Ровен посмотрел на него.

— Он раньше бывал на Севере?

— Нет.

— Знал Ивену?

— Едва.

— Тогда личная вражда выглядит любопытно.

Лисель повернулась.

— Терен не делает ничего сам.

Секретарь побледнел.

— Миледи…

— Вы же знаете.

— Леди Лисель, сейчас не время…

— Именно сейчас.

Она посмотрела на Ивену.

— Отец часто отправляет его с поручениями, которые не хочет обсуждать через обычных посыльных.

У Ивены холод прошёл по спине сильнее, чем от открытых заслонок.

— Какими?

— Не знаю. Я никогда не спрашивала.

И сразу добавила:

— Да. Знаю. Опять.

В голосе не было попытки оправдаться.

Ивена почувствовала, как злость на секунду смешивается с жалостью.

— Сейчас это неважно.

— Важно.

Лисель обхватила себя руками.

— Я привезла его сюда.

— Ты не открывала заслонки.

— Но могла спросить, зачем отец включил в свиту человека, который не нужен для переговоров.

— Ты знала, что он не нужен?

— Нет. Просто…

Она замолчала.

— Что?

— Терен не занимается договорами.

Южный секретарь прикрыл глаза.

Вот теперь всё становилось хуже.

— Почему вы не сказали вчера? — спросил Ровен.

Лисель ответила раньше него:

— Потому что я не заметила.

Сестра посмотрела на Ивену.

— Я опять не заметила того, что не касалось меня прямо.

Ивена хотела сказать, что сейчас не время разбирать прошлое.

Не успела.

Эйдар поднялся из нижней камеры.

Лисель сразу подошла к нему.

— Лорд Торвальд, я хочу увидеть Терена.

— Зачем?

— Спросить, кто дал приказ.

— Он не отвечает.

— Мне ответит.

Ивена покачала головой.

— Откуда такая уверенность?

— Он знает, кто я.

— Именно поэтому может солгать.

Лисель упрямо выпрямилась.

— Тогда хотя бы попробую.

Эйдар посмотрел на Ивену.

Решение оставил ей.

Она вздохнула.

— Иди. Но не одна.

— Ровен?

— Я сопровожу, — сказал управляющий.

Лисель ушла вместе с ним.

Южный секретарь остался.

Ему явно хотелось последовать.

Эйдар остановил:

— Вы останетесь здесь.

— Я представляю дом Ардалей.

— Именно поэтому.

Мужчина сжал губы.

Ивена вернулась к грядкам.

Допрос мог подождать.

Растения — нет.

Лисель не добилась признания.

Вернулась через полчаса бледная и злая.

— Он говорит, что ключи подбросили.

— Мы это уже слышали, — сказала Ивена.

— Я спросила про отца.

— И?

— Отрицает.

Ровен вошёл следом.

— Но один раз проговорился.

Эйдар повернулся к нему.

— Как?

— Леди Лисель спросила, зачем Орвену уничтожать теплицы, если он сам требует долю от дохода.

— Я сказала немного иначе, — буркнула Лисель.

— Значительно громче, — уточнил Ровен. — Терен ответил, что «лорд Ардаль не собирался отдавать Северу то, что может удержать Юг».

Ивена перестала двигаться.

— Дословно?

— Почти.

— А потом?

— Понял, что сказал лишнее, и снова вернулся к истории с подброшенным ключом.

Эйдар спросил:

— Записали?

— Да.

Ивена смотрела на тёмную землю.

Удержать Юг.

Она вспомнила отцовское письмо.

Сведения о запасах.

Зависимость от поставок.

Чертежи.

Если Торвальд сумеет восстановить собственное хозяйство, условия весенних переговоров изменятся.

Орвен сам написал это.

Она сожгла письмо, но помнила каждое слово.

— Он боялся, что Север перестанет покупать у Ардалей, — сказала Ивена.

Ровен кивнул.

— Возможно.

— Поэтому ему были нужны сведения о запасах.

— Да.

— Потом он увидел, что система приносит деньги, и потребовал долю.

Эйдар добавил:

— А после отказа совета хозяйство стало для него только угрозой.

