Но одинаковое на трёх из четырёх проверяемых участков.

Ивена стояла на коленях возле дальней плиты и держала ладонь на камне.

— Брант.

Он подошёл.

— Проверяйте.

Каменщик коснулся поверхности.

Потом второй.

Вернулся к первой.

— Похоже.

— Не «похоже». Одинаково?

— Рукой я вам точнее не скажу.

— Значит, одинаково.

— Упрямая женщина.

— Это сейчас было ласковое северное слово?

— Очень ласковое.

Они оба улыбнулись.

За несколько дней Брант перестал называть каждую идею обречённой. Теперь он ограничивался тем, что подробно объяснял, почему именно она не сработает. Ивена считала это огромным прогрессом.

Эйдар появлялся ежедневно.

Иногда на час.

Иногда на несколько минут.

Он никогда не спрашивал, «ну что, готово?». Вместо этого интересовался конкретным результатом: где теряется тепло, сколько камня пришлось заменить, какой участок станет следующим.

Ивена постепенно поняла, почему люди здесь работали при нём иначе, чем управляющие при Орвене.

Эйдар знал достаточно, чтобы заметить пустые оправдания.

Но не вмешивался в каждое решение.

На пятый день он пришёл, когда Ивена ругалась с Брантом из-за стекла.

— Я просила целые листы.

— Это целые.

— У этого трещина через половину поверхности.

— Она не дошла до края.

— Пока.

— Другого нет.

— На складе я видела три штабеля.

— То новое стекло.

— И?

Брант развёл руками.

— Лорд сказал использовать старое.

Ивена повернулась к Эйдару.

— Вы?

— Я.

— Почему?

— Новое предназначено для действующих теплиц.

— А эта?

— Пока не действует.

— Как она начнёт действовать, если вы отдаёте мне то, что никто больше не хочет использовать?

— Именно это я и хочу выяснить.

Ивена поняла.

Он проверял не только систему.

Её.

— Вы хотите увидеть, способна ли я сделать что-то из ваших отходов.

— Я хочу увидеть, стоит ли переносить сюда ресурсы, от которых зависят четыре работающие теплицы.

Раздражение немного отступило.

Логика была неприятной, но здравой.

— Хорошо. Тогда мне нужны деревянные накладки.

— Зачем?

— Эту трещину можно закрепить.

Брант нахмурился.

— Ненадолго.

— Нам нужно десять дней, а не десять лет.

Эйдар кивнул.

— Получите.

Ивена посмотрела на него.

— Так просто?

— Вы нашли решение дешевле нового стекла.

— Начинаете мне доверять?

— Я начинаю доверять вашему желанию не проиграть мне спор.

— Достаточная мотивация.

Их взгляды встретились.

На этот раз Ивена первой отвернулась.

Тепло от работающего канала здесь было ни при чём.

На шестой день помещение начало напоминать оранжерею.

Плотники восстановили большую часть рам выбранной секции. В треснувшее старое стекло вставили укрепляющие планки. Рабочие расчистили водный желоб, а Ивена вместе с женщиной из старой бригады перебрала сохранённые почвенные смеси.

Эйдар выделил семена.

Меньше, чем Ивена хотела.

Зато хорошие.

Она долго рассматривала маленький холщовый мешочек, принесённый со склада.

— Последние? — спросила кладовщица.

— Не последние. Но лучшие из оставшихся.

— Если не взойдут?

— Тогда мне будет очень стыдно.

Женщина фыркнула.

— Стыдом людей не накормишь.

Ивена улыбнулась.

— Поэтому постараюсь, чтобы взошли.

Перед посевом нужно было решить ещё одну проблему.

Вода.

Канал теперь не замерзал у стены, потому что часть нового тепла уходила туда, но вода в нём нагревалась быстрее, чем хотелось.

Ивена потратила утро, меняя направление подачи.

Брант терпел до обеда.

— Госпожа.

— Что?

— Вы третий раз переставляете этот камень.

— Знаю.

— Может, оставим?

— Нет.

— Почему?

— Вода идёт слишком быстро.

— Вода всегда идёт вниз.

— Спасибо. Без вас я бы не догадалась.

