Руслан укачивает Тимура, и его большие пальцы, привыкшие подписывать контракты с девятью нулями, сейчас почти невесомо, с благоговением поглаживают крошечную бархатную щечку сына.

— Тише, мой маленький, — глубоким, вибрирующим шепотом воркует Руслан, целуя малыша в макушку, пахнущую молоком и детской присыпкой. — Давай договоримся: ты сейчас поспишь хотя бы два часа, а я буду тебя качать. Выгодная сделка?

Тимка во сне забавно морщит нос и издает тихий, чмокающий звук.

Я подхожу к мужу. Забираюсь на диван и обнимаю его.

Мой мужчина, который боялся брака, как огня, превратился в самую надежную каменную стену, за которой я могу позволить себе быть слабой, могу быть собой — со всеми своими лишними килограммами, упрямством и скандальным характером.

Я кладу голову ему на плечо, и счастливо выдыхаю.