Впрочем, полностью от идеи изучения меня он не отказался. В течение дня он ещё несколько раз подходил, но теперь уже ограничивался более социально-приемлемыми действиями: спрашивал как у меня дела, всё ли в порядке и даже угостил конфетой.

Конфета, кстати, была с лимонной начинкой.

Сладкое я любила искренне и преданно, но организм — нет. С детства у меня аллергия на цитрусовые, поэтому, сколько бы слюна ни собиралась в знак протеста, съесть её я не могла. Пришлось тяжело вздохнуть и с видом человека, совершающего личную трагедию, отправить сладость в ярко-жёлтой обёртке в дальний ящик стола. Пусть лежит. На память о несбывшихся возможностях и чужих странных знаках внимания.

К вечеру всё стало подозрительно привычно. Максим Михалыч снова предложил подвезти меня до дома. И, следуя уже почти выработанной традиции, я снова отказалась, на этот раз, даже не удивляясь, потому что, если это и была какая-то игра, то правила в ней явно знали все, кроме меня.

Все оставшиеся до конца рабочей недели дни прошли в том же духе. Наш директор подходил к моей стойки, проводил свою загадочную ароматическую инспекцию, при которой просто втягивал носом воздух вокруг меня и улыбаясь блаженной улыбкой уходил. Приносил все те же конфетки с лимонной начинкой, а то и вовсе угостил апельсином.

Ей Богу, будто других фруктов кроме как из линейки цитрусовых в городе нет, — мысленно сокрушалась я, утирая слюни с подбородка.

Как расценивать его заходы и улыбки я так и не поняла, увы, этот квест был мне не по силам.

Клиенты, посещающие конкретно это заведение были разные: от воспитанных и сдержанных до откровенно неприятных и скандальных. Однажды вечером поступила жалоба от одной такой «особенной» на неработающий кран с питьевой водой, и я, словно пожарный на вызове, помчалась по коридору в женскую раздевалку решать проблему.

Наверное, это была усталость после недели работы с раннего утра до позднего вечера и у меня слегка туманилась голова и подкашивались ноги. Исключительно по этой причине я благородно споткнулась о ножку одиноко стоящего диванчика и грациозно распласталась своим «полутораметровым» ростом на каменном полу.

Но едва я успела вымолвить «ой», как обнаружила себя на руках начальника. Он, будто в сверхдраматичном кино, прижал меня к своей могучей груди и с неподдельной тревогой громко закричал:

— Врача! Срочно врача!

К кому он мог обратиться, я не знала, ведь поздним вечером в клубе оставались только мы двое и неадекватная клиентка, которой невтерпеж было попить. Испугавшись его реакции на свою неуклюжесть, я положила руку ему на грудь и тише добавила:

-Со мной всё хорошо.

Он посмотрел на меня так, будто сомневался в моей адекватности, но я повторила уже увереннее:

— Правда, всё нормально. Отпустите. Это же не прилично.

Босс молниеносно сориентировался и перешел на открытый шантаж:

-Хорошо, я не повезу тебя к врачу, но тогда сам отвезу до дома.

-Сначала нужно решить вопрос со сломанным кранчиком, — напомнила я, указывая на проблему, которая стояла рядом и откровенно пялилась на нас. Максим Михайлович не растерялся, посадил меня на диванчик, подхватил под локоток клиентку, которая ещё минуту назад бурлила от злобы, и серьёзным тоном произнёс:

-Пойдёмте, посмотрим вашу неприятность.

Клиентка вдруг ожила, поправила волосы, победно улыбнулась и направилась в раздевалку. Не прошло и пяти минут, как босс вышел обратно.

-Проблема решена, пойдем, — протянул он мне руку.

-А как же закрыть клуб, выключить свет? — задала я резонный вопрос, отказываясь брать его ладонь.

-Охрана всё сделает, — коротко ответил он и, бесцеремонно подхватив меня под локоть, а потом и вовсе уложив мою руку на своё предплечье и повёл к выходу.

А что, так можно было? — невольно вспомнилась фраза из Уральских пельменей.

Фантазия у меня бурная, а память хорошая, поэтому к лифту я шла с неподдельным волнением. Все потому, что романтичная часть меня, совсем некстати, вспомнила эпизод из фильма для взрослых «Сорок оттенков серого» про поцелуй в лифте.

