— Я знаю, что ты мне прислала, — перебил он. — А еще я знаю, что ты работаешь с Артемом Сергеевичем. Ходишь с ним на обеды. И бог знает чем еще занимаешься с ним. Может, он тебя кинул, а ты решила отомстить? Или вы вместе работали, но что-то пошло не так?

— Ты вообще слышишь, что несешь?! — она почти кричала. То, что он подумал про нее и Артема Сергеевича, ни в какие рамки... — Я пришла к тебе. Я предупредила. Где логика, Зорин?!

— Логику мы и проверяем. Телефон.

Она выхватила телефон из кармана и швырнула ему на стол. Тот проехал по полированной поверхности и стукнулся о ноутбук.

— Доволен?!

— Пока нет. Садись.

Она села в кресло. Отвернулась к окну. Спина — прямая, плечи — развернуты. Внутри кипела ярость, смешанная с обидой. Он подозревает ее. После всего, что она сделала.

Он взял телефон. Подключил к ноутбуку. Копировал файлы. Молча.

— Долго мне тут сидеть? — спросила она, не оборачиваясь.

— Пока не проверят. Или хочешь в зал со всеми остальными?

Она фыркнула и ничего не ответила.

Прошел час. Может, больше. Он работал за ноутбуком, иногда отвечал на звонки — коротко, односложно. Она сидела, глядя в стену. Разговор на вилле, его слова про «пикантные предпочтения», его папка с фотографиями — все это крутилось в голове.

Наконец он оторвался от монитора.

— Поздравляю, — сказал он. — Ты продолжаешь стажировку. Ты ни при чем.

Она фыркнула снова.

— Тоже мне новость.

— Можешь забрать телефон.

Она встала. Взяла телефон со стола.

— Спасибо, господин начальник.

Он улыбнулся — как акула. Медленно. Опасно.

— «Господина начальника» одобряю. Зачет. — Он откинулся в кресле. — А вот идти никуда не нужно. Ты уже на своем рабочем месте.

— Не понимаю.

И тут он замурчал — буквально. От удовольствия. Как кот, который добрался до сметаны.

— С повышением тебя, Ассоль. С повышением.

Она замерла.

— Что?

— Твой непосредственный руководитель — отныне я. А ты мой личный помощник. Будешь сидеть в приемной. Рядом с моим кабинетом. Каждый день.

Она открыла рот. Закрыла.

— Ты... ты издеваешься.

— Ничуть. — Он все еще улыбался. — Ты умная. Ты внимательная. Ты уже спасла мне пару миллионов. Мне нужны такие люди. А тебе нужна стажировка. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Я не...

— Свободна. Рабочее место тебя ждет.

Она постояла секунду. Две. Потом развернулась и вышла.

Дверь закрылась. Она прислонилась спиной к стене в коридоре и закрыла глаза.

Повышение. Личный помощник. Каждый день видеть его лицо. Каждый день слышать его голос. Каждый день быть рядом — и делать вид, что ничего не было.

Он просто купил компанию. Он купил ее.

И она сама, своими руками, дала ему для этого оружие.

10

Приложение к боссу

Через неделю Ася была готова признать: он не человек.

Двужильный — нет, снова не то. Двужильные люди устают. У них бывают моменты слабости, перерывы на кофе, пустой взгляд в монитор. У Яра ничего этого не было. Он вставал в шесть утра — Ася знала это, потому что иногда получала сообщения раньше будильника, — и ложился далеко за полночь. Успевал все: совещания, звонки, документы, встречи, снова документы. К концу недели она перестала удивляться и просто приняла как факт: он робот. Или инопланетянин. Или то и другое сразу.

Служба безопасности во главе с Молчуном отработала быстро. За несколько дней были выявлены все, кто участвовал в схеме или покрывал ее. Артем Сергеевич исчез — не из города, но из ее жизни. Его уволили первым. За ним — еще пятерых. Офис гудел, как потревоженный улей. А темп только нарастал.

Яр взвинтил его до уровня ракеты.

Сначала они работали в офисе: Ася сидела в приемной, разбирала почту, готовила документы, отвечала на звонки. Потом пошли встречи. Деловые завтраки, переговоры, выезды к партнерам. Ася сопровождала его везде. Он не спрашивал, хочет ли она. Просто говорил: «Выезжаем через десять минут». И она выезжала.

