"Ты спал со своей женой?" – возмутилась я себе и для себя, глядя в экран.

"Да! Он мужик и он спит со своей женой!" – четко резануло по сердцу мое эго.

"А-а-а, как же... ", – я не могла справиться с дыханием, поэтому просто ловила воздух ртом, как рыба на суше.

"Теперь-то, что будешь делать?" – требовало мой внутренний голос.

Я посмотрела за его столик. Хотела посмотреть ему в глаза. Но подполковника не оказалось на месте. Рядом с Ириной сидел Сергей.

"Слишком близко сидит к ней", – не унималась вторая я.

"И что?" – возмутилась я себе же.

"Так близко с беременной женой начальника не сидят. И так преданно в глаза не смотрят. И так в ниматель..."

"Хватит!" – заткнула я свой внутренний голос, прогоняя его из мыслей.

– Алина, а ты что – одна? – вернул меня в реальность мощный голос большой Ники.

Она, как черт из табакерки, вынырнула справа от меня со своим большим бюстом.

– Где этот? Капитан … дальнего плаванья? О! Я вижу... – вся довольная кивнула в сторону столика подполковника. – С женой твоего любовника шушукается... Как же ты попала...

– Что ты не несешь? – брезгливо фыркнула я.

– А что ты из себя святую строишь... Увела у Лизоньки паренька... Он к нам ходил чай пить, а с тобой на кооператив пришел.

Я еле сдержала улыбку. Это выражение "ходил чай пить" прозвучало так, словно Устинов права на свою собственность им вручил.

– Сначала постарше, потом решила помладше окрутить. Что подполковник не понравился? Или бросил тебя?

Я резко ухватилась за палку.

– Еще слово, – зашипела я на нее. – И вмажу.

– Ой, напугала! – скалой напирала на меня Ника. – Ну-ка... давай...

Она придвинулась ближе. Нависла надо мной. Запах перегара сильно резанул меня.

И я с силой отпихну ее от себя.

Ника только слегка отклонилась и села на стол. Прямо в тарелку Сергея.

Самое интересное, что она даже этого не почувствовала эту тарелку.

Мне стало смешно. Неужели она ничего не чувствует?

Ника сурово сдвинула брови, смотря на мой приступ внезапного смеха.

– Что? Смешинка в рот попала?

– Ты … ты … – я не могла договорить без смеха.

– Что???

– Ты в Устинова салат ... прямо жопой... Тебе не прохладно там?

Ника недоверчиво покосилась на меня, потом на стол. Осторожно встала и посмотрела себе за спину, словно так могла разглядеть свою пятую точку.

Я же отчетливо видела на ее платье мелкий огурчик, сплющенный горошек и укроп с кусочками колбасы...

– Кажется это был “оливье”... – продолжала смеяться я.

– Дура! – обиделась большая Ника и толкнула меня в плечо.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Трагательная история большой любви Тани и Влада.

"ПОКА ТЫ ДЫШИШЬ"

– Да! Я трус, но мы не можем сейчас оставить ребенка... – Ты понимаешь, что после аборта я не смогу иметь детей? Разве ты после этого останешься со мной? – сопротивлялась я, заглатывая слезы. – Обещаю. Я буду с тобой всю жизнь, даже если у нас никогда не будет детей... Годы лечения так и не принесли мне желаемого результата. Диагноз – бесплодие! А спустя семь лет я держу в руках ребенка от любовницы мужа...

Следом появилась малышка-Лизонька ... Ее лицо говорило само за себя. Приняла для храбрости уже достаточно, а потекшая тушь – уже отревелась.

– Лиза, … – остановила я ее, понимая о чем сейчас пойдет речь.

– Ты... знаешь кто – ты? – невнятно пропищала она, наклонившись ближе.

Я смотрела на остатки салата в тарелке Сергея.

– Кто? – устало спросила я.

– Что??? – переспросила я, не вникая в ее претензия.

Лизонька наклонилась еще ближе.

– Ты – хищница!

Я открыла рот, потом закрыла. Но все же не удержалась...

– Правда? – наиграно подняла брови и сделала глаза максимально большими.

