— На северный?

— Северо-восточный. И давление падает.

Ивена почувствовала неприятный холод в животе.

— Насколько быстро?

— За последний час.

— Температура?

— Уже ниже вчерашней вечерней. И продолжает уходить.

Эйдар выругался себе под нос.

Ивена подошла к окну.

Небо изменилось.

Ещё час назад над горами лежали серые облака. Теперь они разошлись, открывая чистую бледную полосу. Снег на склоне перестал срываться мелкой крупой.

Воздух за стеклом выглядел неподвижным.

Слишком ясным.

Ивена уже видела такую погоду в западных округах дома Ардалей.

Только там она приходила поздней осенью и убивала остатки урожая на открытых полях.

Здесь холод будет гораздо сильнее.

— Чёрный мороз? — спросила она.

Харрен кивнул.

— Стража с верхнего перевала передала, что идёт прямо сюда.

Эйдар повернулся к Ивене.

Она уже считала.

Не цифры.

Секции.

Объём камня.

Сколько тепла удержит первая сеть.

Где остались слабые стыки после саботажа.

Какие растения ближе всего к стеклу.

Сколько людей можно собрать до темноты.

Харрен продолжил:

— Брант говорит, если продержится всю ночь, обычного обогрева не хватит.

— Насколько сильный прогноз?

— Хуже прошлого мороза.

Ивена почувствовала, как всё внутри собирается в привычную рабочую ясность.

Первая большая жатва была почти готова.

Не один опытный участок.

Не несколько ящиков зелени.

Запасы для поселений.

Излишек на продажу.

Доказательство того, что Север может прожить зиму без постоянных южных поставок.

Всё, ради чего они работали.

Эйдар спросил:

— Сколько у нас времени?

Харрен посмотрел на потемневшее стекло.

— Час. Может, полтора.

Ивена сняла с шеи синий шарф и уже на ходу закатала рукава.

— Собирайте людей.

Эйдар встретил её взгляд.

На этот раз между ними не было ни спора, ни страха, ни необходимости выяснять, кто имеет право решать.

Только одна ночь.

И урожай, который они должны были удержать вместе.

Глава 12. Урожай ненужной дочери

Харрен развернулся к двери ещё до того, как Ивена закончила фразу. Через несколько мгновений его шаги уже гремели по каменной дорожке между оранжереями.

Эйдар подошёл к стеклу. За прозрачной стеной снег казался голубоватым, воздух над склоном застыл, а дальние вершины проступили с такой ясностью, что Ивена почувствовала новую тревогу. Облака ушли. Ветер, который ещё недавно шевелил сухой снег возле рам, пропал совсем.

Она знала подобные ночи.

Южные морозы редко бывали настолько сильными, но принцип оставался тем же: сначала небо очищалось, потом холод начинал вытягивать тепло из земли, камня, дерева. К рассвету всё, что не успели защитить, становилось ломким и мёртвым.

Здесь до рассвета оставалось много часов.

— Сколько продержатся стены? — спросил Эйдар.

— Стены выдержат. Меня больше волнует то, что внутри.

— Каналы?

— Они рассчитаны на обычную северную ночь. После саботажа мы восстановили повреждённые участки, но такой холод ещё не проверяли.

Эйдар посмотрел на грядки.

— Значит, проверим.

Ивена повернулась к нему.

— Вы так говорите, словно у нас выбор.

— Выбор есть всегда.

— Ровен плохо на вас влияет.

— Он говорил обратное.

Несмотря на тревогу, она улыбнулась.

Потом снова посмотрела наружу.

— Нам понадобятся все три дракона, которые помогали прошлой ночью.

— Я пошлю за ними.

— И ещё люди возле внешних стен. Плотные полотна, древесные щиты, всё, чем можно закрыть северную сторону стекла. Только не наваливать прямо на рамы. После саботажа крепления ещё слабые.

Эйдар кивнул.

— Что с водой?

— Открытые участки желобов перекрыть и слить. Если замёрзнут внутри, утром будем чинить уже не урожай, а половину оранжереи.

Он направился к выходу.

