-Алина, будь моей навсегда.

-Я и так твоя, ты разве этого не видишь?

-Тогда полетишь со мной на родину?

-Полечу если ты уверен в себе, в том, что именно я тебе нужна там.

То, что я ощутила в тот миг, когда усомнилась в его чувствах ко мне, нельзя назвать иначе, как страданием от любви. Только любовь способна порождать такие острые переживания. Страдание и наслаждение разные по своей сути, но равные по силе составляющие одного и того же чувства, словно две стороны одной золотой медали. Обладать такой медалью значит быть по-настоящему богатым не материально, а духовно, потому что в этом богатстве целая вселенная ощущений, уязвимость и величие одновременно.

-Я как никогда уверен в этом. Но там мы останемся жить, среди моих родных и не будешь ли ты жалеть, что покинула город?

-Я сама родилась и выросла в небольшом сельском поселении и мне не привыкать, лишь бы ты был рядом.

-Я всегда и навсегда буду рядом с тобой, — уверенно сказал Макс. — Тогда решено. Мне нужна неделя, чтобы закончить все свои дела здесь, и мы с тобой вылетаем, — я кивнула. Когда тебя никто и ничто не держит на этом месте, то легко решиться его поменять.

Когда я повзрослела и стала самостоятельной, то часто чувствовала растерянность. Живя с мамой, я точно знала своё место и роль, а без неё будто потеряла ориентиры. Передо мной раскрывались тысячи возможностей, и я терялась в выборе: где учиться, где работать, к чему стремиться. Наверное, так чувствуют себя многие, когда покидают родительский дом. Приходится самой строить будущее и принимать решения, мне это давалось нелегко. По большей части я плыла по течению, пока в моей жизни не появился Макс.

С ним всё стало спокойнее и предсказуемо. Его желание связать свою жизнь со мной, увезти меня к себе окончательно расставило все точки над i. Я вдруг чётко увидела, к чему стремлюсь: перед глазами возникла простая деревенская жизнь, к которой я привыкла в детстве, добрососедские отношения, уютное хозяйство, друзья и семья, где всё понятно и тепло. Представлялась идеальная, дружная семья с детьми, небольшое поле за домом, вечерние разговоры у печки. Мне захотелось скорее воплотить эти фантазии, почувствовать его родство и близость, пройти с ним те тихие, размеренные дни, о которых я мечтала.

Но вместе с ясностью пришли и сомнения: а выдержу ли я перемены? Не потеряю ли себя, становясь частью его мира? Я понимала, что переезд и новая роль требуют компромиссов, и мне предстояло сохранить своё внутреннее «я» в новом месте. Всё это не пугало меня так, как пугала прежде неопределённость, теперь выбор обретал лицо, и я была готова идти за этим идеальным и таким желанным будущим.

Не иначе как под впечатлением манящего сладостного грядущего, я опустилась перед Максом на колени и потянула руки к пряжке его ремня. Он смотрел на меня голодным предвкушающим взглядом, дыхание его участилось, руки напряглись. Не разрывая взгляда я расстегнула металлическую застежку и начала стягивать штаны.

-Какая смелая девочка мне досталась, — в его голосе вновь появилась охриплость.

Услышала с шумом втянутый воздух, когда провела ладонью по его готовому ко всему естеству и медленно опустилась к нему губами. Рык, что я услышала в ответ на мои действия был подтверждением того, что я все делаю правильно, а последовавший за ним, с трудом сдерживаемый стон и саму меня привел в возбуждение, внизу сразу стало мокро и жарко.

-Все, малинка, остановись, если ты сейчас не прекратишь, то я за себя не ручаюсь, — напряженными руками он поднял меня и уложил рядом на постель.

Макс перевернул меня лицом в подушку, поднял повыше бедра и одним мощным толчком вошел. Это было именно то, что сейчас мне было нужно.

Так остро и горячо.

Неудержимо.

Он сразу же взял быстрый темп. Порочно и так сладко, отчего из моего горла вырывались громкие крики. Я хваталась за простыню и старалась еще глубже насадиться. Макс крепко держал за бедра и вколачивался до тех пор, пока я протяжно не застонала от накрывшей меня волны удовольствия. Тогда и он с рыком дернулся в последний раз и, подхватив меня, завалился на бок.

