Сейчас она держала в руке бокал, но не пила. Это делалось для маскировки, потому что мы начали привлекать ненужное внимание. Сделав вид, что шепчу ей на ушко что-то приятное, попросил изобразить непринуждённую улыбку.

- Кажется, я понял, в каком направлении мы должны двигаться, - сказал тихо и попутно кивнул официанту, проходившему мимо.

И тут к нам подошёл мужчина в очень дорогом костюме. Он окинул нас с Ариной оценивающим взглядом, задержавшись дольше положенного этикетом на мавке. Кажется, он понял, кто перед ним стоит.

- Вам нравится коллекция? - спросил он, кивая в сторону стеллажа с довольно редкими магическими артефактами. Мимоходом я уже успел их оценить.

- Зависит от того, что считать коллекцией, - ответил я с кривой усмешкой.

Вежливая улыбка незнакомца стала чуть шире.

- У нас здесь много редкостей.

- Я слышал.

Он снова взглянул на Арину, и этот взгляд мне жутко не понравился.

- Коллекционер любит людей, которые понимают ценность редких вещей, - сказал он. – Но ещё больше любит людей, которые умеют приносить интересные предметы.

Это и было приглашение, завуалированное настолько тонко, что его можно было принять за обычную вежливость.

- Я принёс кое-что.

Мужчина чуть приподнял брови.

- Вот как?

Показал маленький мешочек с пеплом Огневушки, который лежал у меня во внутреннем кармане, и на секунду позволил ему увидеть небольшую руну, которую загодя Арина нанесла на ткань. Этого хватило. Его взгляд вмиг переменился.

- Подождите здесь, - сказал он чуть тише. – Я узнаю, может ли Коллекционер принять вас немедленно.

Он ушел, а я понял, что крючок сработал.

Через несколько минут к нам подошла женщина в серебристом платье. На лице её была написана скука и едва скрываемое отвращение. Интересно, чем она брезгует? Порождениями нави? Или ей претит само сборище? Возможно, она слишком устала от мира, где всё можно продать или купить?

- Следуйте за мной, - сказала женщина, сделав приглашающий жест рукой.

Мы прошли через боковой коридор. Музыка здесь звучала глуше, а воздух был холоднее. Лаконичные стены без украшательств подсвечивались скромными светильниками. В конце коридора оказался кабинет, в котором мебели имелось по минимуму. Стол, пара кресел и витрина с необычными предметами, закрытыми толстым стеклом. К ней даже подходить было неприятно из-за мощного магического фона, охраняющего коллекцию.

Женщина открыла витрину и достала из нее тонкую пластину с руническим узором.

- Это пропуск, - сказала она. – Дальше идут только те, кого ожидают.

Я чувствовал, как Арина напряглась. Она вцепилась в мой рукав намертво и явно хотела что-то сказать, но в присутствии сопровождения не решалась.

- Прошу, - дама распахнула перед нами дверь, пропуская в очередной коридор.

- Оттуда веет смертью, - прошептала Арина, как только мы остались одни.

- Я чувствую. Но идти на попятную уже поздно.

Как только мы дошли до нужного места, пластина в моих руках засветилась. Знаки на ней проступили отчётливее, а на стене появилась ниша, куда я и вставил своеобразный ключ. Артефакт активировал скрытый механизм, и одна из стен рядом с нами бесшумно сдвинулась внутрь, открывая лестницу, ведущую вниз.

Мы спускались по ступеням в абсолютной тишине. Она походила на живого, прожорливого монстра, который даже звук шагов тут же проглатывал. У меня внутри появилось нехорошее чувство. Чуйка охотника вопила о том, что надо развернуться и бежать. Взгляд скользил по знакам, вырезанным на камне. Я видел такие ранее, даже пользовался парочкой. Они охраняли от тех, кто может видеть больше, чем положено.

Комната, расположенная в подземелье, встретила нас весьма нерадушно. По мне ударило энергетическим полем так, что я покачнулся, едва устояв на ногах. Арина вмиг ощерилась, выпуская наружу навью суть.

