Трубка заржала басом и мой подполковник тоже.
Дураки! Идиоты! Всему учить надо!
– Знаешь, а я тебя уже боюсь... – он всем телом развернулся ко мне и стал пристально изучать мой профиль.
Чуйка говорила, что это не сарказм. Пора исправлять ситуацию: силу и сталь характера прячь немедленно.
Я сделала вид ванильной принцессы. И часто захлопала ресницами, так чтобы можно было взлететь.
– Почему? – выдал мой персиковый голосок. Самой стало как-то противно от такой наигранности.
Все девочки так умеют делать. Это дело практики и веры в себя.
Вернее в свою женственность и очарование.
– Потому что... Вот я бы не додумался до этого – "пустые листы" и "коньяк". А ты... ты… – он хлопнул себя по коленке.
– Что? Даже до коньяка? – игралась я.
– Ну-у… даже до него…
– Ты, наверное, и в дневнике двойки никогда лезвием не стирал? Да?
– Нет! – Он самодовольно выпрямился. – У меня их не было... А ты делала так? Признавайся?
Я закивала в ответ несколько раз.
Я так не делала, но мужики любят шалунь. А мне пора пошалить… так по плану…
– И что родители? Не замечали? Совсем?
– Неа... – врала я.
Он откинулся назад и самодовольно заложил руки за голову.
– Ты меня точно погубишь... А что мы без музыки сегодня едем? Куда тут нажимать...
– Твоя музыка с двадцатого трека… – резко вставила я.
Подполковник дернулся.
– Ага... Попалась! – заорал он.
Я испуганно заморгала. Что опять?
– В чем? – потерянным голосом переспросила.
– Ты специально скачала все эти песни Круга и Лепса... Да? Это наживка на меня старого?! – с обидой в голосе говорил он.
ГЛАВА 9
Очень душевное наше обоюдное молчание под Лепса нарушил его телефонный звонок.
Рука подполковника тут же потянулась к приборной панеле и прикрутила звук до минимума.
– Да! – раздраженным басом ответил он. Кто-то явно хотел дослушать Лепса. – Скоро будем! Ты все подготовил?!.. Да! Молодец... Сереж, а мясо пожарил? А грибочки и овощи?.. Уже? Ну, все едем , едем... Добро!
Я осторожно посмотрела на него. Сладостная улыбка на лице подполковника и легкий выдох облегчения говорили, что все идет по плану. Не по моему… Устинов не входил в него…
Я насторожилась.
– Кто это? – спросила я.
– Устинов... Он уже все подготовил и нас ждет... – умиротворенно заявил подполковник, радуюсь в мыслях предстоящему мероприятию.
Я резко нажала на тормоза. Руки подполковника в момент уперлись в приборную панель...
– Какого... лешего … , – выругался он, всматриваясь в окно, проверяя, что могло быть причиной торможения.
Дорога была пуста. Сзади все чисто…
И он с удивлением перевел взгляд на меня.
– ТЫ что делаешь? Мы же перевернемся так! Совсем... Вот, бабы... нельзя вас за руль… – в испуге закричал он.
Я не дала ему закончить:
– А ты что творишь? Какой Сережа? Зачем он тебе на даче? – шипела я, крепко сжимая руль.
Подполковник секунду пялился на меня молча, не понимая природу возникновения моих вопросом, выдохнул и дернул ручник.
– Устинов... Устинов... Устинов Молодец! Все подготовил, баньку затопил.. мясо пожарил... и ...
– И??? Что он будет с нами делать? – внутри меня все кипело.
Со злости стукнула кулаками по рулю. Устинов никак не входил в мои планы... Надо что-то делать...
– Что это "и"??? Да, ты не волнуйся... Его потом заберут... – начал оправдываться подполковник:решил, что я стесняюсь показываться молодому человеку на глаза.
– Кто? Кто его заберет? – решительно и строго спросила я.
Он задумчиво пожал плечами...
– Ну... Ну такси вызовем ему... Или кого-то попросим...
– Такси... – я облегченно выдохнула. – Хорошая идея...
Это была правда хорошая идея, о которой я не подумала. Надо только не забыть.
– Ты что так волнуешь? Устинова боишься?
