Марсия нахмурилась, силясь переварить сказанное.

— Если я помогу тебе и двуликой, то я буду чувствовать?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но ты можешь попробовать. Не выйдет сейчас, получится в другой раз. Главное не сдаваться. И ещё принеси шампунь, гель, крем, молочко для тела. Мыло — это прекрасно, но уж слишком мало. Девушка должна вкусно пахнуть и сиять. Мыло для этого мало подходит.

Она кивнула. Ничего не ответив, растворилась в клубах темного дыма. А я так и не поняла, согласилась Марсия помочь или отказалась.

Только взглянув на стол, поняла, что сумела убедить создание тьмы. Там, где еще мгновение назад ничего не было, появились тарелки с румяными пирожками, различные бутерброды, зажаренные до хрустящей корочки, голени куропатки, фаршированные яйца, холодный мясной рулет и ажурные блинчики.

— Спасибо. Большое спасибо, — улыбнулась я, зная, что Марсия меня услышит.

Взяв бутерброд с копченым мясом, горчицей и зеленью, я села в кресло и принялась ждать. Оставалось надеяться, что Грейнар явится сюда позже и даст Аррии нормально отдохнуть и поесть, а заодно и обсудить дальнейшие действия.

Какие бы законы тут ни действовали, я не собиралась так просто сдаваться и возвращать двуликую в руки ее семейству.

Глава 10

Аррия вышла минут через тридцать. Посвежевшая, с румяными щеками и блестящими от восторга и возбуждения темными глазами. Короткие мокрые волосы рваными прядями обрамляли симпатичное личико с молочного цвета кожей. На ней было серое платье с длинными рукавами, которое красиво облегало сформировавшуюся фигурку, подчеркивая тонкую талию, округлые бедра и небольшую грудь.

Заметив мой заинтересованный взгляд, Аррия смущенно улыбнулась.

— Никогда не носила таких нарядов, — призналась она и осторожно провела ладонью по юбке, коснулась талии. — Ткань такая мягкая и совсем не колючая. А еще есть пуговицы. И нижние юбки. Мне даже дали чистое белье.

Мне стало немного неловко. Все блага, которыми она так открыто и искренне восторгалась, для меня были естественными и привычными.

— Надеюсь, ты проголодалась, потому что Марсия накрыла на стол, — произнесла я, отступая в сторону.

В глубине ее глаз промелькнул настоящий звериный голод. Аррия быстро закивала и шагнула вперед.

— А Марсия… — неуверенно произнесла Аррия, присаживаясь за стол. — Это та, что принесла одежду и странные тюбики для мытья?

«Принесла всё-таки!»

— Да.

— Она странная.

Аррия жадно осматривала стол, но не решалась взять хоть что-то, и лишь добела сжимала кулаки.

«Нет, так не пойдет».

Пришлось брать дело в свои руки. Взяв тарелку, я положила пару бутербродов, голени, яйца и пирожки. Всего по чуть-чуть, но блинчикам все равно места не хватило.

— Ешь, — велела я и уселась напротив.

Дважды Аррию просить не пришлось.

Схватив пирожок, она ловко разломила его пополам и, прежде чем начать есть, глубоко вздохнула сладкий аромат выпечки и ягодной начинки. Сглотнув, торопливо откусила и принялась быстро жевать.

Подперев голову рукой, я внимательно наблюдала за ее действиями. В душе царила радость и какое-то странное умиление. Как будто я смотрела на собственное дитя. Никогда не испытывала подобных эмоций. И они показались мне… интересными.

Я старалась не мешать, давая возможность Аррии утолить первый голод. Подкладывала кусочки в тарелку, выбирая самые лучшие, потом налила морс и поставила стакан рядом. И лишь когда она слегка насытилась и перестала с жадностью набрасываться на еду, осторожно поинтересовалась:

— Ты назвала Марсию странной. Почему?

— У нее нет запаха, — ответила Аррия, облизав пальцы от жира, который остался после поедания сочной голени. — У всех есть запах. Личный и уникальный. Его сложно спрятать и замаскировать. Даже дорогими вонючими мылами. Даже тогда он останется.

— Правда? И чем же пахну я?

Она бросила на меня короткий взгляд.

