Я слишком хорошо знал, как Орден умеет «обеспечивать безопасность». Они называют это порядком, а на деле часто ищут выгоду. Арина стояла у окна и смотрела на меня. Она явно ощущала, что произошло неладное. Видимо, по моей реакции.

- Что? - спросила она тихо.

Внутри меня шёл быстрый расчёт, поэтому отвечать я не торопился. Овраг, камень, печать, Кудеяр, приманка. И теперь – приказ «сдать мавку». Интересно, чем таким может владеть Арина, что орден захотел её заполучить? И мне ведь не скажут, даже если в лоб спрошу.

- Орден хочет, чтобы я тебя отдал, - сказал я прямо.

Акакий замер, забыв, что нужно ворчать. Даже чайник, казалось, стал шуметь тише. Арина побледнела до прозрачности.

- Отдал… куда? - спросила она, и голос её снова стал ломким.

- Моему начальству. В центральный офис.

Её пальцы непроизвольно сжались на пузырьке с водой, будто она проверяла, на месте ли якорь. Вода внутри дрогнула.

- Там… клетка? - спросила она, с трудом подбирая слово.

Да, Арина с этим определением была слишком хорошо знакома. Я не хотел отвечать. Но молчание было бы хуже.

- Там контроль, - сказал я.

Акакий резко ожил.

- Вот! - пискнул он, подпрыгивая. – Я же говорил! Вон её! Вон! Раз Орден сказал, значит, так надо!

Я бросил на него строгий взгляд.

- Акакий, закрой рот. Давно ли ты на сторону Ордена переметнулся?

Домовой замолчал, но глаза у него бегали: он чувствовал, что сейчас происходит что-то большее, чем его мелкая война за сухие половицы. Я отошёл в сторону, чтобы Арина не слышала каждый тон в моём голосе, и набрал начальника – прямой номер, без секретарей. Такие звонки не любят. Но иногда их надо делать, чтобы понять: ты всё ещё охотник или уже пешка.

Ответили не сразу.

- Руслан, - голос был ровный, официальный. – Принял ориентировку?

- Принял, - сказал я. – На поле выезжаю. Но у меня вопрос по второму пункту.

Пауза.

- По объекту? - уточнил он.

«Объект». Не «Арина». Не «мавка». «Объект».

- Да, - ответил я. – Сдать в Центр. Основание - «угроза гражданским». Вы сами-то верите, что вы сейчас о гражданских печётесь?

Ещё одна пауза, на этот раз по ощущениям тяжелее предыдущей.

- Руслан, - сказал начальник, и голос стал чуть мягче, будто он собирался уговаривать ребёнка, - пробудившаяся мавка – это фактор риска. Вмешательство стороннего колдуна возможно. Это может притянуть внимание иных сущностей. Понимаешь?

- Я понимаю другое, - сказал я. – Вы хотите получить от неё какую-то выгоду.

- Что за тон? - сухо.

- Прямой, - ответил я. – Скажите честно: что руководство хочет от Арины?

Повисла новая пауза.

- Нам нужно… - начал он, - оценить степень угрозы. Понять, что она помнит. Чем её пробудили. Есть ли связь с текущими убийствами.

- Это можно сделать здесь, - отрезал я. – На месте. Я сам могу провести необходимые манипуляции и сдать отчёт.

- Ты не лаборатория, Руслан.

- А вы – не пастыри. Вы хотите её знания, так? Её связь с древним? Или вы хотите использовать её как приманку, чтобы вывести колдуна?

- Осторожнее, - строго произнёс начальник. – Ты переходишь границы. Тебе не нужно совать нос в дела руководства.

- Я как раз пытаюсь их удержать, - сказал я. – Потому что вы их размываете.

Он вздохнул, будто устал от этого разговора.

- Руслан, приказ есть приказ. Ты сдаёшь объект, иначе мы будем вынуждены… принять меры.

- Какие? – ощущая, что нутро вздыбливается, восставая против приказа.

- Не заставляй меня говорить.

Я медленно выдохнул.

- Понял, - сказал я и сбросил.

Телефон в руке казался таким тяжёлым, будто я держал кирпич. Я ненавидел, когда меня ставят перед выбором, в котором оба пути грязные. Сдать Арину – значит, отдать её в руки тех, кто видит в ней инструмент. Кто «изучит» и «оценит». И, скорее всего, изымет у неё то, что может пригодиться Ордену.

