На какой-то миг я потеряла дар речи, удивленная и взволнованная таким поворотом в жизни семьи Ами. Я помнила, как грустила подруга несколько месяцев назад, узнав, что родители на грани развода. С тех пор она больше не говорила на эту тему, но это не значит, что она об этом не думала.

— Ух ты! Это супер-пупер круто! Я так рада… За тебя, за вас! — воскликнула я.

За какие-то несколько секунд я забыла о конкурсе и его целях. Чарли, Ами и я посмотрели друг на друга, понимая, что сейчас происходит нечто важное. Между Ами и Чарли все серьезно… Очень серьезно.

— А что ты собираешься сказать Сиенне? — спросила я Чарли.

— Правду. Но надопомнить, что участву ющие в ее проекте люди тоже потребовали возмещения убытков. Будет проведено расследование.

— Этим займется киберполиция, — уточнила Ами.

— А также криминальная полиция, — добавил Чарли. — Это серьезное дело. Нам с Сиенной нужно будет свидетельствовать в суде. Сообщив о баге, я узнал, что от пиратов пострадал не только ее сайт, а вся платформа хостинг-провайдера. Так что Сиенна не была единственной целью мошенников…

В этот миг у меня забибикал телефон. Я получила сообщение.

Нет, четыре сообщения! Одно от родителей, одно от Хлои, одно от тети Кейт — все хотели знать, как прошло дефиле, — и одно от Максима.

«Я снаружи, внутри слишком много народу, ты не согласишься встретиться со мной у входа перед кустом желтых роз?»

Я улыбнулась. Определенно, он никак не может меня забыть! Я быстро набрала:

«Через 10 минут!»

Всего через несколько секунд я получила в ответ… фотографию розы. И мое сердце вдруг забилось быстрее.

Результаты конкурса объявят только в 18 часов 30 минут, не раньше. У меня полно времени, можно и развеяться.

Вообще-то, мне просто необходимо развеяться.

Уже не колеблясь, я написала эсэмэс Каре и Сиенне — предупредила их, что вышла на свежий воздух.

— Ты куда? — спросила меня Ами.

— Подышать…

Она улыбнулась.

— Ты права. Мы с Чарли тоже пойдем прогуляемся. Где мы потом встречаемся?

— Не знаю, посмотрим. Все равно у нас еще целых два часа в запасе.

Сейчас мне не хотелось больше обсуждать проблему Сиенны. Я боялась, что, встретившись с Ами и Чарли, Сиенна снова закатит сцену.

Я послала Ами и Чарли воздушный поцелуй и ушла, подавив легкое чувство вины. Я бросила Чарли одного разбираться с Сиенной! Хотя с ним Ами…

Ами не даст его в обиду.

* * *

На улице было очень приятно, и мне показалось, что я выбралась из гудящего улья на свежий воздух. О, внезапно благословенный покой… Кровь стучала в висках, сердце билось слишком быстро. Ладно, возможно, это не только из-за царящей внутри напряженной обстановки… Так, что я сейчас должна сделать?

Я направилась к выходу из «Маунти Инна. Окинула взглядом зеленую лужайку, беседку, заросшую сиреневыми глициниями, кусты, деревья с набухшими почками… Вероятно, это персиковые деревья.

Где же этот куст с желтыми розами?

Я растерянно огляделась, заметила кованые железные скамейки вокруг прудика, на поверхности которого плавали кувшинки, беседку в зарослях сирени… Здесь определенно было очень красиво… и нигде не видно ни одного розового куста.

— Эй, сюда, — позвал вдруг веселый мужской голос прямо у меня за спиной.

Меня охватила странная дрожь.

Я повернулась. На меня смотрел Максим, в уголках его черных глаз блестели смешливые искорки. За долю секунды я отметила множество вещей: он выше, чем мне казалось, у него ровные зубы, а когда он улыбается, ямочки на щеках делают его неотразимым… очень симпатичным. Рэперская кепка, джинсы, сапоги для верховой езды и темно-синяя футболка.

