Ирина подошла кровати, поправила подушку и провела по его руке. Точно так же, как и я...

И повернулась ко мне:

– Здравствуйте …

Запах ее духов сдавил мне горло.

– Здравствуйте, – одни губами ответила я.

Не так я ее представляла.

Сергей подлетел и встал между нами

– … это ... моя невеста ...

– А-а-а... – многозначительно протянула она.

Я была уверена, что это была издевка над Сергеем. Но, может быть, мне это только показалось.

Тут подполковник заворочался и приоткрыл глаза:

– Ирочка, – сладостно прошептал он... – Как хорошо, что это ты … приехала...

– Что случилось? – по-матерински спросила она, наклоняясь и целуя его.

– Да, вот... упал ... неудачно ...

Плавающий взгляд подполковника обвел комнату и резко остановились на мне. Страх с огромным удивлением отчетливо отпечатались на его лице и застыли.

Неловкое молчание нарушил голос доктора:

– Вас скоро передвинут в госпиталь. Машина уже выехала...

Его испуганный взгляд загнанного зверя поразил меня. Как же он боится свою Ирочку.

– Вот и отлично... – прошептал быстро подполковник, протягивая руку к своей Ирочке.

Я отвернулась, чувствуя себя последней дурой.

Подошла к Сергей, взяла его за руку и прошептала в ухо:

– Я в машине подожду тебя...

Он одобрительно кивнул.

Я направилась к дверям. Остановилась и обернулась со словами:

– До свидания... рада, что с ВАМИ все хорошо... – и вышла из палаты.

Даже спиной я ощутила виноватый взгляд полковника и острый взгляд Ирины Олеговны. Она точно знает кто я...

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Приглашаю всех на книгу "НЕ ПРОЩАЙ"

— Ты за все заплатишь! За все! — он вытащил меня из угла и швырнул на середину комнаты, занося надо мной свою ногу. — Я не только твою подругу продам, но и тебя по кругу пущу! Ты думаешь, что особенная? Кто ты такая? Ты... Я тебя сделаю последней рабочей Дубая... Ты сдохнешь здесь.. Книга публикуется БЕСПЛАТНО и с небольшое редакций от автора... Ранее роман был опубликован с названием "My Dybai. Из дневника Алисы 1, 2"

– Алин,... Алина...

– Что? – резко огрызнулась я.

Откуда он знает мое имя... Хм... Это уже не имеет значение.

Сергей молча смотрел на меня. С жалостью или тихой грустью. В любом случае было невыносимо.

– Ты кушать хочешь? – выдохнул он.

Я промолчала. И отвернулась к окну.

– Поехали поедим... Там уже все давно остыло, – мотор заурчал, как и мой живот.

– Я... не хочу!

Во мне ожила и не унималась капризная девочка, которой только что испортили сюрприз.

Сергей нахмурился.

– А ты не за рулем, поэтому решать мне! А я хочу есть! Я там такой шашлык пожарил и грибочки с картошечкой...

Грибочки и картошечка прочно заняли место в моих мыслях, а рот непроизвольно наполнился слюной. А я весь день не ела...

Сергей уверенно выкручивал руль по гололеду. Полумрак и редкие фонари. Как тоскливо же жить в этой глуши.

В моей голове возник срочный вопрос.

– А откуда ты знаешь мое имя? – серьезно спросила я.

– Алина Викторовна Колокольцева, двадцать четыре года, окончила журфак с отличием, не замужем, получила права 6 месяцев назад. Кстати, ты тест завалила, поэтому на месте "В..." я бы не ездил с тобой так уверенно, особенно зимой...

Я замерла от возмущения. Обман. Врет как дышит...

– Не правда, я тест сдала …

Сергей усмехнулся.

– А с какого раза?А?

Он точно знал ответ.

– Нууу.. с третьего ...

– Точно? Уверена, что с третьего? – широкая улыбка не сходила с его лица.

Я прикусила губы.

– Нет,... ну... я там расстроилась очень сильно и "В..." позвонил, я ему рассказала. И через час мне сказали, что программа зависла на моем тесте... поэтому, – тут до меня уже стало все ясным, но отступать было уже поздно. – Короче, я сдала!

