Натка с Машей трещали о школьных сплетнях, кто с кем встречался, говорили про красавчиков актёров, обсуждали выпускной. Аня слушала их, параллельно витая в своих мыслях.

Свернув к центральной площади, они заходили во все магазинчики с яркими праздничными вывесками и пушистой мишурой.

— Нат, а ты уже присмотрела себе платье? — спросила Маша.

— Ещё нет, но хочу пышное, желательно белое.

— Белый цвет — для невесты ведь.

— Ну и что. Не запрещено законом.

— Замуж собралась? За Романовского небось? — хихикнула Маша.

Натка вдруг покосилась на Аню. Аня сделала вид, что разглядывает фарфоровую посуду в витрине.

— Хотелось бы, да только не замечает он меня.

— Да ладно тебе. Он ведь свободен сейчас. Правда, Ань?

— Не знаю. Он мне не докладывает, — соврала она. На самом деле ей, как никому другому, был известен каждый его шаг. Нет, она не контролировала, хоть и ревновала до безумия. Альберт сам рассказывал всё, без утайки. Секретов друг от друга у них не было.

— Алик в смокинге — настоящий Ален Делон в роли Джеймса Бонда! — мечтательно вздохнула Маша.

Они продолжали обсуждать парня Ани, а она в ответ выдавливала из себя улыбку. Как жаль, что она не может ничего сказать, ведь иначе их отношения раскроются, ведь иначе они оба окажутся в опасности.

Девушки зашли в сувенирную лавку с прикольными подарками. Выбирали долго. Маша с Наткой нашли то, что искали, а Аня — нет.

— Ты ничего брать не собираешься? — выгнула бровь Натка. — А кстати, ты так и не сказала, кому смотришь подарок.

— Тёте. Она очень привередливая. Сложно угодить.

— Блин, как можно не любить этих милых котиков! — воскликнула Маша, показывая на сувенир, обёрнутый в прозрачную упаковку.

— Трифонова, ты что, не в курсе? У Аниной тётки три настоящих кошки! Зачем ей фарфоровые?

— Ну да, точно. Я не подумала.

— Ань, ты не обижайся, но дальше с тобой я ходить не смогу. Домой пора. Бабушка сегодня из Хабаровска приезжает.

— Конечно.

— Я тоже пас, — сказала Натка. — Мама просила с сестрёнкой посидеть, её на смену вызвали.

— Тогда увидимся уже после новогодних праздников?

— Конечно. Удачи!

Всё сложилось как нельзя лучше. Оставшись одна, Аня пошла дальше в поисках идеального, особенного подарка для Алика. Нашла его в ювелирном магазине. В прозрачной сияющей витрине под яркими белыми софитами сидел и ждал он — золотой перстень с узором паутины с пауком. Не массивный, завораживающий перстень словно манил её к себе. Это был тот самый, идеальный подарок. Тенета — паутина. Тенётные пауки — пауки, плетущие паутину.

— У вас превосходный вкус! — заметила молодая продавщица. — Авторский стиль, единственный в своём роде.

— Сколько он стоит?

— Здесь 8 граммов золота 585 проб. Восемь тысяч.

Почти все её деньги…

— Можете отложить его на пару часов? У меня с собой только пять, я сбегаю за оставшейся суммой.

— Конечно.

Через два часа подарок был куплен, и Аня упаковала его в красивую зелёную коробочку. Она представляла, как обрадуется Алик, увидев кольцо.

Тридцатого декабря у тёти Тани была последняя смена, поэтому Альберт с благословения старшей хозяйки пробрался к своей девушке в комнату. Они как обычно слушали музыку, смотрели старые фильмы, крутившиеся по каналам. Альберт научил Аню варить макароны, и сегодня она почти их не переварила. Засыпая вместе в обнимку, он вдруг предложил:

— Давай встретим Новый год вместе?

— Вместе? — сонно переспросила Аня. — Но это ведь семейный праздник. Ты и твоя мама — вы семья.

— Ты тоже моя семья. Как только станем совершеннолетними, поженимся.

Сон как рукой сняло. Она поднялась на локте.

— Алик? Ты серьёзно?

Он лежал с закрытыми глазами и улыбался.

— Серьёзней просто некуда, Одетта.

Анна Романовская… Шок сменился радостью. Неужели?

