Ответ пришел через минуту.

«А я уж думал, ты никогда не напишешь». Она читала и как будто слышала его голос в голове. Следующее сообщение: «Завтра. В шесть. Отправлю машину. Я за городом».

Машина была не «Гелендваген». Черный седан с тонированными стеклами и водителем, который не задавал вопросов. Они выехали за город, миновали ворота с охраной и остановились у виллы.

Это было похоже на Италию. Терраса с колоннами. Бассейн с голубой водой, в которой отражался закат. Тишина.

Он ждал ее на террасе. В светлых домашних брюках и белой футболке. Без обуви. Со стаканом чего-то холодного в руке.

— Ну, — сказал он вместо приветствия. — Докладывай.

Она села. Выложила телефон, открыла фотографии. Он смотрел молча. Лицо стало тем самым — холодным, просчитывающим. Когда она закончила, он помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Я разберусь.

— И все?

— А что еще? Ты дала информацию. Я ей воспользуюсь. — Он покрутил стакан в пальцах. — Спасибо.

Она моргнула. Спасибо? От него?

— Ты спасла моему отцу пару миллионов, — пояснил он. — Я умею быть благодарным. Иногда.

Она уже хотела встать и попрощаться, когда он вдруг достал из-под стола папку. Открыл. И подвинул к ней.

— А это тебе мой подарок.

— Что это? — спросила она. Но он не ответил, лишь глотнул из стакана.

Фотографии. Она и Артем Сергеевич. В кофейне. На ярмарке. На деловом обеде. Ничего криминального.

Замерла на секунду, переваривая увиденное. Затем медленно закрыла папку. Ровно положила ладонь сверху и подняла глаза.

— Ты следил за мной? — она подняла глаза.

— Я присматривал.

Она кивнула — коротко, будто ставя галочку в списке его прегрешений. Поджала губы.

— С какой целью?

— Акт великодушия. — Он усмехнулся. — Видишь бездомного котенка — хочется убедиться, что его не переедет первый встречный грузовик.

Она не улыбнулась.

— Я не котенок. И не просила тебя присматривать.

— Не просила. — Он откинулся в кресле. — А ты знаешь, что у твоего очаровательного руководителя есть пикантные предпочтения?

Она напряглась.

— Он любит мулаток. И темнокожих шлюх. Регулярно. У меня есть адреса, если интересно. А вот ты ему зачем — это вопрос. Ты не в его вкусе. Значит, ты ему для чего-то нужна. Для чего?

— Тебя это не касается.

— Касается. Ты работаешь в компании, которую пытаются обанкротить. Твой руководитель может быть замешан в схеме. А ты ходишь с ним на обеды и тесно общаешься.

Она выслушала молча. Не перебила. Когда он закончил, взяла паузу — ровно на два вдоха. Затем поднялась. Не резко. Плавно. Одернула жакет, поправила рукав — спокойно, методично, как делала всегда, когда нужно было вернуть самообладание.

— Ты сидишь здесь, на своей вилле, и решаешь, кто с кем спит и кто кому нужен. Я тебе больше не должна, Зорин. Ты мне никто. Поэтому следи за своими шлюхами и своим бизнесом. А я сама разберусь.

Он замолчал. Смотрел на нее. И в этом взгляде не было ни злости, ни насмешки. Что-то другое. Темное. Опасное.

— Машина отвезет тебя обратно, — сказал он.

— Я вызову такси.

— Машина. Отвезет.

Она развернулась и пошла. Спина прямая. Плечи развернуты.

Яр остался один.

Он сидел в кресле и смотрел на папку с фотографиями. Артем Сергеевич. Улыбается. Держит ее под локоть. Услужливый, предупредительный. Слишком услужливый.

Он открыл телефон. Набрал Молчуна.

— Подними все, что есть на Артема Сергеевича. Все. Каждый чек, каждый звонок, каждую бабу. И проверь, не засветился ли он в схеме с подрядчиками.

— Сделаю.

— И еще. Завтра собери юристов. Мы не просто вернем деньги. Мы заберем компанию.

Он положил трубку. Встал. Подошел к краю террасы и посмотрел на закат.

Она разбудила спящего зверя.

Сама того не подозревая, она запустила цепочку событий, которые сметут «ПромТехИнвест», Артема Сергеевича и всех, кто стоял у них за спиной. Он не просто накажет мошенников. Он станет владельцем. И тогда ее рабочее место, ее стажировка, ее карьера — все будет принадлежать ему.

