По окончанию второго часа моя женушка уже сама не выдержала. Она соскочила с подоконника и начала проверять свой рюкзак, постоянно поглядывая на меня. Я усмехнулся и почти сразу поднялся. Прямо не сказала, но намекать начала тонко. Чтобы лишний раз не светится, мы спустились на улицу на воздушной платформе. Вышли на главную дорогу через переулок и направились обратно к воротам. В Левисе и правда больше нечего делать. Хотелось бы мне помочь местным, но единственное, что я могу — попытаться заключить торговые договора в столице. Сейчас Дион достаточно отстранен от других стран, и это понятно. Но что будет дальше…

Продолжая спускаться вниз и заглядывать во все окна магазинов, я вдруг заметил, что Роза замедлилась. Как и в прошлый раз, она взглянула в сторону переулка. Подумал, что заметила еще кого-то, но там было пусто. По крайней мере, с первого взгляда.

— Роза?

— Там… — прошептала она как-то потерянно.

Встав рядом и приглядевшись, я заметил чью-то торчащую ногу из-за мусорного контейнера. Она была женской, не шевелилась. Но главное не это. На ней была простенькая тканевая обувь. Знакомая нам обувь.

— Неужели…

Не успел я договорить, как Роза сорвалась с места и побежала в переулок. Я последовал за ней, но было поздно. Роза подбежала к контейнеру и, заглянув за него, резко отскочила, влетев спиной в стену. Она закрыла рот руками, раскрыла глаза. Я сразу понял — предположение подтвердилось.

Подойдя ближе и заглянув, я не выдержал и отвел глаза. На земле, прижимаясь спиной к стене, сидела та самая женщина, которой Роза решила помочь. В животе у нее торчала рукоять ножа, кровь уже начала засыхать. Широко раскрытые глаза источали ужас.

— П-почему… — прошептала Роза, тяжело дыша. — Почему она…

— Роза…

— Неужели… неужели из-за того, что я… я решила ей…

Мне хотелось сказать, что я предупреждал об этом, но это было бы мерзким поступком. Роза проявила доброту. Доброту, которая в этом месте может обернуться несчастьем. Так и случилось.

Медленно опустив руки, Роза протянула одну к женщине, но я остановил ее. Схватил и прижал к себе.

— Не нужно.

— Лео, я… я же просто… просто хотела… — она зажмурилась, начала плакать, вцепилась пальцами в мою куртку. — Я не думала, что все… все закончится так. Прошло ведь всего несколько часов. Как же…

Начав поглаживать ее по голове, я снова взглянул на женщину. И тут в голове всплыл очевидный вопрос. Все же отпустив Розу, я подошел к убитой и опустился на корточки. Закрыл ее глаза, обратившись к системе.

— Можешь найти ее дочь?

Запрос одобрен!

Анализ местности…

Выполнено!

Обнаружен знакомый источник магической энергии

Перед глазами появилась полупрозрачная нить. Я поднялся и пошел на выход из переулка. Роза взглянула на женщину, затем на меня и пошла следом, так ничего и не сказав. Мы в быстром темпе спустились ниже, прошли через другой переулок и оказались на боковой улице. Нить проходила сквозь дверь одного из домов.

— Ее дочь там, — наконец произнес я, взявшись за рукоять меча.

— Она жива? — произнесла девушка тихим, опустошенным голосом.

— Да.

Роза хотела сказать что-то еще, но поджала губы. По ее щекам снова потекли слезы. Я прекрасно понимаю, что она сейчас испытывает. Как бы не старался, у меня не получится убедить ее в том, что она не виновата в смерти той женщины.

Направившись в здание, я коснулся двери и высвободил воздух. Поток вышиб дверь. Она сорвалась с петель и рухнула на пол. Поднявшийся шум спровоцировал чей-то крик. Но не грубый, а писклявый, детский. Это напрягло сильнее. Зайдя внутрь, я направился на шум и, остановившись у прохода в комнату, замер. У дальней стены, на старом диване, прижимаясь друг к другу, сидели мальчик с девочкой. Они не сводили с меня глаз, тряслись от страха.

