-Прости.

Он так и остался лежать на полу с открытыми глазами, но взгляд его начал мутнеть, грудь перестала вздыматься для вдоха.

Осознав, наконец, что произошло, я с громким воем отчаяния бросилась к безжизненному и уже холодеющему телу любимого.

-Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, пожалуйста, очнись. Этого не может быть, — не могла я поверить в происходящее и тормошила его. — Так не бывает, — кричала я, но то чего я больше всего боялась, произошло.

Знать, что где-то живет и радуется или печалится, но все же живет человек, которого ты всем сердцем любишь не тоже самое что знать, что его уже нет в живых. Тем более знать, что причиной его смерти пусть и косвенно, но являешься ты. Ведь если бы я тогда, после разговора с Оксаной поговорила бы и с ним, то, возможно, мне не пришлось бы от него убегать. А может быть если бы я его выслушала, а не прогнала, когда он пришел ко мне, то ему бы не пришлось от меня таиться в образе зверя. Но история, как известно, не любит сослагательных наклонений и груз вины за смерть любимого теперь так и останется на моей совести.

Как теперь жить? Как теперь мне жить без него?

Я легла рядом с Максом прямо на грязный пол, положила свою голову на его грудь и выла от безысходности. Невыносимая боль потери разрывала мою душу на куски и ни что не могло заглушить эту боль. Но мне не было жаль себя, я не хотела успокоения, я как будто наказывала сама себя и не желала прекращения своих страданий. Для меня перестало существовать время, не существовало ни прошлого, ни будущего, лишь агония боли настоящего.

Сколько пролежала так обнимая холодное тело любимого не знаю. Может час, может день, может год, зациклившись в своей боли. Очнулась лишь от мерзких звуков будильника доносившихся из моего телефона.

Надо выключить их навсегда, иначе я за себя не ручаюсь, — злобно подумала я и открыла глаза.

Встала с четким намерением расхреначить, наконец, свой телефон об стену, чтобы больше не слышать его никогда, но ощутив матрас под собой, а не твердую холодную грудь любимого или на худой конец деревянный пол, сначала опешила. Я судорожно огляделась, но тела Макса на полу не обнаружила, как не увидела и крови от его ранения, при этом сама я лежала на своей кровати.

Я точно помню, как вчера убивалась над его бездыханным телом. Я сошла с ума?

Странно, что, когда ты видела медведя, который превратился в Макса, вопрос о своей адекватности не задавала и воспринимала это спокойно, — проснулся внутренний мой голос.

Может это всего лишь был кошмарный сон?

Мысль, что смерть Максима у меня на руках была лишь сном, заставила подлететь с постели. Я выбежала на улицу и полезла под крыльцо (там мой Мишка прятался от летней жары), но совершенно пустое в паутине подполье говорило о том, что здесь давно никого не было.

Облегченный выдох и с моей груди, словно кто-то убрал огромный камень. Это был всего лишь сон! Он жив и с ним ничего не случилось! Радость от того, что Макс жив захлестнула с головой и я не удержалась от счастливого визга. Я бегала по кругу и подпрыгивая визжала от переполняемого меня счастья.

Когда эмоциональная буря улеглась и я вновь смогла рационально соображать, то мой день пошел своим обычным чередом. Я весь день убиралась в доме, стирала и готовила и жизнь моя теперь была наполнена ни унынием и печалью, а благодарностью к судьбе.

Я гладила белье, когда услышала смутно знакомый стук в дверь.

Дежавю? Я узнала тот момент из своего кошмара, когда ко мне вошел Макс. Не так уверенно как в прошлый раз я произнесла:

-Заходите, дедушка Витя, — и с затаенной надеждой уставилась на дверь. Секунды до ее открытия, для меня, кажется, длились вечно.

Но вот дверь со скрипом открылась и в нее, сильно пригибаясь, вошел Макс. Такой родной и такой мой. Выдохнув с облегчением, я поняла, что все это время просто не дышала, боясь ошибиться в своей догадке.

-М-м-малина-а-а, — услышала я до боли знакомое и не смогла удержать улыбки.

На этот раз я дам ему возможность высказаться и неважно, что он будет говорить в свое оправдание, лишь бы не повторился сценарий из моего кошмарного сна.

-Зачем ты пришел? — уже не так категорично спросила я.

