— Отвали! Я сама решу, что мне делать! — и бросила телефон на соседнюю полку, а сама уселась на той, где недавно спал Ломтев, сложила руки на груди и отвернулась к окну.

Капитан напрягся, взял свой смартфон.

— Генерал-майор, это я.

«В общем так. Как приезжаете в Балезино, сдаёшь эту дуру местным пэпсам, они будут в курсе, там сходится по расписанию, поэтому заталкиваешь её пинком под жопу в обратный поезд, и парочку тамошних патрулей в сопровождение выбери. Вопросы?»

— Никаких, все ясно, — ответил Илья и через секунду услышал короткие гудки.

Он про себя выругался, сунув телефон в карман, и в это время услышал возню, выглянув из купе. Из тамбура выходили уже его бойцы, тоже побитые, будто извалянные в грязи. Он сразу поспешил выйти навстречу.

— Э, это че за дела?

— Товарищ капитан, как вы и приказали, мы прошли по всем вагонам, оценили обстановку, — заговорил прихрамывающий сержант с рассеченной бровью, — в шестом вагоне группа из Звезды. Десять человек. Они нас на обратном пути остановили, сказали позвать вас.

— Конкретно меня? — уточнил Илья, на что получил утвердительный кивок.

Капитан завис, услышав это. А вот это уже интересно. Об их командировке знал ограниченный круг лиц. Вольфганг, сам Илья, Фред и Денис. Рядовым по факту сказали, во столько-то быть на вокзале, они знать ничего не могли. И если головорезы из Звезды здесь и требуют позвать капитана, значит, их кто-то слил.

Вопрос неоднозначный, но требует проработки.

— А ты что сказал?

— Что не знаю такого. За это мы и получили.

Илья осмотрел остальных, те вторили в поддержку своему товарищу.

— Правильно, бойцы. Отдыхайте и форму в порядок приведите.

Они прошагали мимо в купе, а капитан подошел к Нике, присел на корточки, но тут же схлопотал от неё пощечину.

— Отвали! Не трогай меня!

— Ника! — выпалил Илья, не обращая внимания на ее истерики, и взял ее за запястья, чтобы не получить снова, — это была очень хреновая идея – садиться на этот поезд. Я здесь не шутки ради, понимаешь? Это сложно объяснить, но я постараюсь, когда вернусь. Договорились? Просто жди здесь.

Ника отпихнула его руки, завалилась на полку, не желая никак контактировать, а капитан вышел из купе весь на нервах, встретился взглядом с Ломтевым.

— Вдвоем пойдем?

— А тебе кто-то еще нужен!?

— Че-то ты нервный, товарищ капитан. Это всё девушка? — ухмыльнулся Коля, тут же получив локтем в бок от Ильи.

— Не беси меня, Коля! Просто пошли и хлопнем эту петушню. Или десять это много? Тогда можешь тут на карауле остаться.

— Да ладно-ладно, не кипятись ты так. Десять это еще по-божески, пойдем, — как-то даже обрадованно выпалил Коля, двинувшись вместе с Ильёй вдоль вагона.

Их вагон негласно числился под номером девять. Они прошли восьмой и седьмой, в тех было немало обеспокоенных пассажиров, и капитан догадывался, в чем причина, проходя мимо людей. Взрослые и дети сопровождали двух из Грос напуганными встревоженными взглядами.

Шестой плацкартный вагон встретил их практически полным запустением. Илья услышал пьяный галдеж и вместе с Ломтевым подошел к источнику. На верхних полках лежали двое гражданских с красными повязками, на коих виднелся восьмиконечный крест, снизу сидело еще четыре тела, на их столике несколько бутылок водки, закуски.

Звездинцы повскакивали со своих мест, преградив путь дальше.

— Оп-па-а-а! — один из них размял шею и подошел к Илье вплотную, обдав его свежим перегаром, — ну че, побазарим, капитанчик?

Из следующего отдела вышло еще четверо утырков, и одного из них капитан прекрасно узнал. Дитрих с пластырем на носу, и он отступил назад, дав отмашку.

— Гасите их, пацаны.

Взор Ильи устлала кровавая пелена, он схватил рядом стоящего мужика за грудки и столкнул его нос со своим лбом, от чего тот сразу потерялся, и в драку тут же ворвался тяжеловес Ломтев.

Они интуитивно уклонялись от попыток ударить их ножами и даже вилками, но Коле не повезло. Один из Звездинцев воткнул ему вилку в ногу, и тот озверел настолько, что одним выверенным ударом в висок выключил паренька. Тот даже ничего не понял и свалился замертво, и только его рука несколько раз дернулась в судорогах.

Дитрих с нарастающим напряжением наблюдал за тем, как эти двое ломают всю его группу. Он развернулся и зачем-то побежал в тамбур.

Ломтев даже про рану забыл, вынул вилку и выкинул, бросившись на следующего противника, бугая весом под сто двадцать кило, и потушил его, сначала перехватив удар, потом вмазав под дых, а следом и между глаз.

Дитрих вернулся в вагон, когда Илья и Ломтев закончили с его людьми, но броситься на него так же они не могли. Он шел не один, а держа за шею плачущую девчонку в бандане и приставив пистолет к её виску.

За ними бездумно плелась еще одна девочка, ревела навзрыд, прося отпустить её сестру, и видя это, Илья готов был проклясть все на свете.

— Стоять, сука, или я ей башку прострелю!

Двое повиновались, вариантов больше не было, и капитан напрягся. И Воронины здесь, в этом сраном поезде! Потому что другого в этот день не было!

«Сегодня же отправляйте девочек в Пермь к её родственнице» — вспомнил он свои же слова и захотел втащить сам себе.

— Слышь, не вздумай ребёнка трогать. Такой беспредел тебе даже свои не простят. Отпусти девочку, слышишь? Просто отпусти, и мы хотя бы поговорим.

— Да вот нихера ты не угадал! — вспылил Дитрих, сильнее прижав дуло к виску Василисы, — выживет она, только если в обмен отдадите Нику. Понял? Понял ты меня или нет!?

Парни не двигались, боясь спровоцировать непоправимое, только Алина попыталась вырвать сестру из его хватки.

— Отпустите ее, отпустите! — в слезах выпалила она, но тут же мужчина пихнул ее, от чего она свалилась на нижнюю полку, скрывшись из вида капитана.

Илья перешел на примирительный тон, понимая, что Дитрих еще и пьяный.

— Понял я, понял, да только где мы тебе Нику возьмем? Она у себя дома и уже десятый сон видит! Брось это дело, Дитрих. Тут свидетелей… всех ты точно не успеешь положить. Тут ведь на Шёпот уже не спихнешь, да? Скольких девочек ты уже так убил? И ты серьезно подумал, что можешь так же с дочкой генерал-майора поступить? Ты этим объявишь войну на истребление, и за такое Портной и Мясник тебя покрывать не будут, да даже Шнайдер, потому что это перебор даже для Звезды. А если от вас отвернется Шнайдер, мы вас всех перережем за неделю.

— Заткнись! — нервно бросил Дитрих, и в эту же секунду вагоны тряхнуло, свет в поезде ненадолго померк, а когда освещение восстановилось, он удивленно распахнул глаза, — Ника… Вероника!

Илья обернулся, тут же крепко выругавшись, потому что увидел шагающую в их сторону Нику, но только он повернулся обратно к Дитриху, услышав, как бьётся стекло, непоправимое произошло прямо на его глазах.

Раздался влажный хруст, и капитан раскрыл рот, увидев стоящую рядом Алину. Девочка держалась за горлышко бутылки двумя руками, а сколотая часть была вогнана в шею Дитриха, который, кажется, даже не успел понять, что произошло, но успел нажать спусковой крючок.

Прогремел выстрел, мужчина захрипел, пальцы его разжались, пистолет бесхозно упал, и Алина испуганно закричала и отпрянула, оттащив за собой обмякшую сестру. Дитрих схватился за горло, изо рта полилась кровь, и он упал, дергаясь в судорогах.

Агония продлилась недолго, видимо Алина под адреналином качественно всадила розочку. Мужчина отнял окровавленные руки от горла, под шеей растекалась алая лужа. Он обмяк окончательно, тихо прохрипел и устремил безжизненный взгляд в потолок.

Илья уже не знал, куда деваться и за что хвататься. Он вобрал в грудь побольше воздуха и обернулся на Нику.

— Я тебе сказал сидеть в купе, какого хера ты притащилась!? — рявкнул он, несомненно напугав девушку, и тут же прошел к Дитриху, присел на корточки, прощупал пульс и встал, схватившись за голову, — мать твою… да это нахуй шутка какая-то!