Трое мужчин вышли из здания вокзала и направились к ожидавшему автомобилю. Джейкоб поймал такси и попросил водителя держать дистанцию. Машина Стивенса двинулась в сторону центра. Они остановились у одного из отелей в Loop, где, судя по всему, разместили гостей. Джейкоб успел сделать несколько кадров, когда вся группа входила в вестибюль.

Через двадцать минут они вышли снова и направились пешком по Michigan Avenue. Джейкоб следовал за ними на противоположной стороне улицы, меняя позиции за прохожими и витринами. Мужчины шли неспешно, разговаривая. Стивенс что-то объяснял, жестикулируя рукой. Джейкоб поймал момент, когда они остановились у витрины большого магазина, и сделал серию снимков: Стивенс показывает на что-то внутри, остальные кивают.

Дальше группа свернула в сторону музея. Они зашли внутрь. Джейкоб подождал несколько минут и последовал за ними, купив билет как обычный посетитель. В залах музея было достаточно людей, чтобы не привлекать внимания. Он двигался параллельными маршрутами, выбирая углы, откуда можно было снимать через проёмы между экспонатами. Стивенс и его спутники долго стояли у картин импрессионистов, обсуждали детали. Джейкоб запечатлел их на фоне полотен: разговор, жесты, как один из гостей указывает на мазки кистью.

После музея они направились в небольшое кафе неподалёку. Джейкоб занял место у окна в заведении через дорогу. Оттуда открывался хороший вид через стекло. Он сделал снимки, когда официант принёс кофе и лёгкие закуски. Мужчины сидели за столиком у окна, продолжая беседу. Один раз Стивенс рассмеялся и хлопнул собеседника по плечу — этот момент тоже попал на плёнку.

Около часа дня группа вышла и направилась к парку у озера. Они шли по тропинкам, иногда останавливаясь у вида на воду. Джейкоб держался поодаль. Он сделал кадры, когда Стивенс показывал рукой в сторону горизонта, объясняя что-то о городе. Гости слушали внимательно, иногда задавали вопросы.

Дальше путь лежал в деловую часть. Они зашли в офисное здание, где, вероятно, располагались интересы компании Стивенса. Джейкоб не рискнул входить следом сразу. Он обошёл здание, нашёл удобную точку на соседней улице и дождался, когда группа выйдет. Через полтора часа они появились. Стивенс выглядел довольным, держал в руках папку с бумагами. Джейкоб запечатлел момент передачи папки одному из гостей.

К обеду они вернулись в центр и зашли в ресторан. Джейкоб устроился в небольшом сквере напротив, делая вид, что читает книгу. Через окно ресторана он видел, как мужчины заказывают блюда, продолжают разговор. Несколько раз официант подходил к столу. Джейкоб снимал сериями, фиксируя выражения лиц, жесты рук. Один из гостей достал блокнот и что-то записывал — этот кадр получился особенно чётким.

После обеда группа прогулялась по магазинам. Они зашли в пару дорогих лавок, где смотрели товары. Джейкоб следовал за ними, иногда заходя внутрь под видом покупателя. В одной из них Стивенс купил сигары и поделился с друзьями. Джейкоб сделал снимок у прилавка.

Ближе к вечеру они направились в сторону Lincoln Park. Мужчины сели на скамейку у озера, несмотря на холод. Они говорили дольше обычного. Джейкоб занял позицию за группой деревьев, используя длинный объектив. Кадры получились удачными: Стивенс в центре, гости по бокам.

Около семи вечера группа вернулась к отелю. Там они задержались ещё на несколько минут в вестибюле, прощаясь. Джейкоб сделал последние снимки через стекло входной двери. Когда гости поднялись в номера, а Стивенс направился к своей машине, Джейкоб понял, что день завершён.

Он быстро добрался до редакции. Было уже после восьми. Секретарша Маккормика ещё была на месте.

— Мистер Маккормик ждёт вас, — сказала она.

Джейкоб вошёл в кабинет. Маккормик сидел за столом, лампа освещала бумаги. Он выглядел бодрым, несмотря на поздний час.

— Ну что, Миллер?

Джейкоб передал все кассеты.

— Сделал больше сотни кадров. Весь день от вокзала до того, как они разошлись. Они были в музее, кафе, ресторане, парке, офисе, магазинах.

