Долго сидела на сидении поджав ноги и не могла понять происходящего. Вывезти на природу, создать романтическую атмосферу, воспламенил желание, заставив потерять голову и бросить одну.

Такое поведение никак не вписывалось ни в один из сценариев, разве что только в сценарий фильма ужасов — подумала я и как оказалась была не так далека от истины.

Так я сидела какое-то время, чего-то ждала, но когда к машине выбежал огромный мохнатый бурый медведь и кинулся в дверное стекло, то мой громкий визг, не смотря на запертые двери, наверное, слышала вся округа. От первобытного страха, что этот медведь сможет с легкостью вскрыть джип и достать меня как сардинку из консервной банки, я начала голосить еще громче. Я отпрянула вглубь салона и, не переставая кричала совсем не оперным голосом с такой силой, что даже волосы на теле встали дыбом.

Зверю, видимо, мои вопли не пришлись по душе, он остановился, уткнулся своим большим влажным носом в стекло, какое-то время просто смотрел своими ореховыми глазами и тихо не злобно порыкивал. И было в его взгляде какое-то сознание, будто он понимал, что напугал меня и сожалел об этом.

Когда первый шок прошел и я смогла соображать, а медведь уже не внушал дикого ужаса, только тогда я вспомнила про Макса, что незадолго ушел в лес как раз в ту сторону, откуда выбежал медведь.

Сопоставив факты (в тот момент моя логика работала примерно как калькулятор с севшей батарейкой), меня прошиб холодный пот. Зная свирепость этого животного, я естественно подумала, что он растерзал Макса, ведь они просто не могли не встретиться, иначе Макс был бы уже здесь, со мной.

Сначала было пустое оглушающее молчание внутри, как ступор, как оцепенение. Выдуманные картинки расправы над ним как назло не покидали мои мысли.

-Нет, — сказала себя, пытаясь заставить не думать о плохом. — Нет, — повторила громче. — Это не может быть правдой! — крикнула, стараясь саму себя остановить перед гранью, за которой уже была раз, когда узнала о смерти мамы.

Но воздух вырвался из груди хриплым всхлипом и запустил цепную реакцию. Слезы потекли горячими, неуправляемыми потоками. Я хватала ртом воздух, пытаясь вздохнуть, но спазм сковал грудь. Вцепившись в плед напряженными руками, я старалась саму себя вытащить из этой пучины боли, что обрушилась на меня, выходило плохо. Но вот, мой сначала невидящий взгляд, смог зацепиться за медведя. Он расплющил свой большой нос в боковом стекле и поскулил немного. Потом отошел и как человек, сел на задние лапы рядом с машиной. Поднял свои брови домиком, точь-в-точь как это делают провинившиеся собаки, которые съедят хозяйский бутерброд и вновь жалобно заскулил. Казалось, что ему было жаль, что он расстроил меня и напугал.

Только теперь я смогла обратить внимание на детали, которые в панике пропустила: зверь не выглядит свирепым и на нем нет следов крови. Это говорило о там, что он никого не убивал.

Меня резко отпустило, тугой узел, что скрутил все внутри, ослаб и стало легче. Вид дикого зверя, что так мило печалится и сидит, словно ребенок, на мохнатой попе с вытянутыми вперёд лапами, совсем не казался теперь ужасным и способным кого-то растерзать. Не иначе как от перенапряжения, я рассмеялась сквозь слезы и даже придвинулась ближе к стеклу. Мишка тоже подошел и вновь ткнул в стекло своим влажным носом в то место, где лежали мои ладони.

-Ты оказывается умный мишка, — не убирая ладоней от стекла, говорила я со зверем. — Хороший мальчик. Ты же меня не обидишь? — медведь вновь заскулил, словно подтверждая мои слова. — Ты никого не обижаешь, ты хороший, — говорила я с ним.

Только после этого я смогла лечь на заднем сидении, укрыться теплом пледом и теперь, точно зная, что ничего плохого не случилось и с Максом все хорошо, уснуть.

Утром меня разбудил легкий стук в стекло. Я резко села и уставилась на него, а там улыбался живой и невредимый Максим. Быстро разблокировав двери, я как ураган бросилась ему на шею.

