— Я не боюсь тебя, Эрган , — выдавила она, хотя голос предательски сорвался на шепот.

Тьма в углу сгустилась, и через мгновение он уже стоял перед ней. Вплотную. Так близко, что она видела, как на его бледном виске пульсирует жилка. Темные волосы пребывали в беспорядке, а глаза … О , его глаза! Два бездонных омута, в которых словно утонули все звезды этого проклятого мира.

— Не боишься? — Му жские губы тронула кривая усмешка, когда он перехватил ее руку, которая сжимала кинжал. Его пальцы обожгли ледяным огнем. — Тогда почему твое сердце бьется так громко, что я слышу его сквозь гул ветра? Почему ты не вонзаешь клинок мне в грудь прямо сейчас?

Лира дернулась в попытке высвободить конечность, но не смогла. Он притянул ее еще ближе, и острие кинжала уперлось ему прямо в грудь. Туда, где под рваной черной рубашкой должно было биться сердце. Но она знала: его сердце давно не бьется. И все же он стоял, не отступая, и смотрел с вызовом.

— Ты права, — прошептал он, касаясь дыханием ее губ. — Я твой враг. Я убил твоего отца. Я сжег твою деревню. Я — темный, которого ты поклялась уничтожить. — Он переместил ее ладонь с кинжалом чуть выше, к своей шее. — Но скажи, Лира, если я твой главный враг, почему твоя рука замерла, а в глазах застыло это выражение?

«Хм… неплохое начало».

Встреча с Уль’шараком не прошла бесследно, как и его магическое воздействие. Пусть и слабое, но оно все равно имело место, и мой светлый организм выдал реакцию. Первой разболелась голова. Боль скапливалась в районе висков, а потом начала медленно расползаться по всему черепу и давить на глаза, мешая читать.

— У тебя нет какого-нибудь отвара? — Я поморщилась от очередного спазма и отложила книгу в сторону, остановившись на моменте, когда прекрасная Лира в очередной раз сбежала от очень страстного, но до мозга костей темного Эргана. — Голова что-то разболелась.

— Я не удивлена, если учесть, что именно ты читаешь, — хмыкнула Марсия.

Но все же подошла к дивану, на котором я сидела. Встав за спинкой, коснулась прохладными пальцами висков и слегка надавила.

Сначала ее действия принесли облегчение, но вскоре боль вернулась и даже усилилась. Охнув, я отстранилась и просипела:

— Не надо так. Лучше отвар.

Темная несколько секунд молчала, а потом спросила:

— Еще что-нибудь болит?

— Мне и головы вполне достаточно, — невесело улыбнулась я и приглушенно застонала.

— Надо вызвать хозяина.

Забыв о боли, я обернулась и бросила удивленный взгляд на Марсию. Девочка стояла, поджав губы, и мрачно на меня смотрела.

— Это еще зачем? Поверь, ворчание твоего хозяина точно не улучшит мое самочувствие. Просто принеси какой-нибудь обезболивающий отвар и все.

— Ты горишь.

— Что за глупости! — отмахнулась я и, прикрыв веки, снова принялась тереть виски. — Поверь, лихорадку я бы не пропустила. Я нормально себя чувствую. Только голова… ох, болит.

— Тьма не пускает, — продолжила Марсия.

— Куда?

— К тебе. Только вот ты светлая, и в тебе нет тьмы.

Приоткрыв один глаз, я настороженно уставилась на нее.

— Не поняла.

— Тьма внутри тебя. Она меня не пускает. Отталкивает. Не дает помочь.

— Очень смешно, — кисло улыбнулась я. — Во мне нет тьмы. Я от макушки до пяточек светлая. Ты, наверное, ошиблась.

— С таким нельзя ошибиться. Надо сообщить хозяину.

— О чем? — нервно хохотнула я. — О том, что ваша тьма заразна? Что передается по воздуху или через еду? Потому что других контактов у меня не было. Если не считать поцелуя. Двух поцелуев с твоим хозяином… Она ведь не передается таким способом, да?

Звучало крайне бредово.

— Нет.

— Вот и отлично. Неси отвар, а потом проверишь свои настройки и способности, — раздраженно велела я, поднимаясь с ярко-розового дивана.

То ли я слишком резко это сделала, то ли причина заключалась в другом, но голова неожиданно закружилась. Потолок с полом резко поменялись местами. Да так, что меня замутило.

