– Благодарим, ваше превосходительство, – сухо произнес Альский.

– Не благодарите, – ответил генерал. – Лучше бы вы мне поводов не давали. Где дым – там и угли, а мне тут пожаров не надо.

Он махнул рукой, мол, убирайтесь с глаз моих долой и наша троица – грустная и уставшая – вышла из штаба на морозную улицу. Лиза молчала. Саша тихо выдохнул:

– Ну, могло быть и хуже.

– Да, – ответил я, хотя все мое нутро противилось приезду в город кого-то, кто мог иметь хотя бы опосредованное отношение к Святому Ордену. – Только теперь мы тут под особым надзором…

– Можно подумать что раньше за нами не присматривали, – фыркнул блондин и я склонен был с ним согласиться.

Дорогу от штаба до дома мы проделали в тишине – даже говорить не хотелось, так и шли, каждый погруженный в свои мысли. Дошли до терема, зашли внутрь. Сняли куртки и также молча разошлись по комнатам. Усталость навалилась не от бессонной ночи, не от какого-то глухого и неприятного чувства будто кто-то невидимый теперь стоит за спиной и следит за каждым нашим шагом. Идти никуда не хотелось, но и спать – тоже. Спустя примерно час, я поймал себя на мысли, что все это время просто сижу у окна и слушаю тишину за стенами: то ли ветер во дворе гуляет, то ли горожане уже собираются у ворот с вилами, решив, что некромант, нежить и демон в одном доме это прям откровенный перебор. Но с вилами на нас никто не шел, жизнь вообще не поменялась, только вот то неприятное ощущение, что теперь мы под колпаком, не давало покоя.

Саша возился где-то на кухне, Лиза устроилась в кресле у огня, а Фрыса лежала у нее на коленках и дремала, тихонько посапывая. Я посмотрел на них и поймал себя на мысли, что княжна будто изменилась: на лице появился румянец, глаза стали не такие холодные, движения – более плавные, живые. За вечер она даже пару раз рассмеялась – негромко, но как-то по-настоящему, как человек, а не как эхо, вспомнившееся, что когда-то оно умело смеяться.

– Тебе не кажется, что она… другая? – спросил я у Саши, заходя на кухню к Альскому.

– В смысле?

– Ну, живее, чтоли.

Саша высунулся из кухни, посмотрел на княжну, потом вернулся ко мне:

– Ну да. Но это же хорошо! Может, зверушка на нее хорошо влияет, – пожал он плечами.

Я кивнул, но внутри что-то не давало покоя. Я весь вечер присматривался то к княжне, то к тварюшке и понял, что чувствую между ними связь, похожую на ту невидимую нить, которая соединяла нас втроем с Лизой и Сашей. От княжны сейчас тянуло знакомой мне энергией, только теперь в ней будто появился новый оттенок – пульсирующий. С красным отсветом, и я успел хорошо узнать эту энергию за последние три месяца: это была энергия прорывов. Не зло, не смерть, а тьма… Живая и первозданная.

Промаявшись без дела добрых пару часов я взял старый фолиант, один из тех, что мы привезли с собой из Петрограда. Стал искал что-то про “естественное сосуществование демонических существ с людьми”, как обычно это называлось в книгах и нашел всего пару строк: “Тьма не стремится к разрушению, если связана узами. Узы эти редки и возникают лишь там, где страх уступает место другим чувствам.” Красиво, конечно, но непонятно. Вот вообще нихрена не понятно…

Я оторвался от книги и посмотрел на Лизу, которая как раз принесла своему новому питомцу воды и, поставив перед ним на пол фарфоровую пиалу, сейчас смотрела как тварь принюхивается и лакает пофыркивая. Зверек усердно вилял хвостом на каждое слово княжны, будто понимал ее, а девчонка улыбалась и румянец на ее щеках разгорался все ярче и ярче… И вот тогда впервые мне в голову закралась мысль: а нужен ли я ей теперь? Если раньше она получала энергию через меня как нежить, связанная с некромантом, то теперь у нее, похоже, появился другой источник. Я вроде как должен был радоваться, что Лиза больше не привязана ко мне коротким поводком и становится более самостоятельной. Но не радовался.