И вот там мы увидели то, ради чего, как я понял позже, Кудеяр и построил бы всю эту виллу даже в пустыне. Перед нами открылась схема. Она охватывала всё пространство помещения и находилась буквально везде: на стенах, на полу, в стеклянных колбах, в узлах из медной проволоки и костяных пластин. Схема бессмертия. Большая, страшная, многослойная. А в центре стояла та самая чаша, изготовленная из кости древнего змея. Гладкая, желтоватая, с тёмными прожилками, опоясывающими её от краёв до основания. От ритуального сосуда расходились четыре линии к символам стихий. Каждая линия заканчивалась условным знаком сердца.

Смотрел на всё это и чувствовал, как холодеют внутренности. Я догадался, в чьём логове мы оказались.

На столе неподалёку от входа лежали записи. Я успел прочитать несколько строк. Обряд, узлы, даты, привязка к лунным циклам, способы удержания жизненной силы. И главное, там было указано: сердца должны быть не просто вырваны. Они должны быть соединены в определенной последовательности, чтобы кровь из них стала проводником, а чаша превратилась в сосуд, удерживающий вечность.

Арина замерла рядом со мной. Я слышал, как она прерывисто дышит, и понимал, что ей тяжело. Навья сущность в ней чувствовала этот узел сильнее меня. Для неё это был не просто ритуал. Это был вызов самой природе.

- Мерзость какая, - пробормотал я, повторно оглядывая пространство.

Сделав небольшой шаг, заметил рядом с чашей небольшую нишу в стене. Внутри неё клубилась странная тьма, не похожая на обычную тень. От этой ниши веяло такой стылостью, что по телу бежали мурашки.

- Межпространство, - прошептала Арина.

Я сразу понял, что нужно делать. Если я достану меч, смогу разрубить плетения и снести схему ко всем чертям. Перерезать узлы. Но сначала надо войти туда, где лежит сам Кладенец. Времени не было. Я понимал, что Кудеяр явится в любой момент.

Подойдя ближе, призвал все оставшиеся силы, готовясь прорываться боем, если потребуется. На пальцах заплясали зелёные искры природной магии. Проблема заключалась в том, что я потратил этой ночью слишком много энергии, создавая обереги, а сейчас комната высосала из меня чуть ли не половину оставшегося резерва. Но попытаться стоило.

- Сейчас, - сказал я Арине.

Она кивнула и стала рядом, готовясь поддержать рунами, если проход откроется. Я коснулся края ниши, и ничего не произошло. Попробовал ещё раз, уже сильнее, и почувствовал, как пространство отталкивает меня назад.

Я попытался вызвать движение материи, опереться на знаки, на собственную кровь, на остатки огня – на всё, что у меня было. Но межпространство даже не дёрнулось, никак не отозвалось. Оно не реагировало на мои слабые попытки коснуться его. Я чувствовал близость Кладенца, но не мог ухватить даже образ. Оказывается, Кудеяр подстраховался и припрятал единственную вещь, способную его остановить. Тварь! Хотелось рвать и метать от бессильной злобы.

И тут Арина шагнула к нише и коснулась стены ладонью. Она призывала руны. Они уже светились на её коже, прорываясь энергетическими потоками в пространство.

- Запечатано, - сказала она тихо. – Здесь не просто проход. Здесь… узел на узле.

И в эту секунду сверху хлопнула дверь. Мы отшатнулись от ниши. Я лихорадочно соображал, что делать. Как выбраться из смертельной ловушки, но в голову, как назло, ничего не лезло.

- Уходим? - спросила Арина. В её взгляде сейчас не было страха. В нём читалась только злость.

Я смотрел на межпространство, где был спрятан Кладенец, и чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.

Глава 20

Шаги наверху становились все ближе. Арина пристально глядела на тьму, клубившуюся в нише. Она видела то, чего не видел я. Не только запечатанную прослойку. Она, вероятно, понимала её устройство и, очевидно, её слабые места.

- Ты можешь открыть? - спросил я.

- Кажется, могу, - ответила она неуверенно. – Но это… не просто дверь.

Мы оба знали, что находимся между двух опасностей. С одной стороны – Кудеяр, а с другой – переход, который потребует огромную плату. Открыть прослойку между Явью и Навью можно только изнутри собственной природы, а значит, Арина должна будет полностью отдаться этой энергии. Нам рассказывали о подобных переходах в академии, но касались этих тем вскользь. Возможно, в ордене имелись боевые маги, достаточно сильные, чтобы практиковать взломы, но для природников эти умения были ни к чему. Я знал основы – лишь теорию, но на практике… оказался бесполезен.