– Я ему не доверяю… – выдохнула я.
– А мне? – он явно решил поиграться со мной. Это наша любимая игра "Верю – НЕ верю", после манипулирования и игры на нервах. Как он меня еще на полиграф не отправил – ума не приложу. Но скоро это вполне возможно…
Моя нога медленно нажала на педаль газа.
– А тебе... а тебе тем более... – вздохнула я.
– Молодец! Кругом враги! Только и смотри в оба... Я вот и тебе не доверяю... А зачем-то еду же... В одной машине... Что же я творю... У меня дома: жена,.. дети... А я… Совсем от рук отбился…
Мне не нравился ход его мыслей.
– Можем вернуться в город… – спокойной предложила я.
– Куда??? – ошарашенно спросила подполковник: он хотел знать в какое именно место в городе мы можем вернуться.
– Домой...
Подполковник выпучил на меня глаза и в легком замешательстве спросил:
– Ко мне?
– … ага! К тебе! К тебе, родимый! – издевалась я.
– … и к жене сразу? – теперь издевался он, не теряя нити разговора.
– Да! Ты против? Приедем… познакомимся…
Подполковник растерянно пожал плечами.
– И что ты ей скажешь? – любопытство брало вверх над его разумом.
– Правду! – чеканила я слова, не отводя взгляда от дороги.
Скользко. Скоро стемнеет. Ненавижу ездить за рулем зимой. И это моя первая зима…
– Какую правду? – напирал подполковник и скрестил руки на груди в ожидании моего ответа.
– Что... что … "Я влюбилась в вашего мужа … У нас это взаимно... Типа кармическая связь по судьбе и кубкам, но пока … пока без дьявола. И давайте все решать мирным и радостным путем... Без ножей"... И тут достану мороженое или конфеты, попрошу заварить ее чай и мы долго будем беседовать о твоих недостатках и достоинствах. Но... лучше о недостатках, чтобы я была подготовлена к "счастливой" семейной жизни с тобой … а потом...
"Потом я бы тебя бросила, но тебе это знать не обязательно"
– а потом … – перехватил он мою мысль, – продолжай...
– … потом... ну может быть ты тюбик пасты не закрываешь, может, вообще, за грязную кружку скандал устраивать, и вообще – тиран и деспот или ты там цветы только на Восьмое марта дарить умеешь..
– На день рождения еще дарю...
– Ага! Заметила уже. Пару дней назад сама их твоей жене покупала по такому поводу...
– Ладно... – подполковник насупился. – Хватит демагогию разводить... Поехали уже быстрее... Ты только так больше не делай... Я еще жить хочу... Напугала ты меня...
ГЛАВА 10
Я озадаченно и внимательно осматривала дачу подполковника.
Дубовая мебель, обилие ковров и хрусталя из советского наследства, как талисман богатой прошлой жизни, сдавливали все внутри. Сразу вспомнились бабушкины лакированные серванты с бесчисленным количеством бокалов и вазочек, которые приходилось бережно протирать каждый раз к праздникам. Прыгать и бегать в таких комнатах нельзя. Все берегли хрусталь. И даже не дышали в присутствии этого шедевра. Никогда не понимала, что прекрасного в этих стекляшках. Единственное что меня занимало, это подпрыгивать и слушать как весь хрусталь содрогается и трепещет передо мной: "Ой, мы сейчас упадем! Не надо прыгать, девочка! Какая плохая девочка! Немедленно прекрати!"
Бабушкино наследство досталось сестре. Как и нам, в далеком в детстве, теперь она запрещает всей своей семье прикасаться к драгоценному стеклу и злится, когда я прихожу и подпрыгиваю. Гены — вещь очень тонкая. Даже безумная.
– Ну как? Нравится? – раздался вопрос у меня за спиной.
Я подняла глаза. Мой взгляд уперся в высокого плечистого парня. Темные волосы с пробором, как у Данилы Козловского, а вместо глаз словно два голубых льда и нос с едва заметной горбинкой... Что-то застыло внутри меня... и я не могла отвести взгляд... Мне показалось, что я слишком долго смотрела на него, а он – на меня. И настолько прямо, что мне очень хотелось отвернуться и убежать.
Вместо этого я сглотнула и гордо ответила:
