Копьё, подумав, тоже решил не брать. Если внимательней смотреть по сторонам, уверен, найду что‑то поинтереснее.

И со спокойной душой пошёл к ратуше. Там, помнится, был архив, а значит, могло найтись что‑то познавательное про мою татуировку или круги маны.

Дверь в основное здание негостеприимно встречала огромным навесным замком, ломать который сейчас ни сил, ни желания не было. Архив был более радушен к гостям, но только на первый взгляд. Полки зияли отвратительной пустотой. Всё, блин, вывезли… Кроме всяких ненужных никому отчётов столетней давности о добыче. Вот же ж. Предусмотрительные какие. Такую работу за пять минут не сделаешь…

До богатого квартала, где жил Тагрис и другие маги, я добрался только после полудня.

Не подумайте ничего такого, просто богатство в моём понимании предполагает наличие библиотеки. А где искать книги по магии, если не у магов? Поэтому первым делом я решил погулять по соседям Тагриса.

В первом же особняке на улице дверь просто не открылась. Ручка присутствовала, петли на месте, но при этом никаких зазоров не было, как будто вместе с косяком и стеной она была из одного куска камня. Взял за ручку правой рукой, потянул, руку прострелила боль. Взял левой, и татуировка, зараза, начала жадно пить ману. Вот только складывать её было точно негде, и вся эта мана пошла прямиком в руку.

Хорошо, что держался я за ручку всего пару секунд, но даже этого хватило, чтобы уровень чужеродного в руке немного вырос.

Логично, блин. Маг, уезжая, наложил на дверь какое‑то запирающее заклинание, а может, и на дом целиком.

Вторая дверь – то же самое, и третья, и четвёртая. Я шёл вдоль улицы и просто подходил к дверям, больше даже не пытаясь трогать ручки. Достаточно было того, что татуировка сама реагировала на каждый дом, стремясь втянуть ману. Интересно, так всегда было, но я просто не воспринимал это до тех пор, пока ёмкость не переполнилась?

Я прямо почувствовал себя вором‑неудачником из несмешного анекдота. Дом Тагриса тоже был запечатан, а недалеко от порога так и лежала туша Ледяного Царя, до сих пор окружённая инеем, и рядом нетронутые глефа и посох. Но это я оставил на потом, сейчас другое важно.

Жжение в руке стало ощутимо гуще. Я посмотрел внутренним зрением. Мутное пятно перевалило запястье и ползло выше, по предплечью.

Полчаса, решил я. Даже если найду открытый дом – полчаса внутри, и выхожу нафиг отсюда.

Открытый дом нашёлся на пятой или шестой попытке. Дверь была распахнута настежь, в прихожей валялась перевёрнутая вешалка, и по всему первому этажу тянулся след сборов в дикой спешке: выдвинутые ящики, распахнутые шкафы, на лестнице – оброненный шарф. Хозяин, судя по всему, узнал об эвакуации последним и собирался бегом, а в такой ситуации не до печатей.

Спасибо тебе, неорганизованный человек. Я старался идти и ничего не трогать – мало ли что фонило здесь. А лишнюю порцию маны отхватить не хотелось.

Кабинет нашёлся на втором этаже. Большой книжный шкаф был забит, но несколько провалов чернели в тех местах, откуда, судя по всему, повыдёргивали какие‑то книги, которые, очевидно, грели сердце владельца особенно сильно.

Я пробежался взглядом по корешкам. «О пятом круге и опасностях сжатия». «Трактат о резонансе внешних потоков». «Заметки о плетении третьего порядка, том второй». И всё в таком духе. Судя по названиям, всё было зубодробительно сложно, что‑то о принципах работы магии и построении заклинаний, о работе кристаллов заклинаний.

А о первом круге и базовых приёмах обращения с маной, типа как её почувствовать и сделать первые шаги, не было вообще ничего. Может, в какой‑то книге что‑то и было, все читать времени не было, так что я схватил пару томиков, которые показались самыми общими, и кинул их в мешок. На досуге ознакомлюсь.

Совесть меня грызанула и заставила кинуть два золотых на стол. Не знаю, сколько тут стоят такие книги, но хоть что‑то я заплатил.

Второй открытый дом отыскался через две улицы, и почему он открыт, я понял с порога: там явно жил кто‑то очень старый. Слой пыли, протоптанные в ней дорожки, кресло у окна с продавленным сиденьем. То ли сил на печать не осталось, то ли ему было уже искренне плевать, кто и что вынесет.

Библиотека тут была отличная. И в ней я даже воспрял: на полке, между громадными трактатами, наткнулся на тонкую книжку с нарисованным на обложке барсуком. Я схватил её чуть не с радостью. Логика же железная, азы и первый круг – это самое простое. Может, детям про это объясняли в игровой форме? Мне бы такое пригодилось.

Я даже полистал. Это наверняка была хорошая книжка для детей. Барсук там кому‑то помогал и кого‑то учил дружбе. О кругах на первый взгляд ничего. Но, вдруг я что‑то пропустил? И иллюстрации классные. Явно от руки рисовали.

Я честно перебрал всё остальное, до последнего корешка. «Сравнительный анализ контуров». «О ядовитых испарениях при работе с эссенциями». Что‑то по алхимической обработке растений с помощью маны, что‑то по истории.

О первом круге – ничего. Но барсука и алхимическую обработку я тоже взял с собой. В последнем были прикладные приёмы работы с маной, и это могло пригодиться. Тем более что в алхимии я немного разбирался и, понимая конечный эффект, мог провести какой‑то реверс‑инжиниринг. Тут же был томик «Каноничные структуры третьего круга», и его решил тоже взять. Может, тоже поможет.

На рабочий стол легли очередные три золотые монетки – по одной за книгу, что мне толку сейчас от того золота.

Я вышел из квартала, надеясь, что оно того стоило. Мана стояла в середине предплечья, как я ни спешил, знатно нахватался. Отлично. То есть единственное место, где могли лежать знания, способные меня спасти, – это место, которое меня убивает быстрее всего.

Хоть какая‑то хорошая новость за день пришла, откуда не ждал.

Ци: 5/325.

Видимо, зелья делали своё дело, и реген подуспокоился, хотя потихоньку всё‑таки ещё подсасывал, потому что цифра не двигалась. Я выпил очередные два зелья – восстановитель и лечилку – и пошёл обратно.

Когда проходил мимо памятника, затормозил. В глаза бросилась тень от него. Сейчас солнце стояло сбоку, и тень от гладкого расколотого кольца была похожа на букву С. Круг сломался и стал незамкнутым, точно таким же, как у меня на руке.

Нет, конечно, совпадение не было идеальным. Татуировка разомкнута шире, линия другая, с утолщениями на концах. Но форма… форма была та же.

Вряд ли стоило искать совпадения – ведь разомкнутый круг может быть чем угодно, мало ли в мире разомкнутых кругов…

В мире, где памятник единению Ци и маны стоит на главной площади. А у меня на запястье – штука, которая гонит ману в теле воина Ци. И форма у неё та же.

Такое может нарисовать только тот, кто понимает, что рисует. Тот, кто умеет вплести вот это в живую плоть так, что три мага смотрят и разводят руками.

Я стоял и очень старался не думать следующую мысль. Мысль подумалась сама: а много ли в этих краях тех, кто на такое способен? И одно имя я сегодня уже произносил вслух. Так, что старик аж с табурета подскочил. Любые сомнения в том, что татуировка – дело рук Ориона, если и были, то окончательно исчезли.

И этот памятник точно был подсказкой. Как говорила Эльма, памятник мечте? Точка, где кольца в балансе и сходятся идеально, всего одна? И за тысячи лет её никто не нашёл.

И я уверен, она говорила не о физической точке на площади. Любой, у кого есть глаза и ноги, без проблем её найдёт. На всякий случай, конечно, надо уточнить, и спросить об этом можно было ровно у одного человека на весь город.

Старик сидел на своём месте за прилавком и смотрел в окно. Точнее, не в окно, а на площадь, на памятник. Интересно, сколько лет он вот так на него смотрит и что видит.

– Слушайте, а точка эта, ну, у памятника, – начал я с порога, скидывая мешок с книгами на пол. – Про которую говорят, что её никто не нашёл. Она где?

– Которая напротив пекарни, что ли? – он даже не обернулся.