Другая же — в шоке от этого возмущалась: «Да ну, нафиг, Алина. Кто он и кто ты. Успокой уже своё либидо».

Оказаться наедине с боссом в закрытом пространстве лифта это вам не прогулка по офисным коридорам. Он стоял, казалось слишком близко, высокий, с широкой грудью и плечами, так хорошо подчеркнутыми плотно облегающей футболкой. Он действовал на меня как магнит и как предупреждение одновременно.

Смотрел сверху вниз, прожигая мою макушку взглядом, глубоко дышал, отчего волосы на ней шевелились, но я упорно не поднимала глаз.

Желание приходило без спроса и строило в голове сценарии, где мы уже целуемся в полумраке кабины, где его рука оказывается у моего талии, где всё кажется неизбежным и сладким. Но проснувшаяся во мне старушка — «блюститель морали» твердой рукой опускала фантазии на землю: «Он не твоего поля ягода. Ты для него временное развлечение». Этот голос был не громче, но настойчивее, давил на голову и портил вкус всей фантазии.

Наш босс, безусловно, был создан, чтобы все падали к его ногам, но я не такая, — пыталась пробиться через розовый туман здравая мысль.

Меня смущало и то, что я до конца не была уверена, проявляет ли он интерес именно ко мне, или мне это кажется. Может, он так смотрит на всех? Мысль о том, что я могла воображать его расположение, одновременно пугала и огорчала: если это лишь моя выдумка, последствия останутся моими.

Он, казалось, моей внутренней борьбы не замечал, или делал вид, что не замечает, и это делало всё ещё более невыносимым. Я стояла, как нашкодивший ребёнок, опустив голову, и изучала клетки на полу лифтовой кабины.

Из этого ничего хорошего не выйдет, — убеждала саму себя. В голове звучал предсказуемый сценарий: «Помотросит и бросит», как других. А оно мне надо?' — вела я внутренний диалог. И в тот момент сомнение оказалось громче любого воображаемого поцелуя.

Спустившись на первый этаж, мы вышли на улицу и сели в его огромный чёрный джип. Конечно джип. Кто бы сомневался. В другую он бы просто не влез.

Босс с улыбкой распахнул пассажирскую дверь и любезно подсадил, потому что высота подножки для моего «миниатюрного» роста была впечатляющей. Если бы я была в юбке, то вряд ли уселась, не разорвав её по швам.

— Адрес? — спокойно спросил он, когда сел за руль авто, повернул голову ко мне и впился взглядом ярко-янтарных глаз. Такой необычный цвет глаз завораживал, от них было трудно отвести взгляд.

Почему я раньше не замечала его глаз? Может потому что боялась в них смотреть?- мысленно ответила я на свой же мысленный вопрос.

— Может, не надо? Я сама доеду на метро. Тут недалеко, — попыталась я отделаться от его внимания. Метро надёжно, дёшево и не требует шофёра, тем более такого, чертовски привлекательного.

Как бы ни было приятно и как бы ни тянуло любопытство, я точно знала, что для него не пара. Я обычная девушка с обычной фигурой, даже с небольшим целлюлитом на бёдрах, русыми волосами, чуть курносым носом с веснушками, которые я старательно маскирую консилером, тональником и пудрой. Внешность средней полосы России, комплектация «стандарт». Талантов? Ха, их нет у меня.

Он же выглядел, как рекламный слоган «успех в человеческом облике»: тёмно-русые короткие волосы, заметная щетина, грубые, но притягательные черты лица, крупный нос, массивный подбородок, рельефное телосложение, словом, русский богатырь в casual-варианте. И стать очередным его трофеем в мои планы не входило.

-Просто скажи адрес, — просил он, тяжело дыша, будто сдерживая раздражение, и вцепившись в руль до побелевших костяшек.

-Вы злитесь на меня? Простите, я не специально упала. Сейчас со мной всё действительно хорошо, я могу дойти сама, а вы езжайте. Вы, наверное, куда-то торопитесь? — зачем-то спросила я, стараясь загладить вину.

Он отреагировал неожиданно: расслабил пальцы, одной рукой подтянул меня к себе ближе, уткнулся носом в мою макушку и, глубоко вдыхая, с каким-то блаженством растягивая мое имя, хрипло произнёс: