— Как ты узнала, что ее здесь не будет? — шепотом спрашиваю я, оглядываясь по сторонам, прежде чем быстро пойти следом.
— Я мудра. И с помощью Мойр я видела этот день великое множество раз. Все зависит от того, успеем ли мы вовремя, — подмигивает Минерва.
Ее слова напоминают мне о петле времени и тому, как я привыкла, что все происходит в определенное время. Каждый удар топора и взмах меча. В определенные моменты я снова и снова встречала тех же самых противников, но исход всегда был один, как бы я не пыталась изменить ход событий.
Пройдя тем же коридором, по которому меня привел Николай, мы быстро выбираемся из замка, никем не замеченные. Все вокруг носятся, занятые своими делами. Рыцари готовят замок к тому, чтобы в нем укрылись мирные жители — расстилают одеяла в залах и перекрывают проход в сад в восточном крыле. Служанки пытаются разделить припасы на пайки и сложить их в сундуки в каждом помещении. Кругом царит такой бардак, что никто не обращает внимание на то, как мы ускользаем во тьму.
Приведя меня к границе владений короля Ахилла, Минерва вдруг резко останавливается. Она окидывает меня взглядом, полным противоестественного знания.
— Остаток пути тебе придется пройти самой. Я буду ждать тебя в садах дворца Рыцаря Крови. Там, Алира, ты увидишь доказательства и будешь должна принять решение.
— Стой, — шепчу я, хватая ее за руку. Обернувшись, она с любопытством смотрит в ответ. — Как ты смогла проникнуть под завесу? Я думала, она защищает от богов.
Она с улыбкой достает из кармана оливковый листочек.
— Ты привела меня. А теперь иди, времени мало.
Ее слова звучат в моей голове еще долго после ее ухода. Деревья вокруг покачиваются от внушающего страх холодного ветра, перебирающего их листву.
Стараясь не задерживаться, я быстро иду по улицам, добираясь темными переулками, чтобы ни на кого не наткнуться. К счастью, все точно так же, как когда меня вели в замок, и кругом никого нет.
Завеса над головой дрожит, заставляя меня поднять взгляд и резко остановиться. Что происходит? Сердце бьется быстрее. Полубоги нацелились на завесу и смогли ее повредить?
Повернув на соседнюю улицу, я слышу голоса, и это застает меня врасплох. Звуки доносятся из-за угла двух кирпичных зданий мастерских жестянщика и кузнеца. С небольших навесов над головой на головы разговаривающих льет дождь, но они, кажется, даже не замечают этого.
Подобравшись поближе, я прячусь, чтобы остаться незамеченной. Встаю на колени, не обращая внимания на грязную воду, пропитывающую подол моего прекрасного платья. Оно совсем испорчено, но мне нет дела до того, смогу ли я его спасти.
— Ник, прежде чем мы пойдем дальше, я должен сознаться в содеянном. Я не могу освободить ее, пока ты все не узнаешь, потому что ей я тоже должен об этом рассказать. Это был плохой поступок. Просто пиздец какой. Она никогда меня не простит.
Калел?
Вытаращив глаза, я зажимаю рот рукой, чтобы не вскрикнуть и не привлечь к себе внимание. Калел неровно дышит, взгляд у него полон отчаяния. Даже в приглушенном свете видно, как он страдает. Я смотрю на них, чувствуя, как в животе все сворачивается от ужаса.
— Я… Блядь, — голос Калела срывается, будто он вот-вот сознается в ужасном злодеянии.
Сердце уже отчаянно колотится, на глаза наворачиваются слезы. Не может быть, чтобы что-то было хуже цветов.
Калел не может больше ничего сказать, и Николай кладет руку ему на плечо.
— Говори как есть, дружище. Это уже давно пожирает тебя изнутри.
Тяжело сглотнув, Калел стыдливо опускает голову.
— Ты помнишь ту ночь в Торнхолле так же хорошо, как я, — Николай кивает, нахмурившись, встревоженный тем, к чему клонит Калел. — Охваченный горем, я воззвал к Плутону и попросил проклясть рыцаря, что вел атаку на невинных жителей.
Что?
У меня было много предположений о том, что он может сказать, но это…
Николай также поражен, как я.