— Остановите это безобразие, — возмутилась я, делая шаг вперед.

Но колени ослабли и, пошатнувшись, я начала оседать на пол. Почему-то очень медленно и плавно. Мне казалось, что в обморок падают быстрее.

Однако до пола я не долетела — сильные руки подхватили и прижали к крепкому торсу.

— Люблю сильных мужчин, — выдохнула я, изучая разноцветные круги, которые расплывались перед глазами, иногда принимая черты мебели.

— Что с ней? — донесся приглушенный голос некроманта.

— Тьма…

— Я свет, — возразила я.

И прижалась щекой к груди, вслушиваясь в гулкий стук.

— Надо же… а у тебя есть сердце, — доверительно сообщила Грейнару.

А потом разочаровано вздохнула, когда он отцепил меня и уложил на кровать. И нехорошо так уложил, на живот.

— Я в такие игры не играю, — мгновенно вскинулась я.

— Помолчи хоть немного, — рыкнул он.

Внезапно послышался треск разрываемой ткани. Кажется, меня только что раздели. Причем самым что ни на есть варварским способом.

— Платье жалко. Оно хоть и серое, но симпатичное, — пробормотала я, даже не думая сопротивляться.

Мне было до безумия жарко. А еще весело. Хотелось смеяться и танцевать. Правда, тело почему-то не слушалось, даже пальцы отказывались шевелиться.

— Знаешь, Эрган такой смелый, в отличие от тебя, — доверительно поведала я.

— Кто? — В голосе некроманта проскользнуло недоумение.

— Эрган. Он не отпустил Лиру. Каждый раз возвращал в свой замок. И был не против светлой в своей постели.

— О чем она?

Вопрос явно адресовали не мне, но я все равно ответила:

— О любви. Я тоже хочу такую любовь.

— У нее жар. И бред, — донесся приглушенный голос Марсии.

— Это ее обычное состояние.

Прохладные пальцы коснулись позвоночника, провели по лопаткам, заставив меня тихонько застонать.

— Проклятие, Сэлли… почему ты мне не сказала? — тихо произнес Грейнар.

«Ты назвал меня по имени! Впервые назвал!» — хотела крикнуть я, но не смогла.

Язык перестал слушаться, а сознание, вытесняя разноцветные шарики, медленно заполняла темнота. Я попробовала оказать сопротивление, но сделала только хуже.

В конце концов тьма заполнила каждый уголочек внутри меня, и я отключилась.

Глава 23

Грейнар

— Зелье уже не помогает, — сообщила Вэйла, поставив перед ним небольшой стеклянный пузырек.

Золотистая жидкость внутри сияла и переливалась, словно пойманный в ловушку лучик солнца. Отбрасываемые ею блики сплетались на столешнице в причудливые узоры.

— Так свари новое, — равнодушно отозвался некромант.

Взяв пузырек, поднес к глазам и едва заметно усмехнулся.

Снова свет. Снова боль. Снова временное успокоение.

Сколько раз он через это проходил? И сколько раз еще пройдет?

— Уже пробовала. Ты же понимаешь, большая дозировка тебя просто убьет.

Ведьма села напротив, не сводя обеспокоенного взгляда с его лица.

— А может, это и есть выход? — Он вернул пузырек на место. — Вряд ли кто-то будет обо мне скорбеть.

Вэйла шутку не поддержала.

— Будут. Обязательно будут. Не сейчас, так потом. Когда привычный мир рухнет, и тьма вырвется наружу. У тебя нет наследника, Грейнар. На кого ты оставишь этот лес? Он и так чахнет. И все это видят, все чувствуют.

— Надеюсь, ты не собираешься заводить разговор о том, что мне надо жениться? — мрачно поинтересовался он, слегка склонив голову на бок. Темные глаза опасно блеснули.

Однако Вэйла слишком хорошо его знала и не боялась возможного гнева.

— Ты и сам знаешь, что надо. Ты должен разделить свою ношу…

— Эта ноша убьет любого, кто на это решится, — перебил Грейнар, убирая лекарство в карман. — Точно так же, как убила мою мать. Ты этого хочешь, ведьма? Еще одну мучительную смерть? Тьма нестабильна, коварна и прожорлива. Она уже плохо поддается контролю.

— Тем не менее, желающих девушек меньше не стало. Слышала, вчера тебе нелегко пришлось у вампиров. Их принцесса была весьма настойчива в своем желании стать хозяйкой леса и матерью наследника.