— Вы… — почувствовав угрозу, я резко повернулся и схватил доску, летевшую в меня. Мужик стоял сбоку и ждал. А как понял, что не получилось, тут же отпустил свое «оружие» и попятился назад. Спиной он влетел в шкаф, упал на пол и поспешил подняться. Назвать его грозным противником у меня язык не поворачивался. Исхудавший, в потрепанной одежде, с синяками на теле и несколькими царапинами на щеке.

— Кто… кто вы? — начал он дрожащим голосом. — У нас ничего нет! Мы бедны! Не трогайте моих детей!

— Детей? Так они… — взглянул я на мальчика с девочкой, а затем вспомнил о главном. — Где девочка?

— Я… я не…

— Ее мать была мертва. Ты ее убил? Говори!

Раскрыв глаза, он подбежал к дивану и, встав за ним, приобнял своих детей.

— Я… я просил ее поделиться! Просил дать хотя бы одну монетку! Нам нечего есть! Но она… она…

— Что ты сделал с ребенком, сволочь?! — рявкнул я, чувствуя, как руки начинают дрожать сильнее.

— Она в подвале! — прокричал он в страхе, зажмурившись.

Развернувшись, я выскочил в коридор и начал искать спуск. Дверь обнаружилась на кухне. Но перед тем, как открыть ее и спуститься, я заметил еще кое-что. На кухонном столе, на старой тряпке, лежали настоящие пыточные инструменты. А точнее… инструменты для разделки. Ржавый нож, небольшая пила, щипцы, мешки. От этого вида меня чуть наизнанку не вывернуло. Ясно, зачем он схватил ребенка. Неужели в этом городе все настолько плохо…

Выбив дверь в подвал и спустившись по хлипким ступеням, я заметил ребенка. Девочка сидела в углу, опустив голову. Руки и ноги были связаны веревками, на одежде виднелись капли крови. Однако никаких ран, кроме синяка на щеке, я не заметил.

Подбежав к ней, я опустился на корточки и коснулся руки. Почувствовав это, девочка подняла голову. Она уставилась на меня, и тут ее взгляд изменился.

— Это… вы, дядя, — произнесла она тихо, без всяких эмоций.

— Ты как? В порядке? Я пришел…

— Моя мама… — перебила она меня без всяких эмоций. — Она… где?

Сердце до боли сжалось. На вид ей лет десять, не больше. Уверен, она находилась рядом, когда все случилось. Сломанную психику восстановить практически невозможно. Какой же ужас…

— Твоя мама… она попросила помочь тебе. Я пришел за тобой, слышишь?

— Попросила… помочь? Она…

Разрезав веревки магией воздуха, я подхватил ребенка на руки и направился наверх. Когда мы проходили мимо той комнаты, я заметил испуганный взгляд мужика и потерянные глаза его детей. Они ведь все понимают. Понимают, зачем отец притащил другого ребенка. За всю свою жизнь я еще не встречал большего отчаяния.

Выйдя из дома, я заметил Розу. Она так и не сдвинулась с места. А как увидела ребенка на моих руках, протянула одну руку, но тут же сжала пальцы и прижала ее к груди.

— Уходим, — сказал я, подойдя к ней.

— Что… что теперь? Что я…

— Мы уходим, Роза.

— Да, — опустила она взгляд, хлопая глазами. Слезы продолжили капать уже на землю.

Покинули Левис мы уже втроем. Всю дорогу до ближайших деревьев, в которых можно было скрыться от случайных взглядом, я нес девочку на руках. Сначала она попросту висела на мне, особо не держась, но вскоре ее маленькие пальчики сжались сильнее. Ребенок прижался к моей груди и наконец открыл глаза, глядя на то, что за моей спиной. А там была Роза. Стоило встретиться взглядом с девочкой, как она всхлипнула. Я слышал это, но не стал ничего говорить. Еще не время.

Скрывшись в зарослях, я создал воздушную платформу. Мы сложили рюкзаки в один угол, Роза села в другой. Спустив ребенка с рук на платформу, я усадил ее рядом со своей женой. Роза вздрогнула, замерев, а вот ребенок отреагировал вполне логично. Девочка спокойно села рядом, а когда мы начали подниматься, коснулась руки Розы, прижавшись к ней.

Взглянув на меня, ища хоть какой-то поддержки, Роза не выдержала. Она приобняла ребенка и начала поглаживать ее по голове, продолжая всхлипывать. Шок от пережитого заставил девочку закрыться от реальности. Она словно находилась где-то в другом месте.