Ивена не стала обещать.

Снаружи ржали лошади.

Двери холла были ещё закрыты, но сквозь щели тянуло свежим холодом после дождя.

У лестницы появился отец.

Все сразу выпрямились.

Орвен подошёл к дочерям.

Лисель инстинктивно сделала шаг к нему.

Ивена заметила это.

Совсем маленькое движение.

Привычное.

Младшая всегда знала, где её место.

Рядом с отцом.

— Карета готова, — сказал Орвен.

— Вижу.

Он хотел добавить что-то ещё.

Ивена не позволила.

— Один вопрос.

— Какой?

Она думала о нём всё время, пока собиралась.

На самом деле ответ был очевиден.

Но ей требовалось услышать его.

Не предположить.

Не догадаться по молчанию сестры или холодным расчётам договора.

Услышать от отца.

— Почему я?

Орвен нахмурился.

— Мы уже говорили.

— Нет. Ты объяснил торговлю, Верданов, Север, мои способности и обязанности рода. Я спрашиваю другое.

Ивена посмотрела на Лисель.

Та сразу отвела глаза.

Потом снова на отца.

— Если бы выбирать пришлось не между выгодой и убытком, а между нами двумя, кого бы ты спас?

— Это бессмысленный вопрос.

— Для меня нет.

— Ивена…

— Почему ты выбрал меня?

В холле стало так спокойно, что слышно было, как за дверью лошадь ударила копытом по мокрым камням.

Отец долго молчал.

Наверное, искал правильные слова.

Ивена впервые не хотела правильных.

— Потому что потерю Лисель наш род не переживёт.

Вот и всё.

Фраза вошла ровно, без крика.

От неё не перехватило дыхание. Не подкосились ноги. Мир не исчез.

Наоборот, всё вдруг стало ясным.

Отец не произнёс продолжения.

Оно не требовалось.

Потерю Ивены род переживёт.

Она посмотрела на Лисель.

Сестра плакала.

На Орвена.

Он уже сожалел о сказанном, но не собирался брать слова назад.

Потом Ивена повернулась к дверям.

Ровен ждал возле них.

До этого он стоял в стороне, позволяя семье закончить прощание. Теперь положил ладонь на бронзовую ручку.

Тяжёлые створки распахнулись.

С улицы ворвался влажный вечерний воздух.

За порогом ждали чёрная карета, северные всадники и дорога, уходящая туда, где Ивена никогда не бывала.

Ровен отступил, освобождая ей путь.

— Леди Ардаль, лорд Торвальд ждёт вас.

Глава 2. Враг не просил невесту

Ивена переступила порог прежде, чем отец успел сказать что-нибудь ещё. За спиной оставался ярко освещённый холл, знакомый до каждой трещины на каменных плитах, впереди блестела после дождя дорога, а возле чёрной кареты ждали северные всадники. Она ещё чувствовала на плечах взгляды Орвена и Лисель, однако не обернулась. После ответа отца возвращаться глазами к дому оказалось не легче, чем ногами.

Синий шарф сестры лежал у неё на руке. Ивена машинально провела пальцами по мягкой шерсти, затем сложила ткань и убрала под плащ. Выбросить подарок она не могла. Простить Лисель тоже.

Ровен спустился следом.

— Ваши сундуки уже закрепили.

— А мои расчёты?

— В карете.

Это почему-то успокоило сильнее, чем следовало. Два сундука с одеждой могли принадлежать любой женщине, отправленной неизвестно куда. Папка с цифрами, списками и заметками всё ещё принадлежала ей.

Ивена подошла к экипажу.

Северная карета выглядела не роскошно, зато добротно: высокие колёса, широкие рессоры, обитые железом углы, плотные кожаные занавеси внутри. Такие делали для дорог, на которых обычный экипаж развалился бы после первой недели пути.

Кучер держал дверцу.

Ивена поставила ногу на ступеньку.

— Ивена!

Она всё-таки остановилась.

Лисель выбежала из дома без плаща. За ней остался Орвен, но отец не последовал за младшей дочерью и лишь смотрел с крыльца.