— Ты о чем, генерал? При чем тут это?
Сжав челюсти, Калел качает головой.
— Это и есть причина кошмара, который с нами происходит… Я говорю о проклятии временной петли.
По коже у меня ползет мороз, в животе разверзается пропасть. Я не могу дышать. Дождь заглушает все остальные звуки, и я слышу лишь боль в голосе Калела, пока он кается в грехах перед Николаем.
— Я убил того рыцаря двадцать раз подряд. Наслаждался местью, пока не узнал, кто был им, — справившись с виной в голосе, он выдавливает: — Это была Алира, и я убивал ее снова и снова. Боги коварны. Жестоки. Если бы я ее не проклял, Алира бы погибла в первой же битве при Алзоре, мы захватили бы их королевство и ничего этого бы не было. Понимаешь? Мы в осаде, потому что петля перезапускалась до тех пор, пока Алира не смогла изменить свою судьбу. А теперь…
Он сожалеет о проклятии… только потому, что я выжила. Все переворачивается у меня в груди.
Лицо у Николая непроницаемое, но плечи напряжены.
— Теперь полубогиня оказалась внутри завесы. Та, что может говорить с драконами. И которую ты страшно обидел, — он отшатывается от Калела, качая головой и ругаясь себе под нос.
Тот печально щурится, кивая.
— Она не должна ни о чем узнать. Поэтому я не уверен, что готов ее вытащить. По крайней мере, пока, но я должен знать, что она в безопасности, Ник. Я поговорю с королем, и как только мы удостоверимся, что Алзор больше нам не угрожает, она выйдет на свободу.
Николай отходит еще на пару шагов, потирая подбородок.
— Калел, ты хоть понимаешь, что наделал? Как ты мог так с ней поступить? Алира… Если она узнает про цветы…
— Я в курсе, — огрызается Калел. Дождь усилился, и мокрые пряди волос упали ему на лоб. — Она может попытаться разрушить завесу.
Я падаю на спину, и мне не сразу удается подняться. Все тело у меня ослабело и, кажется, опустошенным из-за нахлынувших чувств.
Все сказанное Минервой о цветах — правда, но она не упомянула, что это он меня проклял… После всех страданий, через которые мне пришлось пройти. Ненависти к себе и стыда. Вины. Боли от того, что я погибала от его рук снова и снова, и снова, потому что верила, что заслуживаю такой жестокой судьбы… И все это время это был он.
Это Калел проклял меня, не раздумывая.
Я сворачиваюсь в клубок, подтянув колени к груди и обняв их руками. Мое розовое платье насквозь промокло от дождя и изорвалось от побега по городу.
— Я пойду побуду с ней… Генерал? — Николай отходит еще на пару шагов, повернувшись к Калелу спиной.
Мой муж поднимает на него усталый взгляд.
— Ты… и впрямь чудовище, которым все тебя считают. После битвы я подам в отставку. Я лучше стану учеником чародея или перееду в города людей, чем буду жить в королевстве, стоящем на костях. В королевстве, которым управляют существа вроде тебя, у которых больше скелетов в шкафу, чем можно себе представить. Я скорее буду ходить по пятам за Алирой, как верный пес, даже если она никогда не разделит моих чувств, нежели проведу еще день под твоим командованием. Ты — чистое зло во плоти.
Несколько долгих секунд они смотрят друг на друга.
— Хорошо, — спокойно отвечает Калел. — Спасибо за все, Ник.
Николай не отвечает и просто уходит, не оглядываясь.
Калел задерживается чуть дольше и смотрит на завесу, вздыхая. Потом он закрывает глаза, позволяя струям дождя стекать по щекам.
Потом он смотрит на улицу, ведущую к площади, где, я думаю, находится король, и идет в том направлении. Калел был решителен в своем выборе сначала поговорить с Ахиллом. Он хочет спасти и меня, и свое королевство, но это невозможно.
Он уже принял решение.
Я остаюсь одна на темной улице. Сердце подрагивает, и я чувствую такую ярость, какой не испытывала никогда в жизни. Слезы обжигают щеки, и когда становится ясно, что оба мужчины отошли достаточно, чтобы ничего не услышать, я издают полный боли крик, который тут же уносит дождь.