Новый год тётя Таня праздновала скромно: оливье, винегрет, маленькая баночка красной икры и варёная картошка в сливочном масле. Позже Аня узнала, что все так отмечают. Ни курортов с дорогими отелями, ни лобстеров на столе. А просто — сидя перед телевизором под передачу «Голубой огонёк» с бокалом советского шампанского. Концерт по телевизору с мишурой, бой курантов и ободряющая речь президента, а потом — спать.

Они договорились, что Старый Новый год Аня проведёт с тётей, ведь та и так была одинока. Хоть виду не показывала, но к племяннице прикипела. Когда Аня сказала, что Альберт зайдёт за ней в 11:30, тётка отреагировала спокойно. Сидя за столом под песни «Голубого огонька», пришло время поздравлять. Денег у Ани оставалось немного (успела скопить с обедов), поэтому на подарок тёте подарила шарф. Мягкий, неколючий, красного цвета. Тётя Таня даже прослезилась, открыв подарочный пакет.

— Спасибо, — сдержанно с улыбкой поблагодарила племянницу. — Тогда и я тебе подарю.

Она принесла из своей комнаты свёрток. Открыв его, Аня увидела железную симпатичную брошь-кошку.

— Я не знала, что тебе подарить. Как видишь, кошек я люблю. И ты вроде с Асей сдружилась. Ну в общем, с Новым годом!

— Спасибо, она очень красивая, — искренне ответила Аня, прицепив её себе на кофту. — Буду носить с удовольствием!

Это был настоящий момент волшебства, когда тётя с племянницей стали ближе.

Альберт позвонил в дверь ровно в 11:30. Принёс небольшой подарочный пакетик для Аниной тёти, в котором было ароматное фруктовое мыло.

— Спасибо, — поблагодарила тётя Таня. — Вот только у меня ничего нет для тебя.

— Не стоит, — как всегда ответил Альберт.

Они вышли из подъезда, держась за руки. Ночь была волшебной и казалось, вот-вот случится чудо. Снег в темноте блестел миллионами крохотных бриллиантов. Ничто не могло омрачить этот момент. В её кармане куртки лежала маленькая бархатная коробочка — подарок, который так не терпелось подарить. Она решила подарить его после боя курантов.

Несмотря на ночь, на улице были люди, у которых на лицах не сходила улыбка. Все они счастливо выкрикивали: «С Новым годом!» Действительно, ощущалась в этом некая магия праздника. Аня с Альбертом вышли к магазину, откуда горел яркий свет. Сам магазин не работал, зато горела вывеска. Счастливые, они позволили себе снова быть собой, не подозревая, что за ними уже следили. Почти миновав магазин, Аня услышала за спиной:

— Анечка!

Волосы встали дыбом, а сознание безмолвно молило: “только бы показалось”!

Знакомая фигура, похожая на тень призрака, вышла из тени на свет.

Собственное имя, успевшее стать ненавистным. По спине прошелся леденящий душу холод. Они так были счастливы в этот момент, что совершенно перестали скрываться. И ни разу не подумали, чем это может обернуться для них обоих. Аня перестала дышать, не моргая наблюдала за приближающимся к ним силуэтом. В своей простодушной манере к ним шёл Вова. Улыбался, и лишь один взгляд выдавал его суть. Вова видел их вместе, глядя прямо на их сцепленные руки.

Радость, праздничная атмосфера исчезли в миг. Романовский интуитивно закрыл Аню собой, сжимая крепче её руку.

— Что ты здесь делаешь?

— Альберт, разве так встречают родных людей? — опасливо тихо спросил Вова. — Праздник же! Новый год.

Аня сглотнула. Страх окутал тело невидимой паутиной, не давая сдвинуться с места. Перед ними стоял будто бы другой человек. Не тот, с которым девушка познакомилась, не тот, кто провожал ее каждое утро до школы, рассказывая выдуманные истории. Это был другой человек. Не могла объяснить. Сердце стучало, словно птица билась в закрытое окно.

— Ты не должен быть здесь, — уверенно произнёс Альберт.

— У меня всё прелестно, если тебе вдруг интересно. И я не обижаюсь.

— Что тебе нужно?

— На самом деле я просто хотел подарить новогодний подарок Анечке, — ответил Вова. — Можно?

И тут они оба заметили, что одну руку он держал за спиной. Вторую держал в кармане. Вова явно нервничал, хоть и старался виду не подавать.

Аня зачем-то огляделась по сторонам. Вокруг сделалось подозрительно тихо.