ли мы подождать еще пару-тройку минут до возвращения, — он криво улыбается, заставляя меня еще сильнее покраснеть и почувствовать к нему еще больше притяжения.

— Почему бы и нет, — шепчу я ему в губы.

— Надеялся, что ты это скажешь, — Калел подхватывает меня на руки и несет на кровать.

Я останавливаю его, коснувшись ладонью груди. Он удивленно смотрит в ответ.

— К камину, — шепчу я, беспомощно улыбаясь. Глаза Калела изумленно вспыхивают, а потом сужаются от желания.

— Ты думала обо мне, маленькое божество? — он скользит ладонью по моему бедру и накрывает мой центр. У меня вспыхивают щеки и сбивается дыхание. — Ты думала о моем узле и том, как я буду беспощаден, когда мы вновь окажемся вместе? Неделя — долгий срок, — от его хриплого голоса в животе разгорается огонь.

— Да, — шепчу я прямо ему в ухо, и он стонет, прижимаясь губами к моему плечу так, будто снова хочет укусить.

Отстранившись, он кивает на камин.

— Тогда давай принесем одеяла. Я не собираюсь трахать собственную жену прямо на полу. Но кто я такой, чтобы тебе отказывать? — игриво спрашивает он.

Рассмеявшись, я усаживаюсь у огня. Вспоминаю о том, как мы были здесь в первый раз, когда покинули Алзор. Было так холодно, что Калел закутал меня в одеяло…

Он накидывает мне на плечи покрывало и обнимает. Вздрогнув от удивления, я поднимаю на него взгляд. Положив голову мне на плечо, Калел нежно говорит:

— Я так сильно хотел тебя в тот первый день. Приступы эструса было невозможно игнорировать. Мне хотелось творить с тобой невообразимые вещи, такие, которых не должны делать ни демоны, ни полубоги.

— Покажи, — шепчу я, выскальзывая из одеяла и снимая платье. Единственный свет в домике — теплое мерцание углей в камине. Но я вижу, как лихорадочно блестят глаза Калела, когда он смотрит на меня. — Покажи мне невообразимые вещи, о которых тогда думал.

Он даже не улыбается мне. Лишь набрасывается на меня так, будто вся его жизнь зависит от нашего поцелуя. Наши губы сталкиваются. Калел медленно избавляется от одежды, пока наши языки сплетаются, а ладони скользят по телам так, будто мы впервые встретились.

И может, это и правда так.

Без притворства и лжи прошлого.

— Я искал бы тебя до скончания времен, если бы пришлось, — Калел целует мою ключицу и укладывает меня на спину. Нас окутывает одеяло, пока он спускается ниже, к груди и животу, целуя и лаская каждый сантиметр моей кожи, каждый изгиб костей.

Калел кусает внутреннюю сторону моего бедра, погружает клыки глубоко в плоть, заставляя меня закричать от удовольствия. Кожа в этом месте такая чувствительная, и мне так приятно, что хочется сжать ногами его голову. Опустив мою ногу, он поднимает на меня взгляд. Его глаза горят, как солнце, с губ стекает золотая кровь. Отстранившись, он склоняется к моему клитору.

Прихватив его губами, Калел проводит у меня между ног длинным, неторопливым движением языка. Выгнув спину, я кричу от удовольствия. Каждая клеточка моего тела пылает огнем.

Сжимая пальцами мои бедра, Калел безумно лакомится мной. Поглощает меня целиком. Скользнув в меня двумя пальцами, он начинает двигать ими в таком темпе, что я не могу не вскидывать бедра навстречу.

Удовольствие нарастает и нарастает, пока не доходит до предела, и я не начинаю дрожать, кончая Калелу в рот. Он вылизывает мою влагу, не останавливаясь до тех пор, пока я не затихаю.

— О боги, — выдыхаю я, отпуская его волосы. Он покрывает поцелуями мой живот.

— Сомневаюсь, что кто-то из богов смог бы вечно наслаждаться тобой, как я, — говорит Калел с лукавой улыбкой, от которой мое сердце бешено колотится.

Мой взгляд скользит к его огромному члену, полностью твердому, с уже выступающей на головке влагой. Я облизываю губы, отчаянно желая попробовать его на вкус.

Присев на корточки, Калел добавляет в камин поленья. Потом смотрит на меня пылающим от похоти взглядом.

— Ночь будет длинной, лучше пусть здесь будет тепло, — он усмехается, заметив, что я постоянно поглядываю на его член. — Иди ко мне, божество. Покажи, как сильно по мне соскучилась.

Я подчиняюсь и на четвереньках подползаю ближе, устраиваюсь у него между ног. Обхватив его член рукой, я скольжу ладонью по утолщению в основании. Он вздрагивает от ощущений, удивляя меня.