- Нет, - провыл он.

- Да, - ответила Арина.

Её голос сейчас был похож на шелест ветра.

Последний удар я нанёс Кладенцом уже по тени, которая вырывалась из чаши. Меч рассёк её пополам, и она разлетелась на рваные клочки, окончательно растворяясь в пространстве.

Руны Арины замкнули остаток силы Кудеяра в кольцо. Пол вспыхнул синим светом, и вместо чёрного колдуна в зале осталась лишь пустота и остаточный запах горелой плоти.

Не верилось, что Кудеяр уничтожен. Я опустил меч и на несколько секунд будто завис, осознавая произошедшее. Финальная битва окончилась нашей победой!

И тут мой взгляд метнулся к Арине. Она вся дрожала и больше походила на призрака, чем на реальное существо. Я шагнул к ней и подхватил, прежде чем она упала.

- Мы справились, - прошептал, осторожно беря девушку на руки.

- Да, - прошелестела она. – Я рада. Рада тому, что моя жизнь не закончилась голодом и гибелью невинных людей.

- Что ты говоришь? – нахмурился, ощущая, как в груди резко сделалось больно.

- Не плачь по мне, Руслан, - измождённо улыбнулась Арина. – Мы всё равно не могли быть вместе. Живи по совести, как и раньше. И найди ту, которая сможет подарить тебе человеческое тепло.

Руны, ещё мерцавшие на её коже, начали гаснуть одна за другой. Рука, которая держала меня за шею, дрогнула и повисла безвольной плетью. Я чувствовал, как её дыхание становится всё тише, всё дальше, будто кто-то уводит мою возлюбленную туда, куда мне уже не дотянуться.

- Не уходи, - прохрипел, не узнавая собственный голос. – Слышишь меня? Не смей уходить.

Она посмотрела на меня так, как смотрят те, кто уже стоит на границе.

- Руслан… - прошептала Арина. – Ты… не виноват.

Это было последнее, что она сказала. Потом её голова откинулась мне на плечо, и в зале стало слишком тихо.

Я звал её ещё долго, держа в руках холодеющее тело, будто силой рук можно было вернуть то, что уже ушло. Но Навь не отдает свою добычу. Арина спасла мир, и этим же окончательно выжгла себя из него.

Я сидел на холодном полу, не чувствуя ни времени, ни боли в руках. Меня до краёв заполнила пустота. Перебирал тяжёлые медные пряди, вдыхал их аромат и пропитывал волосы Арины собственными слезами. Мне не было стыдно за проявление слабости. И сейчас я впервые был рад тому, что и моя жизнь скоро завершится. Я отдам долг Кладенцу, и вместе с этим освобожусь от дикой, разрывающей на части боли. И впервые я понял, что победа может быть страшнее поражения.

Глава 22

Сначала мне казалось, что после её смерти мир просто остановился. Не рухнул, не взорвался, не рассыпался на куски, а именно остановился, как останавливается река, скованная льдом. Люди вокруг продолжали ходить, говорить, дышать, но всё это было уже будто не со мной. Я смотрел сквозь них, словно сквозь прозрачные тени. Я видел лица, слышал чужие вопросы, чувствовал на ладонях вес Кладенца, но сам не находился нигде.

Арина умерла тихо. И эта тишина ломала меня изнутри, выворачивая душу наизнанку. Сутки после боя почти не отложились в памяти. Помнил только, старый наёмник, с которым мы водили дружбу не один год, вытащил нас с виллы через запасной ход, пока вокруг поднималась суета, приезжали машины, собирались те, кто блюдёт закон сумеречного мира. А ещё помнил, как кто-то из Ордена сказал, что мне надо явиться на разбор. Всё остальное смешалось в серое ничто.

Похоронив Арину в своём саду под старой яблоней и просидев пару дней истуканом под завывания Акакия и причитания его о том, что я ничего не ем, собрался идти в Орден. Потому что куда ещё мне было идти? Теперь меня не страшило ничего. Судьба моя, всё одно, предрешена. Что супротив произошедшего гнев начальства? Что они могут мне сделать? Убить? Я уже мёртв. Наложить запрет на деятельность? Просто смешно, учитывая, что я скоро с жизнью расстанусь.

