— Что еще за Шёпот? Как отсюда свалить? Что здесь вообще происходит?

— Ах, если бы я знал, — усмехнулся Серега, привалившись затылком к стойке стеллажа, — здесь бы не торчал. Да и чем не дом? Та же Россия, тот же Нижний, хотя здесь все еще Горьким кличут. Но ничего, привыкнуть можно. Я тут уже три года тусуюсь. Так себе тусовка, конечно. Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут, а с темноты комендантский час.

Вот что за комендантский час объявляли в метро. Из-за этих тварей, которые бродят по ночам. Вроде логично, но от этого не легче. Тем более от того, что он напал на настоящих патрульных.

— Бля-я-ять, как же это все… ахренительно! — Илья хлопнул себя ладонью по лицу, отчаянно промычал и поднял глаза на парнишку, который судя по всему тоже из нормального мира, — три года ты здесь? И чего, так и не нашел лазейки?

— Ну, пойди, да найди, это же так просто. Позовешь, если чего наклюнется, — хмыкнул Серега, отвернувшись, — я как-то быстрее выкупать начал, когда название станции увидел.

— А откуда мне знать-то? Я на метро ездил-то мелкий еще и то с мамой, — Илья поморщился, прижав ладонь к ране, вроде не сильно кровоточит, и потом резко поднял глаза на парнишку, — че ты сказал? В смысле название станции? Ты тоже на метро сюда попал?

— Ну да, — как-то обыденно ответил оппонент, достал из сумки еще бутылку вина, и принялся не то, что пить, а хлестать, — с работы ехал и вместо Горьковской на Бульзовской оказался.

— Хм… та же херня. Может, дело в перегоне между Московской и Горьковской? То есть Бульзовской и М…

— Дарьянской, — поправил Сергей, — она здесь не Московская. Думаешь, дело в маршруте?

— Ну если ты попал сюда с Московской на Горьковскую, и я так же, у тебя еще какие-то варианты есть? Надо просто на обратный поезд попробовать сесть.

— Удачи, умник, — фыркнул Серега, — ездил уже столько раз, сколько у тебя волос нет. Без толку.

— А обратный путь? Если ехать от Дарьянской к Бульзовской? — в глазах Ильи сверкнуло озарение.

— А я обратно по-твоему пешком ходил?

— Ты не понял! — повысил голос парень, — может, это ритуал? И начинается он с того, как ты спускаешься в подземку на Московской, то есть тут на Дарьянской, а потом едешь на Горьковскую, то есть на Бульзовскую. Не из точки «А» в точку «Б» прокатиться, а именно сверху спуститься. Ты делал так?

— Нет, — поджал губы парнишка, — ты думаешь, это так работает?

— Пока не попробуем, не узнаем!

— Да, вот только тебя там уже каждый пэпс знает. Попробуй в подземку спустись, — справедливо возразил Серега, и Илья выругался, сделав еще глоток вина, — во-во.

Илья не прекращал анализировать ситуацию, но вдруг странная теория вместе с вином ударила в голову. А что, если это сон? Ну да, так бывает, сны могут оказаться очень реалистичными. Теорию о том, как проснуться, он не стал пока проверять, ведь это либо себе пулю голову пустить, либо выйти из подсобки, да и не помнил он во снах такой боли.

— Ладно, будет время еще проверить. А почему здесь пэпсы – фашисты? И да, че за винишко такое? Вроде неплохое.

Он вспомнил вино, которым угощал Юлю и пил сам, то был напиток с ценником двадцать тысяч за бутылку, но то, что парень пил сейчас, было на порядок приятнее.

— Пятнадцать рублей и пятьдесят копеек за бутылку, угощайся, здесь этого говна валом просто. А по сравнению с нашим пойлом — просто небо и земля! А здесь все просто. Полицаи, чины, и даже президент – все нацисты. Немцы точнее. И не только здесь, а во всем мире, — Сергей достал пачку кальмаров, раскрыл, разорвал надвое и кинул половину Илье, а у самого уже язык немного подразвязался, — короче, здесь, как я понял, во второй мировой победила Германия и таки подмяла под себя весь земной шар. Правда, когда Гитлер в семидесятых подох, их интересы поутихли, но не отдавать же весь мир? Типа извините, наш папка сдох, поэтому вы теперь свободны.

Нет, эти гондоны удержали власть, жесткую власть, но пришлось подстраиваться под страны. Язык там и еще по мелочи. Власть и верха в структурах – только немцы, и только. А знаешь, че тут еще есть?

