— Сейчас.
— Разумеется.
Орвен резко поднялся.
— Ты даже не подумаешь?
Ивена повернулась к нему.
— Думаю уже несколько недель.
— О владении землёй?
— О месте, которое никто не сможет у меня отнять.
Он застыл.
Когда-то она сказала это Эйдару.
Отцу — никогда.
Теперь произнесла.
— И решила, что три оранжереи решат проблему?
— Нет. Решение начинается с того, что я сама отвечаю за их судьбу.
— Ты понимаешь, сколько людей будет от тебя зависеть?
Ивена чуть улыбнулась.
— Это первый вопрос за последние дни, который вы задали правильно.
Орвен нахмурился.
— Что?
— Не справлюсь ли я. А понимаю ли ответственность.
Она провела ладонью по карте.
— Понимаю.
— Уверена?
— Нет.
Он растерялся.
Ивена продолжила:
— Хорошие решения редко дают уверенность заранее. Но я знаю, как вести хозяйство. Знаю людей. Знаю, какие ошибки уже сделала. Знаю, чего ещё не умею. И знаю, у кого могу спросить.
Брант, стоявший у двери, громко сказал:
— У меня.
Ивена повернулась.
— Вас никто не приглашал.
— Дверь открыта.
— Брант.
— Молчу.
Зал рассмеялся.
Напряжение ослабло.
Ивена снова посмотрела на отца.
— Я справлюсь не одна. В этом тоже нет ничего постыдного.
Орвен медленно сел.
— Делай что хочешь.
Фраза прозвучала жёстко.
Но внутри неё впервые не было приказа.
Ивена кивнула.
— Спасибо.
— Я не давал разрешения.
— Именно поэтому спасибо.
Лисель закрыла лицо ладонью, скрывая улыбку.
Совет перешёл к условиям.
На этот раз Ивена задавала больше вопросов, чем кто-либо.
Где проходит нижняя граница.
Кому принадлежит дорога.
Кто будет отвечать за ремонт общего канала.
Какая часть складов остаётся северной.
Можно ли расширять теплицы без отдельного разрешения.
Сколько работников обязано наниматься из ближайших поселений.
Какие налоги платит малый дом.
В какой момент земля становится полностью свободной от ограничений.
Разговор занял больше часа.
Он не был скучным.
По крайней мере для Ивены.
Орвен сначала слушал с выражением человека, попавшего в особенно утомительную разновидность наказания. Потом не выдержал и дважды поправил расчёт Ровена.
В третий раз Ивена поймала себя на том, что автоматически собирается спросить его мнение.
Остановилась.
Подумала.
Всё-таки спросила:
— Вы бы оставили верхний склад в общем пользовании?
Орвен удивился.
— Ты спрашиваешь меня?
— Да.
— Почему?
— Потому что вы лучше меня знаете торговые потоки через перевал.
Он несколько секунд молчал.
Потом подвинул карту.
— Оставил бы.
— Почему?
— Если закроешь его под своё хозяйство, весной придётся строить второй склад для караванов. Ты всё равно заплатишь за него через северные сборы. Глупая трата.
Ивена посмотрела на Ровена.
Тот кивнул.
— Согласен.
— Хорошо. Оставляем общим.
Орвен откинулся назад.
Ивена почувствовала странное тепло.
Вот как могло быть всегда.
Отец не решает.
Отец советует.
Она слушает, если считает совет полезным.
Ничего не разрушилось.
Небо не упало.
Ивена поймала его взгляд.
Кажется, Орвен понял то же самое.
Первым отвернулся.
К полудню совет проголосовал.
Все условия не могли вступить в силу без согласия дома Торвальдов на отделение участка.
Но северный совет уже одобрил само право Ивены получить землю и основать после этого отдельный малый дом.
Ровен протянул ей предварительную грамоту.
— Это ещё не владение.
— Знаю.
— Потребуется подпись Эйдара.
— Знаю.
— И первый взнос из дохода хозяйства.
— Сколько?
Он назвал сумму.
Ивена поморщилась.
— Вы грабители.
— Добро пожаловать в землевладельцы.
