— Мне больше не к кому обратиться, Демьян, — шепчу я сипло. Голос срывается, превращаясь в хрип. — Я пришла к самому дьяволу

О резко отстраняется. Отходит на несколько шагов и встаёт у панорамного окна, за которым грустит пасмурный день

Демьян стоит, сунув руки в карманы брюк, и задумчиво смотрит поверх высоток. Свет из окна падает на его профиль, очерчивает резкую линию челюсти, тени под скулами и глазами, седину на висках.

Слишком опасно он затих. Понимаю, что я серьёзно встряла со своей просьбой помочь мне с деньгами

— Демьян, — повторяю я его имя как заклинание.

Как молитву. Как проклятие. Как предсмертное последнее слово

— На колени, — коротко приказывает он и даже не смотрит на меня. — Повторять не буду.

Скатываются две крупные горячие слезы унижения

Во мне не осталось ни капли гордости

Я прекрасно знала, что Демьян за десять миллионов будет унижать и давить меня. Знала и все равно пришла. Так что, нечего удивляться его приказу

Демьян стоит у окна и продолжает смотреть на пасмурное небо. Спина прямая, руки в карманах. Даже не оборачивается

Делаю глубокий вдох и выдох, а затем медленно опускаюсь на колени

Сначала опираюсь на правое колено. Потом опускаю левое, а Демьян так на меня и не смотрит

Молчу. Смотрю на его широкую прямую спину и жду приговора. Ниже падать мне некуда

Оказывается, в школе я не достигла дна. Достигла дна я сейчас спустя тридцать лет. Он добился своего. Окончательно лишил меня достоинства.

По лицу катятся новые слезы, и Демьян наконец оглядывается. Хмурится и выдерживает паузу в несколько бесконечных секунд, наслаждаясь моим унижением. Я вижу это в его глазах, в том, как чуть дрогнули ноздри, как приподнялся уголок рта

А затем неторопливо подходит. Останавливается в шаге от меня

Я смотрю на его туфли. Черные, дорогие, с отполированным носком. На них нет ни пылинки.

— На меня смотри, — следует тихий приказ.

Я сглатываю и медленно поднимаю лицо

Наши взгляды встречаются

Демьян криво усмехается левым уголком рта. Прищуривается, как тогда, в школе, перед тем, как толкнуть в стену и сказать, что я шмара позорная

— А теперь умоляй меня, Горошкина

Я знала, что иду просить помощь у дьявола. Знала.

Выдыхаю через нос и дрожащим голосом говорю:

— Я умоляю тебя, Демьян..

Не моргаю и взгляда не отвожу

— Спаси моего сына

И в этот момент дверь в кабинет открывается. Лиза заходит с подносом в руках. На подносе дымится чашка кофе, запах которого заполняет кабинет. Она замирает на пороге, настороженно смотрит в мою сторону

Я не дергаюсь. Не пытаюсь встать, ведь уже поздно дергаться и поздно прятаться

Лиза переводит взгляд на Демьяна, потом опять на меня. Ее пухлые губы приоткрываются. Глаза расширяются

— Неси сюда, — властным жестом Демьян подзывает ее к себе

Он не сводит с меня взгляда

Лиза на носочках, тихо на цыпочках подплывает к нему. Я слышу только легкий шелест ее юбки. Она вновь кидает на меня растерянный и испуганный взгляд и протягивает поднос Демьяну

Тот ловко подхватывает чашку за фарфоровое ушко. Делает глоток кофе, продолжая внимательно вглядываться в мои глаза

Лиза задерживается на секунду, а затем так же бесшумно исчезает за дверью. Она своей женской чуйкой понимает: сейчас лучше не вклиниваться между нами.

Но я знаю, что теперь по офису пойдут слухи. Лиза не сможет сдержать язык. Конечно, воспользуется этой ситуацией, чтобы мне отомстить за то, что я застукала ее на коленях Демьяна

Мне все равно.

— Запомни этот момент, Горошкина, — Демьян делает еще глоток кофе. — И вспомни о нем, когда увидишь сына

Он вальяжно проходит к столу, опускается в кресло. Откидывается на спинку, закидывает ногу на ногу. Чашка в его руке кажется игрушечной. Она слишком маленькая для его крупных ладоней

Я закрываю глаза.