Какое-то время он лежал крепко прижимал к себе и целовал мою шею и плечи, потом развернул к себе лицом и так же крепко прижал к своей груди.

-Малышка моя, ты мое сокровище.

Я лежала и наслаждалась его близостью, его признанием моей необходимости и незаменимости.

Прошел еще один трудовой день, наполненный предвкушением чего-то нового и светлого. Сегодня я попросила подвезти меня домой, чтобы побыть одной и начать собирать вещи, ведь наш отъезд намечался уже через несколько дней.

Если бы я знала, чем это желание обернется для меня, то осталось бы вновь ночевать у Максима как и несколько предшествующих до этого ночей.

Черный красавец джип выехал с парковки моего дома, и я побрела к подъездной двери. Войдя в темноту старого подъезда, пахнущего сыростью и пылью, поднялась на свой этаж. Путь к двери квартиры мне преградили два крупных мужчины, их силуэты во мраке казались массивнее и зловещее.

-Ну, наконец-то, мы уже заждались тебя, — процедил один из них, спустившись с лестницы, ведущей на чердак. Резким движением он выхватил сумочку из моих рук, в то время, когда другой поднес лицу влажный платок.

Все произошла, как в детективном фильме, только вместо зрителя, я оказалась в центре кошмарного сюжета. Не успела я и пискнуть, как в нос ударил приторно-сладкий запах, вынужденно вдохнула отравленные пары и мир пред глазами поплыл, мгновение и я провалилась в беспамятство.

Пришла в себя с жуткой головной болью, будто то-то сжимает виски стальными тисками. В сознании зияла пугающая пустота, ни мыслей, ни воспоминаний. Попытка отрыть глаза отозвалась волной боли, она накатывала волнами. Я хотела снова провалиться в спасительную темноту, но мне не дали.

-Стой, стой, не нужно спать, мы уже и так задержались, — услышала я чужой мужской голос.

-Давай, спящая красавица, просыпайся, — вторил ему второй с издевательской усмешкой в голосе.

Ничего не соображая, я вновь попыталась открыть глаза, на этот раз у меня получилось, но лучше было бы если не получилось. Потому что реальность оказалась страшнее любого кошмара. Я лежала абсолютно обнаженной на своей собственной кровати, со завязанными за спиной руками и с голыми незнакомцами с двух сторон. Сердце рухнуло куда-то в пяти, а потом забилось в горле, мешая дышать. Мир сузился до этой комнаты, до этих подонков, до ощущения полной беззащитности.

Это не может быть правдой! — мелькнула отчаянная мысль. — Это просто дурной сон, проснись! Но боль в запястьях от шершавой веревки и тяжелый чужой запах — все это было до тошноты реальным.

-Ну что, красавица, пришла в себя? А теперь давай во-о-от сюда посмотрим, — и один из них указал на телефон, установленный на треноге прямо у постели. Я перевела на него взгляд.

-Молодец. Вот и хорошо. А теперь мы с тобой развлечемся, а запись того как тебе будет хорошо с нами отправим твоему боссу, — и нажал на запись.

В ту секунду я не думала о себе. Меня не пугало то, что мне предстоит пережить, меня терзал только образ Макса, его взгляд, который, я была уверена, больше никогда не будет обращён ко мне по-особенному, тепло.

Сначала паника взяла меня в кольцо, страх сжал горло и сердце. Я чувствовала, как мир вокруг сужается до одной единственной мысли, что это конец моей сказки. Слёзы горячие, горькие полились по щекам, и каждая капля казалась признанием собственного бессилия. Это видео будет не просто концом моей прежней жизни, с ним разрушится всё, что связывало меня с Максом. После этого я точно стану лишней в его мире. Вокруг него останутся другие — достойные, уверенные, красивые, и я не буду одной из них.

Я стала извиваться, отчаянно пытаясь отстраниться, отодвинуться хоть на сантиметр от этих чужих липких тел, но их руки сжали меня сильнее, их дыхание обожгло шею. На спасение я даже не надеялась. Меня поймали как лабораторную мышь, достали из клетки для эксперимента и избежать дальнейшей участи уже невозможно. От безвыходности внутри все сжималось, хотелось кричать, но голос застрял где-то в горле, превратившись в беззвучный стон.