Без плаща.

В руках держала письмо отца.

— Иди, — сказал Эйдар.

Ивена посмотрела на него.

Он отпустил её руку.

— Я буду в крепости.

Никаких вопросов.

Никакого «расскажете потом».

Она пошла к сестре.

Лисель дождалась, пока Эйдар войдёт в главный корпус.

Только потом сказала:

— Я прочитала письмо.

— И?

Сестра протянула его.

— Не хочу, чтобы оно оставалось у меня.

Ивена не взяла.

— Оно твоё.

— Именно поэтому.

Лисель сжала лист.

Глаза покраснели.

Ивена не знала, плакала ли она или просто не спала всю ночь.

— Что там?

— Отец объясняет, что делать, если Эйдар согласится на брак.

Ивена почувствовала неприятный укол.

Сейчас он оказался удивительно слабым по сравнению со всем остальным.

— Что?

— Быть приятной. Не спорить о Северных правилах. Узнать, кто в совете поддерживает Эйдара. Постараться добиться, чтобы будущий договор оставлял Ардалям право на поставки.

Лисель усмехнулась.

— Хорошая жена.

— Хороший представитель дома.

— Для него разницы нет.

Ивена не стала спорить.

Лисель смотрела на письмо.

— Там есть одна фраза.

— Какая?

Она прочитала:

— «Если союз состоится, вопрос Ивены решится сам собой: ей будет проще вернуться домой, когда её присутствие при Торвальде перестанет быть необходимым».

Ивена почувствовала усталость.

Даже здесь.

Даже в возможном браке Лисель отец видел способ переместить старшую дочь обратно на нужное место.

— Он правда ничего не понимает, — сказала Лисель.

— Понимает.

Сестра подняла глаза.

— Тогда ещё хуже.

Ивена посмотрела на светлеющее небо.

— Да.

Они стояли рядом.

Впервые тишина между ними не требовала немедленно что-то исправить.

Лисель заговорила сама:

— Я всю ночь вспоминала день с караваном.

Ивена напряглась.

— Зачем?

— Потому что в письме Терену отец написал о том, что нужно сделать так, чтобы твоя работа выглядела неудачной.

— Я читала.

— Там та же манера.

Ивена повернулась.

— Какая?

— Когда он уже решил, что должно произойти, а потом подбирает объяснение.

Слова отозвались неприятным воспоминанием.

«Не всё так просто».

— Ты хочешь что-то сказать?

Лисель кивнула.

Потом не сказала.

Ивена ждала.

Сестра глубоко вдохнула.

— После пожара каравана отец вызвал меня в кабинет раньше тебя.

Ивена почувствовала, как внутри всё стало холодным.

— Когда?

— В тот же день, когда пришло первое подробное сообщение.

— За три месяца до моего отъезда?

— Да.

— Что вы обсуждали?

Лисель сжала письмо в руках.

— Он спросил, кто подписал приказ.

— И ты сказала?

— Сначала соврала.

Ивена закрыла глаза.

— Потом?

— Он показал мне копию. Сказал, что видел мой почерк в других бумагах и знает, что подпись твоя поддельная.

Ивена открыла глаза.

Мир вокруг неожиданно стал очень ясным.

Камень под ногами.

Снег на ступенях.

Красные от холода пальцы сестры.

— Он знал.

— Да.

— Тогда, за три месяца до совета.

— Да.

— До приезда Ровена.

Лисель кивнула.

Ивена вспомнила отца за длинным столом.

«Приказ об уничтожении северного каравана отдала Ивена Ардаль».

Он произнёс это спокойно.

Так, словно только знакомился с документами.

Словно ещё оставалась возможность сомнения.

— Что он сказал тебе?

Лисель заплакала.

На этот раз Ивена не остановила.

— Сказал, что пока никто не должен знать. Что сначала нужно понять размер последствий. Что если Север ограничится деньгами, он всё решит сам.

— А ты согласилась.

— Да.

— Три месяца.

— Да.

Голос сестры сломался.

— Я каждый день собиралась рассказать тебе. Потом отец говорил, что ещё рано. Потом пришли требования Торвальда. Потом он сказал, что если правда выйдет сразу, Верданы уйдут и дом потеряет слишком много.

Ивена слушала.

Гнев не приходил.

Пока.

Внутри было слишком пусто.

— На семейном совете я думала, отец всё-таки скажет правду, — продолжила Лисель. — Поэтому молчала вначале. Потом он назвал твоё имя и…

— И ты всё равно молчала.

— Да.

— Пока я сама не спросила.

— Да.

Лисель вытерла щёки.

— Я не оправдываюсь.

— Хорошо.

— Ивена…

— Что?

Сестра шагнула ближе.

— Есть ещё кое-что.

Ивена устало засмеялась.

— Разумеется.

— Я поняла только сегодня ночью.

— Что?

Лисель посмотрела ей прямо в глаза.

— Я думала, отец выбрал тебя после того, как Север потребовал человека.

Ивена перестала дышать.

Лисель продолжила:

— Но он решил раньше.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ещё до приезда Ровена спрашивал меня, смогу ли я подтвердить, что приказ передавала ты.

Ивена несколько мгновений не понимала смысла.

— Что?

— Он сказал, что если Северу понадобится виновный представитель, дом должен говорить одним голосом.

— Когда?

— За несколько дней до совета.

Перед глазами снова возник Орвен: его ладонь на документе, спокойный голос, слова о выгоде Верданов, о будто бы тяжёлом выборе между дочерьми.

Выбора в тот день уже не было. Он всё решил заранее.

Лисель с трудом произнесла:

— Он отправил тебя сюда не потому, что думал, будто ты виновата.

Ивена молчала.

Лисель продолжила:

— Он с самого начала знал, что виновата я.

Глава 9. Сестра, ради которой меня предали

Фраза осталась между ними в холодном предрассветном воздухе. Ивена смотрела на Лисель и впервые за всю ночь не чувствовала ни усталости, ни ломоты в руках, ни стужи, которая пробиралась под одежду после долгих часов в оранжерее. Перед глазами стоял отец за семейным столом — спокойный, уверенный, уже знающий правду и всё равно называющий её имя.

— Я знала, что к тому совету он уже всё понял, — сказала Ивена. Голос прозвучал непривычно ровно. — Ты призналась при нём. Он видел приказ. Я знала, что после этого он сознательно оставил моё имя в документах. Но ты сейчас говоришь о другом.

Лисель кивнула.

— Отец знал почти три месяца.

— И молчал.

— Да.

— И позволил мне разбирать убытки по каравану.

Сестра закрыла глаза.

Ивена вспомнила те два дня. Она сидела до ночи над ведомостями, сверяла стоимость стекла, труб, семян, пыталась найти поставщиков, которые могли бы хоть частично заменить уничтоженный груз. Орвен несколько раз заходил в её кабинет. Спрашивал, закончила ли она расчёты. Один раз даже похвалил за скорость.

Он уже знал, чьим приказом был уничтожен караван.

Знал, чья рука подделала подпись.

И смотрел, как старшая дочь ищет способ исправить последствия младшей.

— Когда он спросил тебя, сможешь ли ты подтвердить, что приказ передавала я, ты что ответила?

Лисель сжала отцовское письмо, которое всё ещё держала в руке.

— Сначала сказала, что не смогу.

— Сначала.

— Потом он объяснил, что речь идёт о доме. О Верданах. О речных складах. О том, сколько людей зависят от соглашения. Сказал, что тебя всё равно никто не накажет как преступницу, потому что Северу нужны деньги и работа, а ты как раз умеешь работать.

Ивена прикрыла глаза.

Она могла почти дословно представить этот разговор. Те же доводы отец позднее использовал с ней самой, только каждому ребёнку выдавал ту часть объяснения, которая должна была заставить именно его подчиниться.

Лисель — потому что она слабее и от неё слишком многое зависит.

Ивена — потому что она сильнее и способна справиться.

— А ты поверила.

— Мне было удобно поверить.

Ответ пришёл сразу.

Ивена открыла глаза.