— Денег я тебе не дам

Я распахиваю глаза. Возмущенно смотрю на него и не могу ни слова сказать. Только задыхаюсь

— Я в игры с шантажом не играю, — поясняет он строго. — Я найду твоего сына. И найду того, кто решил поиграть в мамкиных гангстеров. Найду. Но ни копейки не дам

Он прищуривается с хищной угрозой.

— Я не тот, кто разбрасывается деньгами

Я поднимаюсь на ноги

Ноги затекли, колени ноют. Движение выходит неловким, дерганым. Когда делаю разъяренный шаг, то спотыкаюсь о собственные туфли, но не падаю. Ловлю равновесие в последний момент

Хоть за это спасибо

— Должны же быть хоть какие-то границы твоего козлячества! — рявкаю я на Демьяна, забыв, кто он такой. Забыв все. Забыв, что нас связывает. Забыв страх

— Я тебе сказал. Я найду твоего сына

Демьян со стуком отставляет чашку на стол,но не рассчитывает силу. Часть кофе выплескивается через край. Темная жидкость растекается по белой столешнице.

Я понимаю: он в сильном гневе

— Найди живым, — выдыхаю я судорожно, вглядываясь в его черные глаза. Воздух застревает в горле. — Ты должен найти его живым

— Я найду его живым, — Демьян кивает

— И невредимым, — шепчу я

Демьян не сводит с меня глаз.

— Найду целым и невредимым. Обвяжу ленточкой и вручу тебе в твои заботливые ручки

На меня резко накатывает волна слабости

Такая сильная, что ведет в сторону. Пол уходит из-под ног. Я пошатываюсь, отступаю, отворачиваюсь от Демьяна и закрываю нижнюю часть лица дрожащей ладонью

— А ты готовься, Горошкина, радовать сегодня вечером моего отца-маразматика, — Демьян недовольно вздыхает. — Я попрошу жену, чтобы приехала и ввела тебя в курс дела

Застываю. Резко оборачиваюсь

— Жену?

— Именно, — Демьян равнодушно и отстраненно кивает. — Она тебя подготовит к сегодняшнему вечеру. — А теперь иди. Ты меня утомила

Я стою. Ноги не слушаются.

— Иди, Горошкина, — повторяет он жестче

Я делаю шаг к двери.

— И позови Лизу обратно, — безразлично говорит мне в спину. — Мы с ней не закончили.

Варвара Михайловна, начальница отдела, что-то бубнит себе под нос, перебирая бумаги. Влада красит губы перед маленьким зеркальцем, то и дело бросая на меня колючие взгляды

Остальные сотрудники отдела делают вид, что работают. Кто-то шелестит отчётами, кто-то клацает мышкой и грустно смотрит в экран

Я вдруг отчётливо слышу чёткий и беспощадный звук каблуков за дверью нашего кабинета. Это зловещее цоканье приближается

Я замираю

Дверь в наш отдел распахивается без стука и входит она… жена Демьяна

Я понимаю это сразу без лишних вариантов и без сомнений

Она входит так, будто это не отдел делопроизводства средней руки, а её личная гостиная

Будто она здесь хозяйка. Владелица. Императрица. Римская рабовладелица, заглянувшая проверить своих рабов

В нашем кабинете мгновенно становится тесно. Воздух будто густеет от её присутствия

Она останавливается на пороге. Медленно, по-хозяйски окидывает помещение взглядом. Скользит глазами по моим коллегам, по стопкам бумаг, по пыльным фикусам на подоконниках. Брезгливо кривит губы

И я не могу отвести от неё взгляд

Она потрясающая. Нет, не так… Она — безупречная

Светлые, пшеничные волосы собраны в тугой, идеально гладкий пучок на затылке. Ни одного выбившегося локона, ни одной неровности, ни одной торчаще волосинки. Лицо с правильными, чёткими пропорциями: точеный нос, высокие скулы, чёткая линия челюсти. Ни единого изъяна на коже

Тон — едва заметный, будто его и нет, только подчёркивает естественную бархатистость кожи. Ресницы чуть тронуты тушью

Глаза — серые и абсолютно равнодушные

На ней строгий, но очень женственный брючный костюм цвета темный беж. Пиджак с широкими, чуть завышенными плечиками сидит идеально, подчёркивая тонкую талию. Рукава небрежно закатаны, открывая изящные запястья. На правом надет внушительный золотой браслет-цепь