Отдельной пыткой было то, как он к ней обращался.

— Ассоль Анатольевна, — говорил он с интонацией, от которой у нее сводило зубы. — Будьте так любезны, протокол вчерашней встречи.

— Сию минуту, Яр Валерьевич, — отвечала она с такой же зубодробительной вежливостью.

И каждый раз, произнося это «Яр Валерьевич», она чувствовала, что ее дикция становится все лучше. Прямо дикторский уровень. Можно на радио устраиваться.

Пятница подходила к концу. Ася допечатывала последний документ и мечтала только об одном: выходные. Два дня тишины. Два дня без его голоса. Два дня без «Ассоль Анатольевна». Она даже Лике пообещала встретиться — впервые за неделю.

Дверь кабинета открылась. Вышел Яр. В рубашке с закатанными рукавами.

— Ты еще здесь. Хорошо.

— Меня еще никто не отпускал, — процедила она.

И это была правда. Был нюанс: однажды она ушла домой по графику. Ровно в шесть. Телефон чуть не разорвало в клочья.

«Ты где?»

«Дома. Мой рабочий день окончен».

«Я тебя не отпускал».

Она заикнулась про трудовой кодекс, но в ответ услышала такое, от чего передумала. Что-то про увеличенный оклад, который компенсирует сполна. И про то, что личный помощник работает по графику начальника.

С тех пор она стала его тенью.

— Я надеялась, что в выходные отдохну, — сказала она, выключая компьютер.

— Правильно надеялась. Отдых как раз по плану.

Она подняла глаза. Он смотрел на нее с той самой ленивой улыбкой, которая ничего хорошего не обещала.

— Завтра летим к отцу в Италию.

Ася моргнула. Потом рассмеялась — коротко и нервно.

— У меня нет загранпаспорта.

Он закатил глаза. Наклонился. И бросил перед ней на стол синюю книжечку.

— Конечно же есть. Оформлен.

Она взяла паспорт. Открыла. Ее фото. Ее имя. Все настоящее. Все оформлено по всем правилам.

— Ты... когда ты успел?

— Я все успеваю, Ассоль Анатольевна. — Он уже шел обратно в кабинет. У двери обернулся. — И не забудь крем от солнца. А то сгоришь. Ты же у нас белоснежка.

Она сидела с паспортом в руках и смотрела на закрытую дверь.

Италия. Завтра. С ним.

Она открыла телефон и набрала Лике:

«Подруга, помнишь, я говорила про выходные? Забудь. Меня везут в Италию».

Ответ пришел через секунду:

«ЧТО?! С КЕМ?!»

«С начальником».

«АСЯ!!!!»

«Это не то, что ты думаешь».

«А ЧТО Я ДУМАЮ???»

Ася убрала телефон. Она не знала, что думает Лика. Она вообще не знала, что думать.

Эта неделя была для Яра персональным адом.

С делами — ладно. К делам он привык. Схема с «ПромТехИнвестом» была разрублена за три дня: Молчун поднял всю подноготную, юристы подготовили документы, виновных вывели под руки. Отец позвонил из Италии, сказал скупое «молодец» — и это было высшей похвалой. Яр перевел дух и приготовился жить дальше.

Но Ася.

Ася рядом — это был удар по выдержке. Еще какой.

Он думал, что справится. Он же Джинн. Он же все просчитывает. Он же не мальчик, чтобы отвлекаться на женщину в приемной. Но он отвлекался. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту, когда она сидела за своим столом, поправляла волосы, хмурилась над документами или отвечала на звонки своим ровным, серьезным голосом.

Он видел, как на нее смотрят. В офисе. На встречах. В ресторанах, куда они заезжали между переговорами. Мужчины провожали ее взглядами — оценивающими, заинтересованными. Она не замечала. Вот что бесило больше всего. Она вообще не привыкла, что на нее смотрят. Она не знала, как выглядит со стороны. Ася была не просто заметной, она была притягательной.

Он старался. Загрузил ее работой под завязку — чтобы не оставалось времени на личную жизнь. брал с собой на встречи — чтобы был повод держать ее рядом. И каждый раз, когда кто-то из партнеров слишком долго задерживал на ней взгляд, у него сводило челюсть.

Может, это паранойя уже. Может, нет.