– Знаешь, что я узнала в клинике, – прерывая молчание сказала я, чтобы хоть как-то отвлечь подругу.

– Что? – плыла она, разглядывая меня через хрусталь.

– Ирина, жена подполковника, не беременна...

Светка убрала бокал от лица.

– В смысле... – пустым взглядом посмотрела на меня.

– Я случайно подслушала ее разговор с доктором. И она той сказал, что через неделю симулирует выкидыш. И чтобы та – явилась к ней...

– Какая интересная дама, – усмехнулась подруга. – Какая умная. Прикинь, как ее все будут жалеть... Теперь муж точно ее не бросит...

Хм...И до меня теперь все дошло... Вся картина сложилась в один огромный пазл ... Тут у Ирины задача не только удержать брак, у нее план удержать мужа навсегда, наградив его огромным чумовом вины и раскаяния … При этом он никогда не узнает, что сама Ирина не хило так замутила с Сергеем за его спиной... И может, там был не только Устинов...

Прочитав мои мысли, Света добавила:

– Еще сделает так, что он во всем виноват будет... Во всем этом жалко только твоего Сергея...

– Почему?

– Он так и будет всю жизнь с мыслю, что это мог быть его ребенок. Она никогда не скажет ему правды и реальной истории большой своей игры...

– Может мне ему сказать?

Светка вздохнула, поставила бокал на стол.

– А поверит ли?!.. Вот в чем вопрос...

Я призадумалась...

– Все! С ногой все отлично, – протянул доктор, возвращаясь к медицинской карте.

Я осмотрела пожухлую лодыжку. Слегка натянула на себя потом от себя. Попыталась растопырить пальцы, но они остались неподвижными. В ужасе посмотрела на доктора.

– Что с ними? Они... – не топырятся, – возмущаюсь с испугом.

Доктор задумчиво поджал губы. Встал из-за стола и подошел к краю кушетке.

Краем авторучки провел по стопе, мне стало щекотно, пальцы интуитивно поджались.

– А ну-ка разведи, – задумчиво попросил он.

Я напряглась изо всех … никак. Пальцы с отсутствующим педикюром не расходились в стороны.

– Скорее всего нерв задели, – спокойной заключил он.

Я выпучила на него глаза с глухим звуком:

– И??? Как??? – готовясь к печальным новостям.

– Все нормально, – отмахнулся доктор. – Это не помешает тебе ходить. Пропишу курс лечения у физиотерапевта. Можешь обуваться...

И он спокойно сел за стол, клацая по клавиатуре.

Я натянула носок, искренне жалея свою стопу. Осторожно просунула в свободные угги.

– Каблуки и шпильки отложи на полгода... Не стоит рисковать, – советовал с умным видом доктор.

– С вождением машины я их перестала носить. Только кроссовки и ботинки на плоской подошве, – пробурчала я, недовольная качеством оказанной услуги. У меня пальцы не расходятся же... Все же это как-то странно, а он говорит – это нормально...

– Все, больничный закрыл. Он придет на электронную почту организации. Завтра можешь выходить.

– Или уволиться, – просипела себе под нос, вставая с кушетки, пробуя ногу на прочность и болевые ощущения.

– Это тебе решать, Алина Викторовна, – пожал плечами доктор и вышел из кабинета, не прощаясь.

– Хам, – бросила я закрывшейся двери, и показала язык. Потом боязливо оглядела потолок: нет ли камер. Что-то не хочется быть звездой социальных сетей...

Сев в машину, я четко поняла – хочу уволиться. Вот прямо сейчас. Сию секунду. Мне противна моя работа и люди находящиеся там...

Вызвав такси, Устинов куда-то пропал, поэтому больше двух недель я трачу кучу денег на такси, – покатила на работу.

– Что? – выпучили на меня глаза девчонки, отрываясь от бумаг и мониторов.

– Можно заявления... – скромно и осторожно повторила я.

– Ну, уж ты совсем... Сначала Устинов, теперь ты.

Я посмотрела на малышку-Лизу.

– А причем тут Устинов?

– А ты что не знаешь?

– Нет! – честно ответила.