Маккормик кивнул и вызвал помощника, чтобы сразу отправить плёнки на проявку.

— Останьтесь. Посмотрим, что получилось.

Пока ждали первые отпечатки, Маккормик спросил несколько деталей о маршруте. Джейкоб рассказал коротко. Через некоторое время принесли первые снимки. Маккормик разложил их на столе и начал внимательно изучать.

— Хорошо, Миллер. Очень хорошо.

Он просмотрел ещё несколько отпечатков и откинулся в кресле.

— Вы справились лучше, чем я ожидал. Продолжайте в том же духе. Можете идти домой.

Джейкоб поблагодарил и вышел из здания. На улице было тихо. Снег продолжал падать мягкими хлопьями. Он поймал такси и поехал домой. Дома он разделся, приготовил простой ужин и сел в кресло. День выдался долгим, но удачным. Работа в Tribune приносила не только стабильность, но и ощущение, что он на своём месте.

На следующий день, в воскресенье, Джейкоб Миллер проснулся позже обычного. За окном всё ещё лежал снег, но небо немного прояснилось, и редкие лучи солнца пробивались сквозь облака. Выходной должен был быть спокойным — никаких срочных заданий в редакции, никаких съёмок. Он позавтракал яичницей с тостами, выпил две чашки крепкого кофе и решил, что стоит прогуляться по городу. После напряжённого дня слежки за Стивенсом хотелось просто пройтись, посмотреть на людей и почувствовать ритм Чикаго без камеры в руках.

Джейкоб надел тёплый свитер, тёмный пиджак, тяжёлое зимнее пальто и шерстяной шарф. На улице холод сразу дал о себе знать. Январь в этом году выдался особенно морозным, и прохожих на улицах было немного. Он вышел из дома на Seminary Avenue и направился в сторону центра. По пути попадались редкие фигуры: мужчина в тяжёлом пальто спешил куда-то с газетой под мышкой, женщина вела за руку ребёнка, закутанного до самых глаз, пожилой прохожий осторожно шёл по скользкому тротуару. Автомобили проезжали реже, чем обычно, оставляя следы на снегу.

В центре города жизнь чувствовалась чуть активнее. Michigan Avenue встречала его широкими тротуарами и величественными зданиями. Джейкоб шёл не торопясь, рассматривая витрины магазинов. В некоторых уже начали выставлять товары к весне — лёгкие пальто, новые шляпы, хотя до настоящей оттепели было ещё далеко. Он свернул к The Loop, прошёлся мимо крупных театров и универмагов. Здесь людей было немного больше — в основном те, кто вышел за покупками или просто решил пройтись несмотря на холод. Джейкоб наблюдал за ними: как они прячут лица в воротники, как спешат перейти улицу на зелёный свет, как останавливаются у витрин, чтобы посмотреть цены и новинки.

Он прошёл мимо высокого здания с часами, где несколько человек обсуждали последние новости из газет. Дальше путь лежал мимо деловых кварталов, где даже в воскресенье чувствовалась энергия большого города. Холод постепенно пробирался под одежду, пальцы в перчатках начинали мёрзнуть, и Джейкоб решил зайти погреться.

Он вспомнил бар, где уже бывал пару раз. Место находилось недалеко от Clark Street, в районе, где собирались смешанные компании. В основном туда приходили ирландцы и поляки, но иногда можно было увидеть и других — немцев, итальянцев или кого-то из еврейской общины. Бар назывался «The Shamrock», простой, без лишней помпезности, с деревянными столами, тусклыми лампами и запахом пива и жареного мяса. Когда Джейкоб вошёл, внутри было тепло и накурено. За стойкой стоял бармен, которого он уже видел раньше. Несколько столиков были заняты.

Джейкоб кивнул знакомым лицам — он уже пару раз встречал здесь местных. Один из них, высокий поляк по имени Станислав, сразу махнул рукой.

— Миллер! Присоединяйся. Давно тебя не видели в наших краях.

Джейкоб улыбнулся и подсел к компании из четырёх человек. Здесь уже сидели Станислав, два ирландца — Майкл и Том, и ещё один парень по имени Янек. На столе стояли кружки с пивом. Джейкоб заказал себе большую порцию тёмного и присоединился к разговору.