Он почесал седую бровь.

— А если просто уменьшить подачу?

Ивена открыла рот.

Закрыла.

Посмотрела на желоб.

На деревянную заслонку.

Снова на Бранта.

— Я вас ненавижу.

— Хорошо.

— Мы два часа перестраиваем угол.

— Я видел.

— И вы всё это время знали, что можно прикрыть заслонку?

— Я думал, госпожа хочет сделать красиво.

Ивена села прямо на каменный бортик и рассмеялась.

Через минуту смеялся Брант.

Ещё через две — плотники.

Когда Эйдар вошёл, половина бригады уже хохотала, а Ивена держала в руках деревянную заслонку, которой можно было решить утреннюю проблему за несколько минут.

— Что произошло?

— Север победил Юг, — сообщил Брант.

— Впервые за неделю, — добавила Ивена. — Наслаждайтесь.

Эйдар посмотрел на заслонку.

— И всё?

— Нет. Ещё выяснилось, что я способна два часа искать сложное решение, когда простое лежит у меня перед носом.

— Полезное открытие.

— Я рада, что вы довольны.

— Чрезвычайно.

Он протянул ей руку.

Ивена удивилась.

— Зачем?

— Вы сидите на мокром камне.

Она только теперь почувствовала холод под юбкой.

— Прекрасно.

Ивена вложила пальцы в его ладонь.

Эйдар легко поднял её.

Слишком легко.

На секунду она оказалась ближе, чем рассчитывала.

От него пахло морозным воздухом, древесным дымом и чем-то тёплым, едва уловимым. Возможно, так ощущалась драконья сила, когда он её не скрывал полностью.

Ивена отпустила его руку.

Эйдар тоже сделал шаг назад.

Брант вдруг чрезвычайно заинтересовался каменной кладкой.

Ивена решила, что вечером обязательно напомнит ему о его возрасте и необходимости беречь зрение.

На седьмой день они посадили семена.

Ивена сама делала первые ряды.

Земля уже прогрелась на нужную глубину. Она оставалась влажной и рыхлой, без сухой корки, которой Ивена опасалась после первых испытаний.

Рабочие двигались осторожнее обычного.

За неделю эта маленькая секция стала общей.

Каждый знал, сколько раз приходилось переделывать канал, какое стекло держится на честном слове и деревянной планке, где Брант положил новый камень, а где сохранил старый.

Ивена поняла это, когда молодой плотник остановил её возле одной грядки:

— Здесь лучше не наступать, госпожа. Под краем ещё не закрепили опору.

Не «ваша оранжерея».

И не «развалина».

Здесь уже было место, за которое люди переживали.

После посева Ивена долго стояла в дверях.

Внутри впервые пахло землёй.

Не снегом, старым камнем и ржавым железом.

Землёй.

Тёплой, влажной, подготовленной для жизни.

Эйдар пришёл ближе к вечеру.

— Закончили?

— Посадили.

Он осмотрел аккуратные ряды.

— Когда взойдут?

— Если взойдут.

— Вы опять не уверены.

— Никто не может приказать семени прорасти.

— Жаль.

— Вы бы попробовали?

— Разумеется.

— Вот поэтому земле и нужна защита от правителей.

Он усмехнулся.

— Сколько ждать?

— Несколько дней.

— До десятого?

— Должны показать себя раньше.

— А если нет?

Ивена посмотрела на ровную тёмную поверхность грядок.

— Тогда будем выяснять, где я ошиблась.

— Вы уже однажды это делали.

Она повернулась к нему.

— Вы всё ещё ждёте моего провала?

Эйдар задумался.

— В первый день ждал.

Ответ оказался неприятнее, чем хотелось.

— А сейчас?

— Сейчас мне любопытнее посмотреть, что вы сделаете, если получится.

Ивена не сразу нашлась с ответом.

— Попрошу ещё пять рабочих.

— Я так и думал.

— И хорошее стекло.

— Не увлекайтесь.

— Вы сами спросили.

Эйдар направился к выходу.

У двери остановился.

— Ивена.

Она подняла голову.

Он снова использовал имя.

Теперь это уже не казалось случайностью.