Ивена посмотрела на него.

— Мы всё ещё не доказали приказ отца.

— Нет.

Она была благодарна, что Эйдар не стал превращать подозрение в факт.

Лисель молчала.

Слишком долго.

Ивена повернулась.

Сестра смотрела куда-то мимо них.

— Что?

— Ничего.

— Лисель.

— Я вспомнила.

— Что?

Она подняла глаза.

— У отца есть отдельная папка для распоряжений, которые передаются через личных людей.

Южный секретарь резко шагнул вперёд:

— Миледи, прошу вас…

— Что?

— Вы говорите о внутренних документах рода.

— Сегодня человек нашего рода попытался уничтожить чужое хозяйство.

— Вина ещё…

— Замолчите.

Ивена никогда раньше не слышала от Лисель такого тона.

Секретарь тоже.

Он действительно замолчал.

Лисель продолжила:

— Когда отец отправлял меня, он передал три основные папки и небольшой запечатанный футляр. Сказал открыть только в том случае, если переговоры пойдут плохо.

— Ты открывала? — спросила Ивена.

— Нет.

— Где он?

— У меня в комнате.

Все посмотрели на неё.

Лисель побледнела.

— Я сейчас принесу.

— Стой, — сказал Эйдар.

Она остановилась.

— Ровен пойдёт с вами.

— Хорошо.

— И футляр откроете при свидетелях.

Лисель посмотрела на Ивену.

— Это вещи моего отца.

Ивена поняла вопрос.

Если там окажутся личные документы, они перейдут границу.

Такую же, которую сегодня весь день пытались определить вокруг её собственного права.

— Принеси футляр сюда, — сказала она. — Откроешь сама. То, что не связано с саботажем, никто не читает.

Эйдар кивнул.

Лисель ушла.

До её возвращения прошло двадцать минут.

Для Ивены они растянулись сильнее всей ночи.

Она пыталась работать.

Проверила два ряда.

Пересчитала повреждённые грядки.

Попросила уменьшить тепло первой секции.

Трижды обнаружила, что думает об одном и том же.

Запечатанный футляр.

Что отец мог отправить дочери на случай «плохих переговоров»?

Новые условия?

Полномочие пообещать большую сумму?

Письмо Эйдару?

Или приказ Терену?

Она боялась последнего.

И одновременно хотела, чтобы именно он там оказался.

Потому что неопределённость выматывала.

Потому что часть Ивены всё ещё искала оправдание отцу.

Даже после семейного суда.

После письма.

После требований на её работу.

Существовала тонкая граница между человеком, который жестоко распоряжается дочерью ради выгоды рода, и человеком, готовым сознательно уничтожить то, что она построила.

Ивена не хотела узнать, что Орвен давно перешёл эту границу.

Лисель появилась у входа.

В руках держала узкий тёмный футляр.

Ровен шёл рядом.

За ними — южный секретарь, которого теперь сопровождал стражник.

— Печать цела, — сказал Ровен.

Ивена посмотрела.

Красный воск Ардалей.

Лисель поставила футляр на рабочий стол.

— Отец дал мне ключ.

Она достала маленький серебряный ключ из своей сумки.

Рука дрожала.

Ивена накрыла её пальцы своими.

— Не обязана.

Лисель посмотрела на неё.

— Обязана хотя бы один раз довести дело до конца.

Она открыла замок.

Внутри лежало несколько писем.

Четыре запечатанных.

Два обычных листа.

И небольшой сложенный документ с личной печатью Орвена.

Лисель первым взяла верхний лист.

Прочитала.

— Это дополнительное предложение по речным поставкам.

Передала секретарю.

Второй касался суммы компенсации.

Третье запечатанное письмо было адресовано Эйдару.

Лисель положила его в сторону.

Четвёртое — ей самой.

— Это моё.

— Оставь, — сказала Ивена.

Она не хотела читать личное письмо отца сестре.

Лисель отложила.

Остался сложенный документ.

На внешней стороне было написано одно имя.

Терен.

Все замолчали.

Лисель смотрела на бумагу.