Она назвала его «никем».

Он усмехнулся. Никто? Ну-ну. Посмотрим, что она скажет, когда он поставит подпись под документами и войдет в офис как новый собственник.

Джинн не злился. Джинн не мстил. Джинн просто решал вопросы.

И этот вопрос он решит до конца.

Не прошло и недели.

Ася потом вспоминала эти дни как странное затишье перед бурей. Она ходила на работу, выполняла поручения, избегала Артема Сергеевича и старалась не думать о том, что происходило за стенами офиса. Но атмосфера сгущалась. Гендиректор ходил мрачнее тучи. Финансовый директор внезапно ушел на больничный. Юристы шептались в коридорах и замолкали, когда кто-то проходил мимо.

А в четверг грянул гром.

Ася пришла утром и с порога поняла: что-то случилось. Люди стояли кучками, переговаривались вполголоса. Охрана на входе проверяла пропуска тщательнее обычного. И черный «Гелендваген» на парковке — она увидела его, и сердце ухнуло в пятки.

В десять часов всех сотрудников собрали в зале совещаний.

Зал был набит под завязку. Кто-то сел, кто-то стоял вдоль стен. Ася оказалась в середине, зажатая между бухгалтерами и отделом продаж. Казалось, даже воздух пах тревогой. Она искала глазами Артема Сергеевича — и не находила.

Дверь открылась. И вошел Яр.

Он был один. Без юристов, без помощников, без Молчуна. В темном костюме, с идеальной укладкой. Лицо — спокойное, почти скучающее. Он встал во главе стола, обвел зал взглядом и заговорил. Негромко. Но в тишине каждое слово падало как камень.

— Меня зовут Яр Зорин. С сегодняшнего дня я — новый владелец «ПромТехИнвеста». Подробности реорганизации получите позже. Сейчас — главное.

Он сделал паузу. Кто-то в задних рядах сглотнул.

— В компании вскрыта схема по выводу инвестиций. Подставные подрядчики. Фиктивные контракты. Деньги уходили на счета, которых не существует. Сумма — достаточная, чтобы возбудить уголовное дело.

По залу пронесся шепот. Кто-то ахнул.

— Сейчас компьютеры проверяют, — продолжил Яр. — Все. Включая личные ноутбуки, которые вы приносили в офис. Когда — не если, а когда — мы найдем подтверждения, те, кто был замешан, вернут украденное из личных сбережений. После этого будут уволены. С волчьим билетом. В приличную компанию они больше не устроятся.

Тишина стала звенящей.

В заднем ряду кто-то начал оседать — женщина из бухгалтерии. Ее подхватили под руки. Еще один мужчина — Ася не знала его имени — стоял белый как мел. Третий расстегнул воротник и дышал часто-часто.

— Личные телефоны, — сказал Яр, — сдадите охране. Их тоже проверят. Все остаются в этом зале до окончания проверки.

Он кивнул охране у дверей. Те вышли вперед. И тут он посмотрел прямо на Асю.

— Ветрова. За мной.

Зорин вышел, а охранник — тот самый, что стоял у входа в зал совещаний, подошел к ней.

— Пройдемте.

Ася встала и на негнущихся ногах двинулась за ним. За спиной нарастал гул голосов. Дверь закрылась.

Они прошли по коридору — мимо переговорной, мимо опустевших столов, мимо охранника, который стоял у лифта. Яр остановился у двери с табличкой «Генеральный директор». Открыл. Пропустил ее вперед.

Кабинет был большой, светлый, с панорамными окнами. Чужой кабинет. Но Яр уже сидел за столом, как будто всегда тут был.

— Садись, — сказал он.

Она села. Молча.

Яр сидел за столом. Не в светлых джинсах, как на вилле, — в том же темном костюме, в котором был на собрании. Без улыбки. Без расслабленности. Перед ней снова был Джинн.

— Телефон, — сказал он.

— Что?

— Дай сюда телефон.

— На каком основании?

Он поднял глаза. И от этого взгляда у нее внутри все сжалось.

— На общем основании, — сказал он ровно. — Ты пока ничем не отличаешься от остальных сотрудников. И возможно, сама замешана в схеме.

Она задохнулась.

— Я?! Я сама тебе...