Илья сощурился, а Серега, прихлебнув еще, достал свой смартфон и улыбнулся, открыв карту и подсев ближе к оппоненту.

— Зырь. Если у нас на верхушке только Горьковская, то тут по всей верхушке линии. Стангатская, Бринская, Ванеевская и Кащенская! Прикольно же, нет? Через всю верхушку на метро можно проехать!

— И по-твоему это то, ради чего можно смириться с победой фашистов? — уточнил Илья, косясь на карту, и буркнул, — отсядь.

Пусть и неохотно, но Серега отсел и улыбнулся.

— Нет, конечно, но здесь нас никто спрашивать не будет. Я просто показываю тебе разницу в наших мирах. А ты чего не пьешь? У меня уж первая скоро кончится.

— Не лезет, — сухо ответил Илья.

Не будет же он говорить, что не собирается нажираться до беспамятства с незнакомцем, имея при себе боевой ствол. Да, вино вкусное, это факт, но бухать сейчас это не самый лучший вариант. Отец не раз говорил – не доверяй незнакомцу, а тем более не напивайся в компании незнакомых людей.

— У тебя аптечка есть там?

— А, да, что-то я совсем забыл, да и ты не жалуешься, — усмехнулся Сергей, залез в сумку и стал там рыться, — так, вроде было что-то. Повезло тебе, кстати, что ветровку не задело, а то был бы живым маячком для пэпсов.

Парнишка достал перекись, бинты, зеленку, лейкопластырь. Илья еще минут двадцать возился с раной, обрабатывал, а как закончил, поблагодарил Серегу за медикаменты и отметил, как клонит в сон.

Он остался там же, у стеллажа, застегнул ветровку, высунул руки из рукавов и прикрыл глаза, одной рукой сжав рукоять пистолета. На всякий случай.

Серега осмотрел его с легким подозрением, но все-таки ночь, а это время такое, когда надо отдыхать. Поэтому он закрыл на задвижку дверь в подсобку, улегся, устроился головой на своей сумке и закрыл глаза.

***

Сны Илье снились, но какие-то странные, будто чужие, а его сны остались там, в его квартире, в теплой кровати. Но потом проклюнулось что-то свое. Кафе, Юля, вечер и ночь, проведенные с ней, ее слезы, пощечина и побег в неизвестность. Поломка машины, метро, неизвестная станция, гудок поезда, дуло пистолета, твари, окружившие его в ночи…

— Илья! — в сознание проник чужой голос, вырвав из тревожного сна, и парень дернулся, открыл глаза, увидев склонившегося к нему Серегу, — давай, вставай, уходить пора.

— Ч-чего? Почему? — он непонимающе мотнул головой, часто моргая.

— Это подсобка кафешки, скоро они открываются, и если нас тут найдут, сразу пэпсам сдадут, — Сергей подошел к своей сумке, достал оттуда аккуратно сложенную куртку.

— А-а-а, а этот… Шёпот? И зачем ты одеваешься? — вставая, поинтересовался Илья, и рана дала о себе знать ноющей болью.

— Нулёвый. Иди сюда, — хмыкнул парнишка и распахнул дверь, когда они оба стояли у выхода.

В глаза бросился яркий свет с улицы, а так же осадки в виде снега. Никаких полупрозрачных существ, никакого шепота, ничего. Он выглянул на улицу, воровато осмотревшись, и заметил оживленный проспект. Ездили машины, ходили люди, вроде даже и привычно как-то. Серега проверил, ничего ли после них не осталось, прихватил мусор, и двое вышли в переулок.

— Сейчас, до параши дойду, и двинем, — парнишка дошел до тупика, где стоял мусорный контейнер, выкинул пакет и заметил, как Илья продрог, сунув руки в карманы ветровки, — то-то же. Вчера ты мог загорать, а сегодня будь добр. Говорят, до Австралии тут все нормально было с климатом, почти как у нас.

Когда они шли в неизвестном направлении, Илью от осознания такого поворота в его жизни начала охватывать паника.

Вместо полицейских — самые настоящие фрицы с не менее настоящим оружием. Вчера было тепло, а сегодня идёт снег. Да и этот Шёпот? Он же прекрасно видел этих существ, которые боятся, видимо, лишь яркого света.

Похоже на бредовый сон, очень, да вот только чтобы такие кошмары приснились, это еще надо постараться так упороться.