И громко крикнула:

– Можно!

Мужчины не заставили себя долго ждать. Вошли разом. Парни подкатили к каталку и выровняли с кушеткой по высоте

– Сама сможет? Или перенести? – оборотился один из парней к доктору.

– Алина вы сможете переползти?

Я растерянно заморгала глазами.

– Да, что вы суету наводите... – вмешалась Ирина. – Хватай за простыть и перетаскивай... Вот так... На счет раз, два три … потянули...

Меня небрежно, как ящик с картошкой, затащили на холодную каталку.

Железо через тонкую простыню было ледяным. Мои зубы сами застучали. И из глаз потекли слезы.

– Ну-ну... – доктор взял край простыни и вытер мне лицо. – Накройте человека одеялом, а то она скоро в льдом покроется. Алина встретимся наверху.

Я кивнула, продолжая стуча зубами.

Сверху прилетело войлочное одеяло без пододеяльника. Его натянули мне по самый нос, так что грубые ворс сразу стал царапать лицу, а еще неприятно прилипать к губам. Я аккуратно опустила его ниже, насколько это было возможно.

Парни меня катили с ветерком. В какой-то момент даже было страшновато, а вдруг перевернут или не войдут в поворот. У них есть опыт вождения этих каталок?

…

Грустный Сергей стоял в шаге от меня.

– Я позвонил. Не переживай. Он знает... – спокойно сказал, наклонившись вперед. – Как ты?

– Мужчина отойдите, – грубо вмешалась медсестра, отталкивая его.

– Все хорошо. Это мой парень, – превозмогая боль, успокоила я ее.

Сергей взял мою руку. И долго держал….

– Я буду здесь, пока все не закончится… – решительно сказал он.

– Зачем? – с усмешкой спросила я.

– Что? – опешил он от вопроса.

Я тяжело выдохнула... у меня совсем не было сил спорить с ним ... да и не хотелось...

И я просто ответила:

– Спасибо… Хорошо, что ты рядом…

Лифт загромыхал и двойные железные двери раскрылись...

Сергей нехотя отпустил мою руку, провожая меня взглядом. “Последнее что я буду помнить – это твой грустный взгляд Устинов. Какая ирония…”

И тут я вспомнила, что хотела спросить: А что он сказал?

– А что он сказал? – крикнула я изо всех сил.

Мой вопрос потерялся в шуме колес каталки и закрывающихся дверей.

В большом лифте еле-еле хватило место двум ребятам. А медсестре пришлось забиться в угол, чтобы уместить свои объемы между мной и стеной лифта.

Нога ныла, распирала, порой мне казалось, что я родилась с этой болью…

Он знает?! А что знает? Что именно Сергей сказал ему?

В предоперационной народу стало больше. Мои крепкие парни сразу же удалились...

Надо мной засуетились новые медсестры. Более вежливые, но суетливые…

С меня сбросили одеяло.

– У нас тут тепло, – сказала медсестра и унесла его.

Я растерянно водила глазами по потолку, борясь с тем, осознанием, что на мне ничего нет.

– Сейчас поставим капельницу и начнем вводить лекарство... Вы заснете и проснетесь, когда все завершится, – сказал знакомый голос анестезиолога.

Интересно… он уже заметил, что я все обнаженная как-то

В далеком прошлом у меня уже все это было... Травма, операционная… Вдруг все резко поплыло…

Я провалилась куда-то, утопая мыслями в молочный кисель... Кажется, ванильный... Да, я люблю ванильный кисель, как делала мама...

Я тяжело и мрачно вздыхаю... Мурка снова родила котят. Отец будет недоволен и снова унесет их. Мне жалко этих, еще даже не пищащих, комочков шерсти. Мое сердце и маленькая душа разрывается на части... Но есть правило, при котором дворовую Мурку отец оставил у нас — Мурка одна и единственная кошка в доме.

Я злилась на нее... Она второй раз уже нарушила правила и подвергла опасности себя и свои комочки... Бестолковая Мурка...

Я с четырех лет каким-то образом стала придерживаться определенных, своих, правил.

Мне о них никто не говорил и никто для меня не контролировал. Но я четко их соблюдала и жила по ним, независимо от того что происходило вокруг.