Лисель спустилась по мокрым ступеням и остановилась в нескольких шагах.

— Я напишу Верданам сегодня.

Ивена смотрела на неё и понимала, что сестра действительно верит в своё решение. Возможно, впервые за весь день она хотела совершить что-то, что причинит неудобство ей самой.

— Напиши, — ответила Ивена.

— И отцу скажу, что…

— Лисель.

Сестра замолчала.

— Не делай ничего ради того, чтобы я тебя простила. Если собираешься признаться Верданам, сделай это потому, что больше не хочешь жить за чужой спиной.

У Лисель дрогнули губы.

Ивена добавила уже мягче:

— Иначе мы через год снова окажемся в том же месте.

Она вошла в карету.

Ровен сел напротив.

Дверца закрылась.

Только тогда Ивена позволила себе посмотреть в окно.

Орвен стоял под навесом, положив ладонь на каменные перила. Лисель осталась на дорожке под начинающимся снова дождём. Мира выглядывала из-за открытой двери.

Карета тронулась.

Передние колёса пересекли ворота Ардалей.

Ивена ждала, что внутри что-нибудь оборвётся.

В детстве ей казалось, что дом связан с человеком невидимой нитью. Именно поэтому после долгих поездок она испытывала облегчение уже при виде башен над деревьями. Можно было раздражаться на отца, спорить с управляющими, уставать от бесконечных счетов, но достаточно было въехать во двор, и всё становилось привычным.

Сейчас башни начали уменьшаться.

Ивена смотрела на них, пока дорога не повернула между деревьями.

Никакой нити она не почувствовала.

Только усталость.

И странное, пугающее облегчение.

— Вы можете попросить остановиться, — сказал Ровен.

Ивена перевела взгляд на него.

— Зачем?

— Чтобы попрощаться иначе.

— Я уже попрощалась.

Он некоторое время молчал, затем устроился удобнее в углу сиденья.

— Тогда до первой заставы ехать около трёх часов. Там сменим лошадей.

— Вы действительно собираетесь ехать ночью?

— Первую часть пути. Завтра будет проще.

— Потому что отец приказал отправить меня сразу?

— Потому что через два дня северный перевал может закрыть снегом.

Ивена невольно взглянула на мокрое окно.

На землях Ардалей ещё стояла поздняя осень. Дождливая, прохладная, но до снега оставались недели.

— Здесь?

— Не здесь.

— Насколько далеко начинается снег?

— Увидите.

Ответ её не устроил.

— Господин Ровен, если мне предстоит работать на Севере неопределённое количество времени, вам придётся привыкнуть, что я задаю вопросы.

— Я уже начинаю привыкать.

— И отвечать на них тоже придётся.

В уголках его глаз появились морщинки.

— Это зависит от вопросов.

Ивена откинулась на спинку.

— Хорошо. Начнём с простого. Какая дорога?

— До пограничья — хорошая. После — хуже.

— Насколько хуже?

— Вы ведь везёте книгу о северных почвах.

Она прищурилась.

— Вы разговаривали с Мирой?

— Она заставила моих людей переложить оба сундука, потому что решила, что один поставили «не той стороной к дороге».

Ивена невольно улыбнулась.

Очень похоже на Миру.

— И успела рассказать о книгах?

— Она предупредила, что если хоть одна промокнет, меня лично будут считать виновным.

— Тогда берегите книги.

— Я понял.

Несколько минут они ехали молча.

За окнами тянулись владения Ардалей.

Ивена знала эти места настолько хорошо, что могла определить расположение по одному изгибу дороги. Вот здесь весной разливался ручей. За рощей находилась мельница, которую пришлось перестраивать после прошлогоднего паводка. Дальше начинались земли деревни Торрен, где хозяева три года спорили из-за общего пастбища.

В окнах домов горел свет.

На дороге попадались телеги с поздним урожаем. Возле одного амбара люди укрывали брезентом мешки, опасаясь дождя.

Нормальная жизнь.

Её ещё утром составляли такие же заботы.

Что сеять.

Где хранить.

Кому платить.

Как пережить плохую весну.