А Эйдар стоял рядом, такой же упрямый, сдержанный и невозможный, каким встретил её год назад.

Только теперь Ивена знала, как он смеётся.

Знала, что он оставляет свои бумаги где попало.

Знала, что, когда устает, становится ещё молчаливее.

Знала, что по-прежнему способен отдать слишком много драконьего жара, если не напомнить следить за камнем.

И знала главное.

Он никогда не просил её принадлежать ему.

Эйдар провёл ладонью по молодому стволу.

— Никогда не жалеешь, что тебя отдали врагу?

Ивена посмотрела на него.

Потом на дерево, которое когда-то было одним маленьким ростком в почти мёрзлой земле.

За стеклом горели окна её дома.

По дороге между оранжереями прошёл поздний рабочий, поднял руку в приветствии и скрылся за складом.

Где-то дальше засмеялся Брант, который, разумеется, всё ещё не спал.

Ивена взяла Эйдара за руку.

Когда-то чужие люди решали, где ей жить, кому служить и сколько стоит её потеря.

Теперь всё самое важное в своей жизни она выбрала сама.

Ивену Ардаль больше никто никому не отдавал.

Она улыбнулась.

— Меня отдали врагу. Но осталась я — у любимого.