-Алина, выслушай меня, — видя, что я молчу, продолжил. — Ребёнок Оксаны не от меня.

-Откуда такая уверенность? — я должна была знать.

-Я и мои родственники не обычные люди.

-Вы связаны с медведями? — задала вопрос, но уже догадывалась об ответе. Перед глазами вновь пронеслись кадры медведя, прильнувшего своим мокрым носом к стеклу автомобиля, свирепого зверя яростно расправляющегося с моим похитителями, с особой теплотой вспомнился Мишка из моего сна, который помогал мне в огороде, приносил мне добычу и был молчаливым собеседником.

-Мы и есть медведи, — подтвердил мои умозаключения Макс. — Мой родной край не просто так находится в лесной глуши в труднодоступном месте. Мы вынуждены жить так, чтобы сберечь тайну и не раскрыть свою уникальность.

Я прошла к старому столу и пригласила присесть Макса. Нам предстоял серьезный разговор. Его тяжелая поступь отдавалось скрипом половиц, не рассчитанных на его вес. Он аккуратно сел на предложенный стул и встретился взглядом со мной. Взгляд его янтарных глаз будто безмолвно спрашивал верю ли я ему.

-Я тебе верю, — успокоила я, а потом помолчав добавила: — Ты не ответил почему считаешь, что ребёнок Оксаны не твой, — напомнила я главный вопрос. Хотя я уже не была так категорична и совсем не была уверена, в том, что должна буду делать с этим знанием.

-У меня не может быть детей ни от кого кроме тебя, — он накрыл мои ладони, лежащие на столе, своими и погладил их большими пальцами.

-Почему? — не опуская взгляда, спросила, потому что должна была знать правду.

-Потомство у нас может быть только от своей пары, а Оксана не она.

-А я? — боясь услышать и наоборот, стремясь услышать такую желанную фразу, спросила я.

-А ты моя пара. Я же тебе всегда об этом говорил. Говорил, что ты моя единственная, что самая ценная. Я нашел тебя по запаху.

-Значит слова про то, что я пахну особенно были не просто так? — наконец, поняв все его речи про мой аромат, заходы понюхать и запрет на пользованием парфюмом, а еще его настойчивость в моем завоевании.

-Конечно, — говорил он медленно и тихо.

В свете полученной, прямо скажу, фантастической информации, у меня родилось масса вопросов, но я не стала выяснять их сейчас. Ведь у нас впереди теперь целая жизнь вместе я лишь хотела удостовериться в последнем: того ли медведя я видела во сне.

-Дашь мне пообщаться с Мишей?

-Ты не испугаешься его? — с неуверенностью спросил Макс.

-Нет, я с ним уже давно знакома, — улыбалась я. Он кивнул и встал в середине комнаты.

Не закрывая глаз, а так и смотря на меня, он стал обрастать шерстью и расширяться во все стороны. Лицо стало вытягиваться и превращаться в морду, руки и ноги превращаться в лапы и только глаза, его осознанный взгляд оставался прежним. Минута и на месте где стоял Макс, уже стоит мохнатый огромный бурый медведь. Мой Мишка. Только сейчас я поняла, что раньше глядя в глаза Мишке, я всегда видела взгляд Макса. Его ярко– ореховые радужки и умный взгляд всегда смотрел на меня одинаково.

-Мишка, — на выдохе, с облегчение позвала его. Он чуть мотнул головой в подтверждение и тихо заскулил. В этих звуках я без труда узнала печаль и тоску.

-Иди ко мне, мой хороший, — я обняла его и прижалась к его большой морде. — Я соскучилась по тебе, — он в ответ вновь заскулил.

Потом образ зверя вновь стал расплываться и я оказалась уже в объятиях моего мужчины.

Наши отношения изменились, безудержное желание, затмевающее разум ушло на второй план, а появилась настоящая нежная привязанность, теплота и уважение.

Мы сидели за небольшим столом и завтракали. Макс излучал радость и счастье, а вот я этим похвастаться не могла. Еще со вчерашнего дня меня одолевали сомнения и страхи. Казалось вот то, о чем ты мечтала: Макс рядом, живой и счастливый, как будто даже любящий. И я должна быть наконец счастлива, но мое счастье затмевает одна неугомонная мысль.