– Да, я помню этот день, – хмыкнул Устинов. – Звонит мне подполковник и попросит приехать в автошколу, чтобы решить один "вопрос" с директором. Короче, за твой комп с твоими данными сел лично директор автошколы и все прошел. А потом было ГАИ …

Сергей делано вздохнул и переключил передачу.

Я напряглась. Такого участия Устинова в своей судьбе я даже не предполагала.

Его широкая улыбка резко стала неприятной и самодовольной.

– Вадик рассказывал, что ты как бревно ездила... Молился, чтобы педали не перепутала, а то съемку экзамена сложнее подтасовать, а она прямо педали снимает.

– Ты издеваешься? – вскипела я. – Не было такого... Нормально я сдавала.

Я с силой пихнула его в плечо... Да, я помню этого грубого и неприятного Вадика. Довел меня до слез. Демонстративно обиделась и отвернулась к окну.

Взгляд Ирины Олеговны и подполковника всплыл на фоне мелькающих деревьев. Интересно. О чем они сейчас разговаривает?

Сергей включил радио и оно продиктовало: "Если сегодня было хорошо, то на утро уже не будет хорошо". И дурацкий фоновый смех...

– А если сегодня было плохо, то как будет на утро? – спросила я, обращаясь к магнитоле.

– Будет нормально, – язвил Сергей. – Если … не косячить дальше ...

Эти слова были сказаны не просто так. Подтекст был.

Я уставилась на него. Потом выдохнула и снова отвернулась к окну.

Много ли он знает и понимает, что сейчас именно происходит.

Я склонила голову на бок и подперла рукой, упираясь локтем в дверь.

Много ли он понимает, что такое хорошо и что такое плохо.

У меня и у моей семьи все было хорошо, пока … Пока не появилась ОНА.

Сначала никто не мог понять от чего мама ходит постоянно грустная и потерянная. И от чего у нее глаза красные.

– Я простыла, – грустно отвечала она на мои расспросы: что случилось? – Собирайся на тренировку. Я тебя отвезу.

– А заберешь?

– Нет. Заберет папа.

Я с радостью запихнула вещи для тренировки. Мне нравилось ездить на метро, но вот с папой после двухчасовой тренировки катания на льду и в холоде – это просто рай. Особенно зимой.

Я помню ту злосчастную тренировку, словно это было вчера.

Машка Сурикова снова завязала мне шнурки на ботинках, что я опоздала с прокатом и на меня за это раскричалась Агис:

– Алька, коровы и то быстрее собираются!

Агис по национальности грузинка и ее акцент каждому слову придавал особой "серьезности". Плюс она не стеснялась в выражениях, когда если кто-то из команды косячил и ленился. Она все принимала за личное оскорбление и пустую трату ее драгоценного времени. Еще она не выносила жалоб. И Машка этим всегда пользовалась. Она знала, что я никогда не наябедничаю на нее.

Мое терпение подходило к завершению. Я вынашивала свой план мести Суриковой, чтобы та завалила чемпионат раз и навсегда.

Я сделала круг, потом пару раз подпрыгнула, проверила баланс. Ботинки были в порядке. Агис внимательно наблюдала за нами.

– Алька, шевелись ... работай ... работай … так... Ногу! Куда? Сейчас подъеду и оторву эту кривую ногу. Хватит самодеятельности! – следом досталось Суриковой: – Машка – Промокашка, ты как кобыла отъела жопу свою... Опять "сникерсы" под подушкой прячешь. Завтра начну тренировку с взвешивания, если кто-то превысит сто грамм – на лед не пущу ... Выгоню из команды к чертовой матери, раз вы жрать хотите больше, а не кататься... В сила, Алина?

– В спорте , – задыхаясь еле ответила я, закрывая круг после прыжка с выбросом.

– Дура, в дисциплине … По вам видно, что сил у вас нет, одни лентяйки собрались...

И тут случилось страшное: я набрала скорость и только хотела сделать аксель, как лезвие зацепилось за трещину и … я полетела к бордюру. И с силой ударилась головой.