— Передайте Тимке: в следующий раз я приду за ним самим. И еще, — пауза, — эти девочки под защитой Джинна. А я его магический помощник. Вроде лампы. Только бью.

Кажется, он сам усмехнулся своей шутке.

Когда Лика набралась смелости выглянуть в глазок, во дворе уже никого не было.

С тех пор Тима не появлялся. Не писал. Не «случайно» ждал у корпуса. Как будто и не было ничего.

— И все? — спросила Ася, когда Лика закончила рассказ.

— Все.

— Магический помощник? Лампа?

— Я сама чуть не засмеялась. Хотя было страшно до чертиков.

Они сидели в маленьком кинотеатре на окраине — старом, с красными бархатными креслами и запахом попкорна. В кои-то веки выбрались. Просто так. Без повода. Без оглядки на Тиму.

Фильм был дурацкий — романтическая комедия, где все в конце поженились. Лика смеялась в голос, хрустела попкорном, а потом вдруг стала серьезной.

— Слушай, а он тебе что сказал? Ну, Яр. Когда я ушла.

Ася пожала плечами.

— Ничего особенного.

— Ася.

— Сказал, что я должна для него кое-что сделать. Сыграть какую-то роль. Или три. Я сама толком не поняла. Какая-то чепуха. Не бери в голову.

— Это не чепуха. Это Джинн. Если что — я помогу. Чем угодно.

— Спасибо, — Ася слабо улыбнулась.

Она не стала вдаваться в подробности. Во-первых, их не было. Во-вторых, она и правда сама толком не поняла. Три роли. И чтобы он поверил. Что это значит? Он пропал. Не писал, не звонил. Может, забыл. Может, передумал.

И в этой тишине Ася чувствовала себя странно.

Двойственно.

С одной стороны — облегчение. Он пропал. Может, забыл. Может, вся эта история с «тремя ролями» была просто шуткой, и он уже потерял к ней интерес. Тогда ее жизнь возвращается на круги своя. Все под контролем. Безопасность.

С другой стороны — подвешенность. Он пропал, но не исчез. Он где-то там, за горизонтом, и в любой момент может напомнить о себе. Одно сообщение, один звонок — и все перевернется.

И с третьей стороны — той, которую она сама от себя прятала, — было любопытство. Что за роли? Что он придумал? Как это — играть так, чтобы он поверил? И почему его фраза «Не бойся, я буду рядом» крутилась у нее в голове четвертый день подряд?

Все это не укладывалось в привычную картину мира. Не вписывалось в таблицы и планы. Вносило хаос. Мелкий, едва заметный — как трещинка на стекле. Но трещинки имеют свойство расти.

Яр отсутствовал неделю.

На самом деле он был на Сицилии. Отец позвонил в ночь после «Арки» — коротко, без приветствий. Проблема с партнерами в Палермо. Нужен был человек, который говорит на языке силы и сделок. Яр полетел утренним рейсом.

Неделя на острове вышла жаркой. Переговоры шли трудно: три встречи, одна на яхте, в открытом море. Но он справился. К концу недели вопрос был закрыт, контракт подписан.

На восьмой день он вернулся в город — загорелый, посвежевший, с легким прищуром человека, который неделю смотрел на море. Любой сказал бы: «Ездил отдыхать». И ошибся бы. Он ездил работать. Просто работа ему шла.

Но душу грело не солнце Сицилии. Ее грела мысль о предстоящем веселье. Потому что за эту неделю он придумал сценарий. Не один. Три. Но первый — особенно.

Ася шла в универ привычным маршрутом. И замерла.

Пятое место от клумбы больше не пустовало. Черный «Гелендваген» стоял на нем, как будто никуда не уезжал.

У Аси екнуло сердце.

— Ася? — рядом возник какой-то парень из младшекурсников. — Тебя ждут. В аппендиксе.

— Где?

— На третьем этаже. Ну, поняла где?

Она знала это место. Архитектурное недоразумение. Когда-то универ хотел продолжить восточное крыло, но финансирование кончилось, планы заморозили, а помещение осталось. Узкий коридор, упирающийся в тупик с окном. Старые стулья, забытые столы, вечный сквозняк. Студенты называли его «аппендиксом» — вроде часть организма, а зачем нужен, неясно.

Она пошла.

И там, в тупике, стоял Яр.