Я была не по возрасту серьезным и самостоятельным ребенком, о таком большинство родителей только мечтают. Уверенной в себе и в своих силах.

Мои родители никогда не приставали с воспитанием ко мне. Скорее всего я своим примером сама их воспитывала...

И мама часто повторяла:

– … с таким характером можно только родиться… – с гордостью говорила она.

Коньки я выбрала сама. В три года меня отдали на гимнастику и я прыгала и растягивала себя. И все было спокойно, пока я не увидела по телевизору как несется, разрезая лед, фигуристка. Этот холод льда, шум лезвия, скольжение, разбег … прыжок... Аксель! Это было как магическое заклинание успеха…

Я подошла к папе и сказала:

– Купи коньки! Я буду как она …

Фигуристка с охапкой цветов поднималась на пьедестал и плакала от счастья, показывая всех золотую медаль...

Отец тяжело выдохнул:

– Ты не сможешь ...

Я больно сжала губы.

– Купи и тогда увидишь… – твердо решительно повторила я.

Через неделю у меня были коньки…

С тех пор я, как молитву, повторяла себе: "Я – сильная!" "Я – чемпионка"

.-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Приглашаю вас на бесплатную книгу ...)))

"БЫТЬ ЖЕНОЙ ДЕПУТАТА"

❤ см. БУКТРЕЙЛЕР... – Илья, тебе нужно второе лицо в предвыборной кампании... – В смысле? Второй кандидат? Соперник? Миша, у нас “десять” человек выдвигается из партии... Тут… Я – уже – не второе лицо, как ты видишь... – Нет! Тебе нужна женщина... – Какая женщина!? – я широко улыбнулся. – У меня их много? Можем провести кастинг! – Твои, модельные, не подходят и прекрати паясничать, я серьезно… Мальчик, ты в Государственную Думу метишь... это не детский сад... Соберись, а то позвоню Петру Андреевичу... – Все, я понял... Мне нужна ассистентка из простых… – Да! Чисто для массовки, чтобы тебе кофе подавала, папки носила и на звонки отвечала. В общем, мелькала “серой мышью” туда-сюда… Народу это понравится… ... Черт! Как так получилось, что эта мышь стала мне женой?!

– Застегни, пожалуйста!

Ирина собрала волосы на затылке и терпеливо ждала, когда молодой человек исполнит ее просьбу.

Руки Сергея свели две половинки платья и собачка от молнии медленно поплыла вверх.

– Мы так до вечера его застегнем... Я не успею ужин приготовить... Сережа, торопись, – игралась она.

– Может я не хочу, чтобы ты свой день рождения готовила ужин. Закажи в ресторане ...

Его губы нежно коснулись ее шеи.

Ирина резко уклонилась, развернулась и томно посмотрела ему в глаза. Завела руки Сергею за голову и сомкнула на затылке.

– У меня есть к тебе просьба, – прошептала она.

– Какая? – Сергей притянул ее за талию и сжал крепче.

– Деликатная... – продолжала шептать Ирина.

Устинов слегка поджал губы.

– Мне это не нравится, но... – сказал он, с подозрением вглядываясь в ее лицо.

– Речь о моем муже и этой … девушке...

– Между ними ничего нет. Можешь не переживать! – выдохнул он.

– Да! Я знаю... но "В" уже перья чистит, … готовится... Он совершенно не умеет изменять и врать.

Брови Сергея взлетели вверх.

Ирина продолжала говорить, нежно поправляя ему волосы.

– Другие мужья исчерпывают чувство вины и дарят женам подарки... А этот – только нервную систему портит. Он сознательно из пальца каждый день высасывает скандал за скандалом... Я уже не рада, когда он дома.

Ирина надула губки.

– Ты думаешь он хочет развода? – беспокоился Сергей.

– Я уверена в этом... – ее пальцы остановились. Она прямо посмотрела ему в глаза: – Если он с ней проведет ночь, то как честный,...

– А он честны? – усмехнулся молодой человек.

– Очень... сам видишь, что творится с ним... Он точно попросит развода. А я не хочу развода ...