-Живой! Где ты был? — я стучала своими кулачками по его голой груди и вновь плакала от избытка чувств и от облегчения, что трагедии удалось избежать. — Я так испугалась.

Он обнял в ответ и, нежно поглаживая по плечам, пытался успокоить.

-Ну что ты, малинка. Все хорошо. Я же говорил тебе ничего не бояться. Девочка моя, прости, что напугал, — крепко прижимал он к себе.

-Где ты был? — с обидой вновь спросила я, он ушел от ответа.

-Прости, что так вышло.

В голове крутилась масса вопросов, на которые я хотела получить ответы, пусть даже если мне пришлось бы взять за грудки и вытрясти их из него, но радость от того, что он вернулся целый и невредимый, переполняла и не располагала к спокойному разговору.

-Медведь ушел?

-Угу. Сильно испугалась?

-Сначала да, но он был хорошим мальчиком, — ответила я и уткнулась ему в грудь и нежилась в его объятиях.

Максим тихо рассмеялся и прижал себе крепче.

-Да, сегодня он был очень хорошим мальчиком.

Мы въехали в город, когда улицы еще спали и поток машин был не плотным. Он привез меня домой и, стоя у подъезда нежно и трепетно целовал на прощанье. Я крепко прижималась к нему, как будто для меня это уже было нормой, и никак не могла отпустить, нуждаясь в его тепле. Хорошо, что ранним утром любопытные соседи еще спали, не видели страсти, разворачивающейся у них прямо под окнами, и не могли осуждающе нас обсудить.

Потом Макс уехал на работу. Я быстро приняла ванну, что было совершенно кстати после ночи проведенной на природе и сна в машине. Успела даже немного подремать, а к обеду сама поехала на работу, потому что начальник у меня требовательный и мой рабочий день никто не отменял.

При входе в спортклуб меня встретил цепкий взгляд Оксаны, которая пристально осмотрела с ног до головы, будто выискивая на мне какие-то улики и только потом прошла мимо с именной кружкой ароматного кофе. Как бы она не скрывала, но она источала почти осязаемую ревность и бессилие что-либо изменить.

Рабочий день пролетел как одно мгновение, а вечером Макс безапелляционно, вновь усадив в машину, повез домой.

-Завтра у тебя выходной, но вечером у нас с тобой свидание, — уже прощаясь у подъезда, предупредил он.

Он не спрашивал, а ставил перед фактом, потому что знал, что я не смогу отказаться от него, что я все больше и больше увязаю в нем, как муха в меду.

Ночь прошла в грезах о свидании, а день в подготовке к нему.

Я знаю точно, что если, идя на свидание, не хочешь оказаться в постели с мужчиной, который тебя туда привел, то есть безотказные способы сдержать себя и не поддаться соблазну. Например, нужно лишь не побрить ноги или надеть старый комплект нижнего белья (тот самый, который столько раз стиран, что утратил и цвет, и форму). Банальный стыд — это лучшее охлаждающее и отрезвляющее средство.

Передо мной стоял прямой вопрос: хочу ли я себя сдержать и в сегодняшний вечер не оказаться в постели босса или все же желаю поддаться соблазну? Взвесив все за и против, пришла к неутешительному выводу, что синий чулок во мне безвозвратно и без почестей умерла, а пробудилась решительная и жаждущая поддаться пороку Амазонка.

Он как магнит притягивал меня к себе, и я не могла сопротивляться этому. Тяга к мужчине, которого практически не знаешь, что это? Влияние Солнца, вошедшего в дом Венеры? Расшалившиеся гормоны решившие устроить бунт? Зов природы, настаивающей на продолжении рода? А может быть одиночество толкает в его объятия?

Вместе со своей внешней привлекательностью, жертвой которой стала и я, Максим притягивал к себе внутренней силой и цельностью. В нем не было ни капли фальши и лицемерия, не было суетной показности. Он окутывал своим спокойствием и уверенностью, как теплым пледом в морозный вечер. Безусловно, по моей личной шкале оценивания, Максим был достойным представителем противоположного пола (не без изъянов, конечно, а кто безгрешен?) И, пожалуй, он вполне мог стать моим первым мужчиной, с которым можно было поддаться и влиянию планет, и даже внемлить зову природы, от него хотелось иметь детей.