Штаб Ордена находился в старом здании, которое снаружи выглядело как обычный административный корпус, а внутри было плотно напичкано защитной магией, скрытыми коридорами и комнатами, где воздух всегда чуть холоднее, чем должен быть. Раньше мне казалось это удобным. Теперь все стены здесь ощущались чужими и душили.

Меня тут же провели в зал заседаний. Там находились трое старших. Ещё двое появились чуть позже и встали у стены. Лица у всех были каменные, почти одинаковые в своей холодности. Перед ними лежали папки, распечатки, схемы виллы, протоколы, снимки, привезённые с места событий. На одной из фотографий я увидел чашу. На другой – размытый силуэт Арины, потому что она уже тогда умирала. И снова эта острая боль прожгла меня изнутри.

Старший по отделу заговорил первым:

- Руслан, - сказал он ровно, как на допросе. – Ты понимаешь, что произошло?

- Я понимаю, что Кудеяр мёртв.

- Не только это, - холодно заметил второй. – Ты нарушил протокол. Ты действовал вне согласования. Ты привёл к гибели объект, который мог быть ценным для Ордена. Ты использовал Кладенец без санкции. И главное... - он чуть поднял бумаги, - ...ты вступил в прямой контакт с навьим существом, не оформив полного отчета.

Я смотрел на него и почувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение, вызванное усталостью и душевной болью.

- Арина спасла нас всех, - холодно проговорил я. – Если бы не она, Кудеяр получил бы бессмертие, и вам бы уже не понадобились протоколы. Объект? Вы хоть знаете, какой она была? Да, эта мавка фору большинству людей даст в душевных качествах. Но вам плевать на душу. Верно? Вам нужно только то, что можно подороже продать.

Эти слова им не понравились. Один из старших скривил губы.

- Ты не в том положении, чтобы толкать тут подобные речи. Упрекаешь нас? В целом, тебя понять можно. Но ты хоть знал, что мы хотели защитить Арину? Предполагали, что может произойти нечто опасное для её жизни. Да, мы хотели получить доступ к её знаниям, но не собирались вырывать их силой.

Я усмехнулся, потому, что уже было слишком поздно что-то исправлять. На меня обрушилось осознание собственной ошибки. Если бы я только был менее самонадеянным… А они не действовали настолько… Да, что уж?

- И в каком же я теперь положении? – уточнил устало.

Тот, что сидел в центре, спокойно положил ладони на стол.

- В положении, когда Орден рассматривает возможность ограничить твой доступ к артефактам, отстранить от полевой работы и передать Кладенец в хранилище.

- Вы хотите забрать меч? – уточнил, едва сдерживая смех, указывающий на истерику.

- Мы хотим предотвратить повторение неконтролируемой ситуации, - сказал центральный. – Ты сейчас нестабилен.

Я медленно выдохнул. Мне нужно было держаться. Ещё немного, и скоро станет легче. Скоро я тоже уйду за грань… Пока я ещё чувствовал ту болезненную, тонкую нить, которая связывала меня с Кладенцом. Ощущал, как он тянет из меня силу. Это и была та самая плата, что я пообещал ему.

- Забирайте, - сказал я с холодным спокойствием. – Мне уже ничего не нужно.

Они переглянулись, явно не ожидая такого ответа.

- Только учтите, - добавил я. – Если вы думаете позже вернуть меня на службу, вразумив своими наказаниями, то не получится. Я скоро умру. Именно такую дань потребовал меч за возможность владеть им.

В зале стало тихо. Кто-то из стоявших у стены откашлялся. И тогда заговорил третий старший – самый неприятный из всех.

- Мы это видим, Руслан. Но есть возможность отменить договор, найти обходные пути, принести в качестве оплаты подменную…

Я посмотрел ему прямо в глаза.

- Жизнь? – усмехнулся зло. – И чем вы тогда будете отличаться от Кудеяра? Чем я буду от него отличаться? За что Арина отдала свою жизнь? Нет уж, я приму ответственность и буду держать слово до конца, чтобы потом не стыдно было в глаза загробных судей смотреть.

Он молчал.

- Какие ещё санкции?

И снова молчание. Потому что сказать было нечего. Они все видели, что происходит. Кладенец не просто лежал у меня в руке. Он впивался в мою душу.