– Да! Тебе Сергей не нужен... Тебе никто не нужен... – ее голос стал выше и еще противнее.

Меня откровенно стало бесить, что все лезут в мою жизнь решают: кто "нужен", а кто "нет".

– А вдруг – нужен... Вдруг мне нужен красивый и перспективный парень. Почему же – он – тебе нужен, а мне – нет? Чем я не заслужила?

– Нет! – взвизгнула малышка.

– Да! – твердо сказала я. – И хватит вести себя как истеричка. Нравится мужик – подойти и скажи ему об этом, а не мне.

– Что?

Лиза замерла. Ее несчастное лицо меня просто убивало. Не хотела я ей делать больно, но пришлось.

В следующее мгновение рука Лизы схватила гость салата с тарелки Сергея и бросила мне в лицо.

– Дура! – вскрикнула она и убежала в слезах.

Очень странный праздник. Я проводила ее взглядом, собирая с лица овощи в майонезе.

Ко мне подскочил Сергей.

– Как дела? Что случилось?

Я гордо подняла голову и посмотрела на него

– Два раза назвали дурой. А салат лучше не ешь … им сегодня все воспользовались, – отчеканила я.

– Что? – недоумевал Сергей.

– В твоем побывал зад большой Ники и рука влюбленной в тебя малышки-Лизы...

Сергей посмотрел на тарелку, ища отпечаток руки и зада.

– Отвези меня домой. Этот праздник пора заканчивать. Как все достало! – я бросила льняную салфетку на стол и схватилась за палку.

Сергей не пытался меня остановить. Он просто пошел рядом. Мое лицо было мрачным, а его – бесстрастным.

…

В машине Сергей все же спросил:

– Так что произошло с девочками?

– Назвали дурой!

– Почему?

– Потому что...

– Почему? Дело в нем? – он многозначительно посмотрел на меня.

Я резко расплылась в улыбке. Это был приступ истерического смеха, чем естественного.

– Нет! Все наоборот – дело в тебе...

Сергей чуть было не поехал на красный, но резко притормозил.

– А я тут причем?

– Вот вы – мужчины – ходите” пить чай” по кабинетам и не подозреваете, – отчитывала я его: – … что на вас, за этот "чай", уже хомут надели.

– Че?

– Ты в бухгалтерии чай пил?

Сергей задумался.

– Пил...

– Сколько раз?

– Сколько … сколько … ну, я не считал. Документы принес и они такие – "чай". Я – можно!

– С Лизой?

– Кто это? Их там много? Большая такая?

– Нет, маленькая...

– А! Воробышек... странная девочка: китель на три размера больше. Глаза большие и молчит.

– М-да...

– Что? – искренне удивился Сергей, не понимая сути разговора.

– Все самое сложное происходит тогда, когда человек молчит, – задумчиво произнесла я. Мой тоже молчал.

– Ты о чем?

– Его жена беременна. Ты знал?

Тормоза взвизгнули. Меня кинуло вперед.

– Что???

Я от страха вцепилась в панель.

– Ты меня сегодня убить решил? Что с тобой? – сердилась я на него.

– Извини... – начал оправдываться Сергей, потом замолчал. Стиснул зубы и стал оправдываться: – … там кот хотел дорогу перейти...

Я на него пристально посмотрела. Кот? Ты стал белый, как полотно.

– Хорошо. Надеюсь нам кот спасибо скажет за спасение жизни, – язвила я, не понимая реакцию Устинова. Что на него нашло?

– Ага! – отрешенно пробурчал он и медленно выжал педаль газа.

– И знаешь,.. что самое противное?

Я отчаянно трясла головой.

Сергей быстро переводил взгляд то на меня, то на дорогу.

– Что? – с интересом спросил он через короткую паузу.

– То что мне … мне реально больно и неприятно осознавать, что он… так нагло сделал ребенка своей жене. Третьего!

Я этого говорила, словно прокурор, с трудом выдыхая воздух.

– Так… – Сергей старался держать нейтралитет.

– Ты не понимаешь, – отмахнулась я от него.

– Чего?

– Я думала... – мой тяжелый вздох заглушил радио. – Нет. Я почему-то была так уверена, что у них ничего давно нет.