Не сдавать – значит, пойти против приказа, стать мишенью и подставить её ещё сильнее: Орден придёт сам. И тогда всё будет куда хуже. Я повернулся к Арине. Она стояла всё там же – у окна и вопросительно смотрела на меня.

- Я не отдам тебя, - сказал я тихо.

Её плечи дрогнули. Взгляд на секунду стал живым, тёплым, и тут же она его спрятала, словно стыдясь.

- Почему? - спросила она. – Я… ведь опасна.

- Потому что ты не «объект», - ответил я. – А ещё потому что я не верю, что Орден сейчас играет честно.

Акакий пискнул:

- Вот! - он всплеснул руками. – Вот я и говорил! Нечисть тебя уже околдовала! Ты против Ордена пойдёшь! Нас всех потом выжгут!

- Акакий, - сказал я, не глядя на него, - если ты хочешь помочь, молись на свои половицы и не мешай. Домовой задохнулся от возмущения, но промолчал, видимо, понял, что сейчас лучше не лезть.

Собирал рюкзак молча. Арина также молча наблюдала за моими действиями, опасаясь подходить, потому что я держал в руках предметы опасные для навьего народа.

- Я… хочу, - сказала она. – С тобой.

- Там будут только поля, - ответил я. – Сухая земля. Она может причинить тебе боль.

- Я… выдержу, - выдавила она.

Посмотрел на пузырёк с водой и нахмурился.

- Ладно, - сдался. – Только беспрекословно слушайся меня и следи за своим оберегом.

Она кивнула и на всякий случай провела пальцами по пузырьку, болтающемуся на шее.

Я открыл дверь, чтобы выйти, и в тот же момент в дом ударил холодный порыв странной сырости. Она прошла по стенам, словно оглаживая их, и где-то в углу тихо треснуло стекло.

Акакий взвизгнул:

- Ой! Ой! Это что?! Это она! Это её дружки!

Я остановился, прислушался. Мои охранные знаки не сработали? Арина подняла голову. Глаза её расширились.

- Он… - прошептала она. – Колдун! Его запах.

Я принюхался и понял, что мавка права. Кудеяр. Каким образом он оказался здесь? Следил? И почему именно сейчас решил объявить о своём присутствии? Что ему надо?

Я шагнул к окну и увидел на земле, прямо у калитки свежую золу. Она лежала ровной полосой поперёк дорожки. А на ней что-то темнело. Издали рассмотреть не получалось, но мог поклясться, что это была кровь. Нутро всколыхнулось, по коже пробежал озноб.

Подклад, да так мастерски выполненный, что не уцепить след. И он красноречиво говорил следующее:

«Я знаю, где ты живёшь.»

Выйдя из дома, осмотрел гадкий «подарочек». Помимо прочего там обнаружилось несколько костей с выцарапанными на них, уже знакомыми мне знаками.

- Не трогай, - сказал я Арине, когда она наклонилась. – Это метка.

Мавка остановилась. Вода в пузырьке дрожала так, будто хотела вырваться.

- Он… пришёл, - прошептала она. – За мной?

- Думаю, ему больше нужен я, но всё может быть. Возможно, его целью являемся мы оба.

И тут за калиткой, по ту сторону забора, раздался тихий, вежливый стук. Три удара, потом ещё два. Известный всем охотникам пароль.

Акакий сжалился в комок и прошипел:

- Не открывай… не открывай… не открывай…

Я не двинулся с места. Нож уже привычно лежал в руке. Я готов был обороняться. Стук повторился, а за ним снаружи раздался голос:

- Руслан, мы знаем, что ты дома. Открывай. По приказу Ордена.

Я посмотрел на Арину. Она закаменела, и в её взгляде читался страх. Впервые я видел у мавки настоящий ужас на лице. Надо было срочно что-то предпринять, и я лихорадочно соображал, что могу сделать.

Глава 10

Я поднял руку и коротким жестом велел Арине уйти в дом, где на потолочной балке был начертан знак сокрытия. Мы с Акакием ставили его давно на всякий случай.

- Не выходи, - сказал я ей тихо. – Что бы ни было.

Она беспрекословно отступила, подчиняясь моему указу. Орден послал ко мне двоих оперативников. С этими ребятами шутить не стоило. Это тебе не оперативники, такие как я, а люди, привыкшие действовать строго по уставу, не задавая вопросов.

- Руслан, - кивнул тот, что повыше. – Приказ получил?