— Я ещё не землевладелица.
— Поэтому пока можете ругаться бесплатно.
Ивена рассмеялась.
Потом посмотрела на лист.
Учредительное право.
Новый дом.
Земля.
Ещё ничего окончательного.
Но впервые возможность существовала не в мечте.
На бумаге.
В этот раз бумага не отнимала у неё жизнь.
Давала инструмент построить собственную.
— Как назовёшь? — спросила Лисель.
Ивена подняла голову.
— Что?
— Дом.
— Я ещё не решила.
— Можно назвать домом Ивены.
— Звучит ужасно.
— Зато сразу понятно, кто там главный.
— Это как раз настораживает.
— Дом Синего Шарфа?
Ивена рассмеялась.
— Вот теперь точно молчи.
Лисель подняла руки.
— Я предлагала.
Орвен смотрел на них.
Ивена заметила родовой знак в его руке.
Он всё ещё держал его.
Маленького красного дракона.
Отец положил знак на стол перед ней.
— Забери.
Ивена покачала головой.
— Нет.
— Это твоё.
— Было знаком моей принадлежности дому.
— И остаётся частью твоей истории.
Она посмотрела на него.
Орвен помолчал.
— Мать заказывала эти знаки после твоего совершеннолетия. Твой и Лисель.
Ивена этого не знала.
Пальцы дрогнули.
— Почему вы никогда не говорили?
— Не было причины.
Конечно.
В их доме очень многое оставалось несказанным, пока причина не становилась болезненной.
Ивена коснулась серебряного дракона.
— Тогда оставлю как память о маме.
— Хорошо.
— Но носить как знак подчинения дому не буду.
Орвен поджал губы.
— Я понял.
Ивена взяла дракона и убрала в карман.
Не на ворот.
Это тоже оказалось важно.
Леран собрал свои бумаги.
— Я отправлю копии решения на Юг сегодня.
Орвен нахмурился.
— Какие именно?
— По саботажу. И признание леди Лисель.
— Учредительная грамота Ивены не касается южных домов.
— Именно поэтому её отправлять не буду.
Орвен кивнул.
Леран добавил:
— Но если дом Ардалей попытается объявить её возвращение обязательным после сегодняшнего решения, мне придётся сообщить и об этом.
Лицо отца стало жёстким.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю. Нам достаточно одного спора, который едва не закрыл северные пути.
Ивена почувствовала, что последний рычаг исчезает.
Отец мог сердиться.
Мог не соглашаться.
Мог лишить её части южного наследства.
Но заставить остальных оплачивать попытку вернуть взрослую дочь уже не получится.
Орвен посмотрел на Ивену.
— Довольна?
Она задумалась.
— Нет.
Он удивился.
— Нет?
— Я не хотела, чтобы вы проиграли.
— Очень похоже.
— Я хотела, чтобы вы перестали решать за меня.
— И разница?
— Огромная.
Он взял перчатки со стола.
— Когда-нибудь объяснишь.
— Когда-нибудь вы услышите.
Орвен усмехнулся.
— Всё-таки моя дочь.
Ивена почувствовала укол.
Но ответила:
— По крови — да.
— А дальше?
Она посмотрела на предварительную северную грамоту.
— Дальше посмотрим.
Южный отряд собирался после обеда.
Ивена узнала об этом от Лисель.
Сестра пришла к ней в рабочую комнату уже в дорожном платье.
— Я еду с ним.
Ивена поднялась от стола.
— Уверена?
— Нет.
Ответ заставил улыбнуться.
— Хорошее начало.
— Ты плохо на меня влияешь.
— Говорили уже.
Лисель подошла к окну.
Внизу слуги крепили вещи к седельным сумкам. Карет не было — Орвен приехал верхом и собирался возвращаться так же, только для Лисель нашли лёгкий экипаж из северных запасов до первой южной заставы.
— Я хочу вернуться, — сказала сестра. — Не в прежнюю жизнь. Домой.
Ивена почувствовала, как что-то внутри отзывается.
Она понимала.
Для Лисель стены Ардалей ещё не превратились в клетку окончательно.
