— И что там?

— Следы того, как ваши драконы пытались поджарить оранжерею снизу.

Брант кашлянул в кулак.

Эйдар перевёл взгляд на почерневший камень.

— Ровен говорил, вы не любите драконье отопление.

— Я ничего не имею против драконов. Пока они не пытаются заменить солнце.

— Смелое заявление на моей земле.

— Хотите, чтобы я работала или соглашалась?

Эйдар задержал взгляд на её лице.

— Работали.

— Тогда завтра мне нужен человек, способный дать небольшой и постоянный поток драконьего тепла.

— Небольшой?

— Именно.

— Насколько?

Ивена задумалась.

— Настолько, чтобы здесь можно было стоять, не мечтая выбежать наружу.

— Очень точная мера.

— Другой у вас всё равно нет.

— Есть.

Он протянул руку к ближайшему камню.

Сначала ничего не произошло.

Потом Ивена почувствовала тепло.

Не пламя.

Камень под ладонью Эйдара начал постепенно нагреваться, и от него вверх поднялся лёгкий пар: растаяли снежинки.

Ивена подошла.

— Ещё раз.

Эйдар поднял бровь.

— Простите?

— Сделайте холоднее.

— Вы только что просили тепло.

— Меньше.

Он снова положил ладонь.

Ивена сняла перчатку и коснулась другого края камня.

Тепло распространялось ровно.

— Ещё меньше.

— Ивена.

Она впервые услышала своё имя без титула из его уст.

Оба это заметили.

Эйдар слегка нахмурился, но поправляться не стал.

— Если дать ещё меньше, вы ничего не почувствуете.

— Мне и не нужно чувствовать сразу.

Она убрала руку.

— Вот так и надо.

— Вы хотите, чтобы я десять дней сидел под вашей грядкой?

Брант отвернулся, явно скрывая смех.

Ивена посмотрела на Эйдара с невинным выражением.

— Я бы не посмела распоряжаться лордом Севера.

— Рад слышать.

— Но если у вас нет другого дракона, который способен контролировать силу…

— Есть.

— Значит, пришлите его.

— Не пришлю.

— Почему?

— Потому что завтра утром приду сам.

Он развернулся и ушёл.

Ивена смотрела ему вслед.

Брант наконец рассмеялся.

— Что?

— Ничего, госпожа.

— Говорите.

— Я работаю на Торвальдов тридцать лет. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь позвал лорда Эйдара греть камни.

— Я его не звала. Я просила подходящего дракона.

— Конечно.

Ивена надела перчатку.

— Брант.

— Да?

— Завтра вы получите возможность объяснить своему лорду, почему ласковые слова не чинят камень.

Смех рабочих проводил её до двери.

На второй день Эйдар действительно пришёл.

Рано.

И без свиты.

Ивена обнаружила его в нижней камере рядом с Брантом, когда сама спустилась с чертежами под мышкой.

— Вы опоздали, — сказал Эйдар.

Она остановилась на последней ступени.

— На сколько?

— На семь минут.

— Рабочий день начинается после первого колокола.

— Он был восемь минут назад.

— Значит, на восемь.

— Уже лучше.

Ивена положила чертежи на каменный выступ.

— Если хотите наказать меня за опоздание, можете сегодня дать мне шестого рабочего.

— Ваши методы переговоров поражают.

— Значит, работают?

— Нет.

Она развела схему.

Старые каналы действительно шли слишком прямыми линиями от источника. Ивена предложила создать промежуточную каменную камеру, которая примет первый жар, а затем распределит его по нескольким более узким ходам. Камень будет отдавать тепло постепенно, и грядки не получат сильного перепада.

Эйдар долго рассматривал рисунок.

— Вы уверены?

— Нет.

Он поднял глаза.

— Неожиданно.

— Я никогда не работала с драконьим теплом под землёй. Если хотите услышать уверенное «да», могу солгать.

— Не стоит.

— Поэтому сначала сделаем одну секцию.

— Сколько камня испортим, если вы ошиблись?

Брант ответил:

— Немного.

Ивена посмотрела на него.

— Вы со мной согласны?

— Я сказал, что испортим немного камня. До согласия ещё далеко.

— Уже успех.

Они начали.

К полудню стало понятно, что схема на бумаге выглядит проще, чем в камне.

Один старый канал уходил глубже, чем ожидали. Второй оказался завален обломками. Пришлось менять направление. Брант ворчал, молодой каменщик пару раз ошибся с размером, а Ивена дважды перерисовывала часть схемы прямо на колене.

К вечеру они закончили первый распределительный участок.

— Проверяем? — спросил Эйдар.

Ивена посмотрела наверх.

Грядки ещё не были полностью подготовлены, но ждать до утра ей не хотелось.

— Да.

Брант поставил на разных участках несколько плоских камней одинакового размера. Ивена решила сравнивать их на ощупь через равные промежутки времени. Способ был грубым, но другого пока не было.

Эйдар спустился в камеру.

— Сколько?

— Как вчера. Самое слабое тепло.

Он приложил ладонь к центральному камню.

Ивена осталась наверху.

Сначала ничего не происходило.

Через несколько минут она коснулась первой плиты.

Тёплая.

Вторая была холоднее.

Третья — едва нагрелась.

Ивена нахмурилась.

— Добавьте немного.

Снизу послышался голос Эйдара:

— Насколько?

— Примерно на четверть.

— Очень научно.

— Работайте.

Тепло усилилось.

Через некоторое время первая плита стала горячей.

Вторая — приятной.

Третья всё ещё оставалась прохладной.

— Стоп.

Эйдар поднялся.

— Что?

— Не работает.

Брант посмотрел на неё с выражением, в котором читалось некоторое удовлетворение.

— Я говорил.

Ивена присела возле первой плиты.

Злость подступила мгновенно.

Она потратила целый день.

Люди разбирали камень.

Эйдар отложил свои дела.

И в результате получили ту же проблему, только в меньшем масштабе.

Ивена сняла перчатку и провела ладонью по каменному бортику.

Горячо здесь.

Теплее дальше.

Холодно у края.

Почему?

Она закрыла глаза, представляя путь.

Камень отдаёт тепло слишком быстро.

Значит…

— Нам нужен воздух.

Брант нахмурился.

— Что?

Ивена встала.

— Мы опять заставляем камень передавать весь жар напрямую. Нужно оставить между первым каналом и грядкой пустое пространство.

— Зачем?

— Чтобы тепло сначала расходилось внутри, а уже потом поднималось.

— Оно уйдёт в стены.

— Часть уйдёт.

— Значит, потери.

— Лучше потерять немного здесь, чем сжечь корни в центре.

Эйдар присел возле открытого канала.

— То есть вы хотите греть помещение под землёй.

— Небольшое. И уже от него — основание грядки.

Брант покачал головой.

— Придётся переделывать.

— Да.

— Всё, что сделали сегодня.

Ивена почувствовала, как щёки горят.

Пять человек весь день выполняли её распоряжения.

Она ошиблась.

Первым порывом было найти объяснение: старые чертежи, плохой камень, отсутствие точных измерений.

Но ошибка оставалась её.

— Да, — повторила она. — Переделывать.

Брант ждал.

— Завтра начнём заново.

— Значит, день потеряли.

— Значит, сегодня выяснили, как делать не надо.

Он хмыкнул.

— По-южному говорите.

— А по-северному?

— Ошиблись.

Ивена вздохнула.

— Хорошо. Ошиблась.

Эйдар посмотрел на неё.

— Это было трудно?

— Что?

— Произнести.

— Вы сейчас хотите помочь или развлечься?

— Пока выбираю.

Она собрала чертежи.

— Тогда выберите второе где-нибудь подальше.

Эйдар рассмеялся.

Брант снова качнул головой.

Ивена ушла из оранжереи злая, уставшая и впервые за долгое время довольная собой.

Потому что завтра можно было исправлять её собственную ошибку.

А не чужую.

На четвёртый день они получили тепло.

Не идеальное.