– Уволился Сергея. Наверное из-за тебя. Пришел сразу же после праздников и раз – прощай родная полиция...

– Как? – пусто выдохнула я.

– А вот так... Отрабатывать будешь две недели?

Я скривилась. Отрабатывать не хотелось.

– Тогда идти к начальству и договаривайся с ним...

– А Сергей отрабатывал? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет. Ему так все подписали...

– Ок.

Идти на прием к подполковнику мне не хотелось. Но, уволиться здесь и сейчас – хотелось...

Полина при моем скромном появлении изобразила вежливою полуулыбку, кажется за новогодние праздники ее покусали косметологические "пчелки": губки у нее явно преобразились – стали большими и сочными.

– Ждет! – выдавила она, внимательно разглядывая мой внешний вид не по форме.

Я незаметно вздохнула. Хорошо. Пусть это будет быстро и максимально безболезненно…

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

"Быть женой депутата"

❤ см. БУКТРЕЙЛЕР... – Илья, тебе нужно второе лицо в предвыборной кампании... – В смысле? Второй кандидат? Соперник? Миша, у нас “десять” человек выдвигается из партии... Тут… Я – уже – не второе лицо, как ты видишь... – Нет! Тебе нужна женщина... – Какая женщина!? – я широко улыбнулся. – У меня их много? Можем провести кастинг! – Твои, модельные, не подходят и прекрати паясничать, я серьезно… Мальчик, ты в Государственную Думу метишь... это не детский сад... Соберись, а то позвоню Петру Андреевичу... – Все, я понял... Мне нужна ассистентка из простых… – Да! Чисто для массовки, чтобы тебе кофе подавала, папки носила и на звонки отвечала. В общем, мелькала “серой мышью” туда-сюда… Народу это понравится… ... Черт! Как так получилось, что эта мышь стала мне женой?!

Осторожно вошла в кабинет, который был когда-то почти родным. Теперь совершенно чужой. С невыносимо давящей обстановкой. Эти три каких-то метра до его стола, кажутся вечностью ... Подполковник сидит, не поднимая головы, пялится в айфон.

– Можно, – робко выдохнула я, протягивая ему заявление и играя роль наивной подчиненной.

Он быстро поднял глаза и тут же отвел:

– Садись-садить, – торопливо горит, указывая рукой на стул.

– У меня только заявление... – попыталась я безболезненно сократить историю своего визита.

– Да-да-да, садись или присаживайся... Сейчас все обсудим... – не отрываясь от телефона, частит он.

На мой лист даже не взглянул.

Обсуждать было нечего. И обсуждать ничего не требовалось, не хотелось. Просто пусть подпишет и все забудем.

Я смотрела на него, потом на стены, потом на потолок, потом опять него. Это был совершенно чужой человек для меня. И даже неинтересный. И достаточно взрослый. Откуда у него такие глубокие морщины на лбу. Раньше я этого не замечала...

Мне резко захотелось зажмурится и стереть из памяти последние полгода. Это вина, раскаяние или здравый смысл? Спрашивала я себя, ожидая его внимания...

Телефон зажужжал. Подполковник схватил его как спасение.

Быстро ответил:

– Вань, ну что они там, как бараны... Организуй и поторопи... Да читал я... Ну как дети, – он поднялся с места. Сделал шаг ко мне и, не отрываясь от разговора, поинтересовался: – Тебе чай или кофе?

Я мотаю из стороны в сторону. Ничего не надо.

– Мне просто подписать, – указываю глазами на белый лист.

– Да сейчас... Ну, что? А транспорт чей? А селектор... Вань, что ты как маленький надо решать... Вот и решай. Ага, ну так … Все у меня люди, – закончил он разговор, тяжело выдыхая.

Я продолжаю свое наблюдение: хмурится, закусывает нижнюю губы, обдумывая в голове разговор. Интуиция подсказывает, что он сейчас намеренно затягивает дело с заявлением.

– Без Устинова сложно… Пока новенького всему обучих, – поджимает снова подполковник губы.

Я понимающе киваю. Мне тоже без Устинова сложно... Друг называется: трубку не берет и на вотсап не отвечает, а мне на такси дорого ездить.