– Опять думаешь слишком много, – заметил за спиной Петр и я вздрогнул. Я даже не слышал, как он подошел.

– Профессия обязывает, – буркнул я, не оборачиваясь.

– Профессия, – хмыкнул он, наливая себе чаю. – Нету у тебя пока профессии, так, баловство…

Я хотел пожаловаться ему на то, что генерал-губернатор собрался вызывать сюда священника – уж кто-кто, а Чагодаев, сам непосредственно участвовавший в моем спасении из Петропавловской крепости из лап Патриарха должен был бы меня понять! Тогда, чтобы вытащить нас с Васильевского острова, Императору пришлось даже устроить липовый прорыв, пожертвовав одним из “своих” демонов. Стоп! Конечно же! Были же “свои” демоны у Императора…

– Скажи-ка, Петр, – я так воодушевился пришедшей мне в голову мыслью, что даже Чагодаев заметил мое оживление. – А помнишь демона в Неве? Тогда в Петрограде. Ты же мне тогда говорил, что этот демон “императорский и ограниченный”. Значит есть твари, которые на Империю работают или что?

Поручик помрачнел.

– Твари, Виктор, ни на кого работать не могут…

– Давай не уходи от ответа, – перебил я. – Ты ведь понимаешь куда я клоню!

– Понимаю…

– И что скажешь?

– Скажу, что тебе это знать не нужно.

– Серьезно? – я с трудом сдержался, чтобы не повысить голос. – У нас тут демон дома и Святой Орден на подходе, а мне что-то знать не надо? Это что, типо секретная информация? – Чагодаев красноречиво промолчал в ответ на мою реплику, а я продолжил: – Ты правда думаешь, что у Империи от меня могут быть какие-то тайны? Я, между прочим, некромант. Некромант, о котором никто не знает или не должен знать! Я и есть самая главная ходячая тайна этой Империи.

Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

– Не нужно лезть туда, куда не стоит, – произнес он.

– Поздно. Я уже по горло во всем этом! Так что рассказывай. Я по глазам вижу, что тебе есть что мне рассказать…

Кавказец вздохнул, помешал чай ложкой, как будто собираясь с мыслями.

– Хорошо. Только без вопросов.

Я кивнул. Хотя, конечно же, у меня в голове уже появилась сотня вопросов и я не собирался не задавать их.

– Демон, что был в Неве, действительно был ограниченный, имперский. Значит, что он был безопасен – ну, вот как змеям бывает вырывают ядовитые зубы и они становятся не опасны для людей, выглядят также страшно, но вреда причинить почти не могут. Вот и демоны также, если они связаны печатями и подчинены. Это твари, которые после прорыва были пойманы и помечены. Делают это не военные и не маги. Есть в Империи одно место – Научно-Исследовательский Институт или лаборатория. Формально – это научное учреждение, что-то типо академии наук, только специализирующейся на прорывах и темной энергии, сборище ученых мужей-теоретиков, обсуждающих то, с чем мы здесь боремся. А на практике – это тюрьма для того, что вылезает из тьмы. Нужно же их как-то изучать…

– И кто там работает? Демонологи? Некроманты?

– Откуда же мне знать, – пожал плечами Петр. – Не некроманты точно, их у нас в Империи нет. Демонологов тоже вроде как нету, но ученые, кто умеет с тварями с той стороны работать вроде как есть. Иначе откуда взяться обезвреженному демону?

– То есть там ставят опыты над тварями?

Петр кивнул. По его лицу было видно, что он такое не одобряет:

– Да. Вроде того. Там тварей изучают, препарируют, ищут закономерности…

– А чего тогда мы всех демонов не ограничим и не поставим на службу Империи? – вырвалось у меня.

Чагодаев хмыкнул:

– Не каждого демона ограничить можно. Есть такие, которых не подчинить, насколько мне известно, и таких большинство…

– Прекрасно, – тихо сказал я. – И где находится этот Институт? Мне туда надо… может они мне подскажут, как Лизу … гм… доделать…

– Не надо тебе туда, – отозвался Петр. – Император же не дурак, он если б было нужно в первую очередь тебя бы направил в Институт. А так – значит не время еще…

– И много у Империи подконтрольных тварей?

– Имеются, – уклончиво отозвался Петр.