Она не сразу его узнала. Светлые джинсы, светлая рубашка, расстегнутая у ворота. Загорелое лицо, легкая щетина. Он выглядел как человек, только что вернувшийся с каникул.

Ася облегченно выдохнула. Не то чтобы она скучала. Просто хотелось уже покончить с этой неизвестностью.

— Привет, — сказала она.

— О, должница, — он растянул губы в усмешке. — Привет.

— Я не должница. У нас сделка, — чопорно отозвалась Ася.

— Сделка — это когда ты уже заплатила. — Нисколько не смущаясь, в своей дерзкой манере ответил Яр. — А ты пока должна. Так что — должница. Смирись.

У Аси внутри шевельнулось раздражение.

Он обвел ее взглядом. Оценивающе. Как осматривают вещь, которую приобрели недавно и еще не до конца поняли, хороша ли она. Прищурился. Чуть склонил голову к плечу.

— Синяк почти прошел, — отметил он. — Уже лучше. Но все равно ходишь как серая мышь. Свитер этот... — он поморщился. — Ладно, поработаем.

Ася вспыхнула. Серый свитер? Да, серый. Удобный. Чистый. Не всем же щеголять в костюмах за три штуки баксов. Она открыла рот, чтобы ответить что-то резкое... и закрыла. Не сейчас. Не поддаваться.

— Я придумал первую роль, — сообщил он. — Сценарий уже готов.

Она недоверчиво приподняла бровь.

— Сценарий? Как в кино?

— Почти. Но лучше. У меня бюджет больше. — Он улыбнулся — той самой улыбкой, которая ничего хорошего не обещала. — Будешь моей девушкой Бонда на одном мероприятии. Красиво, да? Готовься. У тебя три дня.

Он снова обвел ее взглядом — на этот раз задержавшись на хвосте, на жакете, на балетках. Вздохнул.

— Знаешь, что мне в тебе нравится? — спросил он задумчиво.

Ася напряглась. От него комплиментов не дождешься — значит, сейчас будет какая-то гадость.

— Что?

— Ты — материал. Пока сырой. Но если постараться... — он сделал неопределенный жест рукой, — может выйти что-то интересное.

Материал. Значит, вот как. У нее внутри что-то сжалось, но она не дала себе обидеться. В конце концов, что она ожидала? Что он скажет «ты прекрасна»? Джинн? Нет уж.

— Я не материал, — сказала она. Голос прозвучал ровно, хотя внутри все кипело.

— Конечно, нет, — легко согласился он. — Ты должница. Материал — это уже комплимент.

Он оттолкнулся от стены и пошел прочь. Ася смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри закипает раздражение пополам с чем-то еще, чему она пока не могла подобрать название. Он выводил ее из себя. Но какая-то часть ее — маленькая, нелогичная — ждала, что он скажет что-то другое.

Телефон пиликнул. Сообщение. С неизвестного номера.

Это был сценарий. Подробный. До мелочей.

«Роль № 1: Девушка Бонда.

Локация: закрытый прием, деловой ужин.

Внешний вид: волосы распущены, уложены волнами. Макияж: акцент на глаза, красная помада. Платье: красное, длиной до колена или чуть выше, никаких „маленьких черных“. Обувь: шпильки. Обязательно.

Задача: быть моей спутницей на мероприятии. Держаться рядом, улыбаться, поддерживать легкую беседу. Выпить не больше двух коктейлей — ты нужна мне трезвая. Говорить только те фразы, которые указаны ниже. Ничего лишнего.

Фразы: ...»

И дальше — список реплик. Странных, интригующих. И ни слова про секс. Ни слова про флирт. Только он. Только рядом с ним.

Ася перечитала дважды.

В груди боролись два чувства. Первое — облегчение: ничего из того, что было в ее «черном списке», здесь не значилось. Второе — паника. Красное платье. Шпильки. Волны. Помада. Она не носила такого никогда в жизни. Она не умела «легко болтать» с незнакомыми людьми на деловых ужинах.

Но она обещала.

И еще — в глубине души, где-то под ребрами, — ей было интересно. Как она будет выглядеть в красном. Как он посмотрит на нее, когда она войдет. И что он задумал на самом деле.

Телефон пиликнул снова. От Яра:

«И да, должница. Не опаздывай. Я терпеть не могу, когда опаздывают».

Она закатила глаза и сунула телефон в сумку.

Три дня. У нее было три дня.

6