Ивена поймала его за рукав.

— Эйдар.

Он обернулся.

— Не давайте полный жар сразу.

— Я помню.

— Сейчас будет казаться, что чем сильнее прогреть землю заранее, тем лучше.

— И это неправильно.

— Очень.

— Вы уже много раз объясняли.

— Тогда повторю ещё раз. Сожжём корни снизу — мороз сверху даже стараться не придётся.

Эйдар накрыл её пальцы ладонью.

— Я буду делать то, что вы скажете.

Слова прозвучали буднично.

Ивена вдруг вспомнила их первый спор в нижней камере. Тогда она требовала от северного лорда дать самое слабое драконье тепло и сама не знала, сработает ли её идея. Он сомневался. Брант спорил. Камень перегревался. Первый день пришлось почти полностью переделывать.

Теперь от той ошибки зависело их спасение.

Если бы тогда Ивена постеснялась признать провал, сегодня под грядками лежала бы система, способная удерживать жар только возле источника.

Она отпустила рукав Эйдара.

— Хорошо. Тогда начинаем.

Через четверть часа возле оранжерей было столько людей, что Ивене пришлось выставить Харрена у входа и запретить впускать всех подряд.

— Я думал, вам нужны рабочие, — возмутился он.

— Мне нужны люди, которые понимают, что делают. Если двадцать человек одновременно начнут таскать доски по узкому проходу, мы потеряем больше времени, чем выиграем.

— Что сказать остальным?

— Разделите. Часть — к Бранту на северные стены. Часть — в нижнюю галерею, пусть очищают подходы к камерам. Остальные готовят сухие полотна и щиты. И никого на грядки.

Харрен кивнул.

— А если они всё равно полезут?

— Скажите, что я лично вычту стоимость каждого раздавленного растения из доли урожая.

— Жестоко.

— Зато понятно.

Он ушёл.

Брант появился через минуту, уже застёгивая на ходу старую куртку.

— Что у нас?

— Чёрный мороз.

— Вижу.

— Сколько щитов осталось после ремонта третьей оранжереи?

— Если считать хорошие — мало.

— А если считать все?

— Много.

— Берём все.

Брант почесал седую бровь.

— Плохие могут сломаться.

— Пусть ломаются снаружи. Стеклу всё равно, насколько красиво его закрыли.

— Разумно.

— Вы сейчас согласились со мной с первого раза?

— Не привыкайте.

Он пошёл прочь.

Ивена оглядела первую оранжерею.

Тепло пока держалось. Под стеклом стоял знакомый запах влажной земли и свежей зелени. Ряды, которые ещё несколько недель назад выглядели робкими полосами, теперь заполняли грядки. Часть растений уже была готова к сбору, другие должны были продержаться ещё несколько дней.

Первая настоящая жатва.

Не опыт.

Не доказательство для Эйдара.

Еда, которую ждали люди.

На ближайшей грядке женщина из Хоррена осторожно закрепляла лёгкое полотно над молодыми растениями.

Ивена подошла.

— Не опускайте ниже.

— Так теплее.

— Пока да. Если ткань намокнет от влаги и ляжет на листья, утром от неё будет больше вреда. Оставьте зазор.

Женщина подняла край.

— Так?

— Да.

— Миледи, а если не хватит полотна на все ряды?

Ивена быстро огляделась.

— Сначала крайние грядки возле стекла. Середина защищена лучше.

— Поняла.

Ивена двинулась дальше.

При саботаже всё происходило иначе. Тогда холод ворвался в несколько открытых заслонок, и можно было искать конкретные слабые места.

Сегодня враг находился везде.

За каждой стеклянной панелью.

Под дверью.

В стыках рам.

В камне, который постепенно остывал.

Ивена спустилась в нижнюю камеру.

Там уже ждал Эйдар.

Рядом стояли двое северных стражников из драконьих семей, помогавшие прошлой ночью. Один выглядел невыспавшимся, второй всё время потирал ладони, словно готовил их к работе.

— Первая оранжерея самая устойчивая, — сказала Ивена. — Здесь система закончена полностью. Оставляем одного.