— Солнцем. — Ее лицо озарила счастливая улыбка, преображая черты лица и убирая тревогу из глаз. — Ягодами и лесом. Не таким, как наш. Другим лесом. Живым, ярким, светлым.

— А Марсия, значит, без запаха?

— Да. Даже мертвые пахнут сырой землей и гнилью, а у нее ничего. Непривычно, — отозвалась Аррия, макая сложенный треугольником блинчик в пиалу с ароматным оранжевым медом.

Так прошло еще полчаса. Грейнар все не появлялся. Я даже успела заварить себе чай и выпить половину, когда снаружи послышался какой-то шум.

Аррия замерла испуганной птицей и побледнела. В глубине глаз застыл такой ужас, что я моментально догадалась: это не некромант.

— Тихо! — резко поднимаясь, скомандовала я.

Шум повторился, а затем раздался грубый мужской голос, в котором явно улавливались командные рычащие нотки.

— Хр-р-ранитель, я пр-р-ришел за своей собственностью! Верни ее!

— Дядька, — прошептала Аррия и вся буквально сжалась от страха.

Казалось, еще секунда и она вскочит, метнется под стол, лишь бы хоть как-то спрятаться от злого родственника.

— Ничего не бойся. Я тебя не отдам, — поспешно заверила я.

Она не поверила. В глазах промелькнула такая тоска, отчаяние и безысходность, что у меня сжалось сердце.

— Он глава клана. Ему нельзя перечить.

— Это мы еще посмотрим. Сиди здесь и, что бы ни случилось, не смей выходить из дома. Здесь ты под защитой Грейнара, и даже глава клана ничего не может сделать.

Оставалось надеяться, что некромант не перейдет на сторону этого двуликого.

— Вер-р-рни! — тем временем продолжал он драть глотку.

— Размечтался, — едва слышно прошипела я и приблизилась к двери.

Поправила платье, разгладила складки на юбке и после недолгих раздумий закатала рукава, обнажая темную метку. Пусть знает, какие силы стоят за моей спиной.

Наконец я открыла дверь и вышла на крыльцо, стараясь при этом выглядеть уверенной, смелой и бесстрашной. Совсем как некромант, чьи спокойствие и невозмутимость неизменно вызывали у меня зависть.

Оказавшись за порогом, я осмотрелась по сторонам и с трудом удержалась, чтобы не броситься обратно в дом, закрыть дверь на все замки и подпереть ее диваном. Лучше бы шкафом, но его я не дотащу.

У домика некроманта собрались десятка два крепких, сильных и, судя по выражению лиц, весьма недружелюбных двуликих. Впереди, в паре ярдов от крыльца стоял их вожак — мужчина около пятидесяти, с седыми волосами до плеч, короткой аккуратной бородой и светло-карими глазами. Его грубое обветренное лицо пересекал уродливый шрам, который тянулся по диагонали от уголка брови через нос в уголок губ. Одет вожак был в коричневые кожаные штаны, темно-серую рубашку и кожаный жилет с серым меховым воротником. На его груди висел металлический кулон в виде оскалившейся морды волка, глаза которого сверкали ярким алым светом.

Остальные двуликие такими украшениями похвастать не могли, как и меховым воротником и заклепками на жилете. Именно поэтому я и решила, что этот седовласый тут главный. Да и держался он вызывающе и нагло.

— С бабой говорить не буду, — раздраженно рыкнул он и демонстративно сплюнул себе под ноги. — Где твой хозяин и эта гадина, что посмела нарушить вековой закон и пойти против клана?

От него и всей толпы двуликих исходила такая первозданная мощь, что даже коленки задрожали, а сердце рухнуло в пятки и там забилось. А еще меня пугали их глаза: желтоватые, светящиеся в сумраке ночи.

— Ой, а повежливее можно? — демонстративно поморщилась я. — Ты не со своей бабой разговариваешь, а с личной помощницей Повелителя Темного леса, Хранителя мертвой воды, великого и всесильного Грейнара.

Вообще у него еще какие-то титулы имелись, но я их забыла. Ну и ладно, самые главные-то я назвала.

— Помощница? Ты? — скривился глава. — Тощая, бледная, немощная, еще и светлая к тому же. Нет в тебе ничего. Ночью не согреешь, ласку не подаришь, кашу не сваришь, взор не усладишь.