У меня вырвался немного нервный смешок.

— Ты как будто прочитал мои мысли.

— Это легко, у тебя все на лице написано. Сюда, — повторил он, указывая на огромный цветник у изгороди, в котором тут и там желтели розы.

Несколько секунд я потрясенно рассматривала искомый розовый куст. Наверное, он старый — покрытые цветами и почками ветки казались узловатыми, сплетенными.

— Как же это я не заметила такое чудо природы?

— Может, ты близорука? — предположил Максим.

— Э-э-э… Вроде нет…

Снова смех, который показался мне фальшивым. Наверное, я произвожу впечатление круглой дуры.

— Даже если иногда я врезаюсь на ходу в деревья! — уточнила я, намекая на обстоятельства, при которых мы встретились в прошлый раз.

— Ясно. Мадемуазель ВМ витает в облаках?

— Немного.

— Тогда из тебя не получится хорошей наездницы.

— Почему?

— Лошадь это почувствует и понесет тебя куда ей вздумается.

— Ой… Это очень опасно! Впрочем, верховая езда и я — вещи несовместимые! — призналась я. — Хотя лошади мне очень нравятся.

Скорее, нужно сменить тему! Максим, очевидно, подумал о том же, потому что посмотрел на меня с веселой улыбкой.

— Ты, наверное, загримировалась для конкурса высокой моды?

— Загримировалась? Ну да, накрасилась.

Я потерла веки кончиками указательных пальцев и посмотрела на свои руки: на коже остались следы охры. Тени начинали размазываться.

— Подружка, которая меня накрасила, слегка переборщила. Я даже не смотрелась в зеркало… Подожди минутку, я сейчас вернусь!

Я побежала в туалет на первом этаже здания. Сверху доносился гул вперемешку с аплодисментами. Показ продолжался… Я вдруг испытала огромное облегчение оттого, что больше не нахожусь в толпе, шуме и гаме. Определенно эта передышка пришлась очень кстати.

Передышка, да… Но дело было не только в этом. Я не смогла бы объяснить, в чем тут дело, но всякий раз, встречая Максима, я чувствовала себя странно.

Я умылась, вытерла лицо бумажной салфеткой, потом достала из сумки тюбик-пробник и смазала кожу увлажняющим кремом (маленькая хитрость от тети Кейт: всегда носи с собой «минимум, который обеспечивает максимум»). Распустила волосы, взлохматила их, выпила несколько глотков воды из-под крана и поспешила обратно.

Максим ждал меня на скамейке у пруда с кувшинками.

— Все в порядке? Посмотрелась на себя в зеркало?

— Извини.

— Посмотрела и полюбовалась?

— А…

Я рассмеялась.

— Скорее просто умылась. Я так спешила выйти… Там внутри просто улей.

— А ты была одной из трудовых пчелок, работавших по приказу королевы-матки?

Я посмотрела на него с веселым удивлением:

— Точно. У меня часто возникал именно этот образ, пока я готовилась к конкурсу.

Максим встал.

— Пчелы за работой… кстати говоря… сколько у тебя осталось свободного времени?

— Примерно час. А что?

— Не хочешь пойти посмотреть на скачки? Тут минут десять пешком. Могу тебя провести туда.

Меня охватила дрожь предвкушения. Я об этом мечтала… Мы все об этом мечтали! И я могу туда попасть прямо сейчас?

* * *

Изнутри здание ипподрома, накрытое синим небом, походило на огромный современный теплоход. Признаю, проведя полчаса в этом месте, я совершенно забыла о суете и шуме, из которых недавно сбежала.

А вместо этого погрузилась в обстановку гораздо большего волнения. Необыкновенного.

Очарованная, я невольно придвинулась к Максиму. Метрах в ста от нас по стадиону галопом мчались лошади: с момента нашего прихода это был уже третий забег. Казалось, от конского топота содрогаются воздух и земля… Казалось, все вокруг захвачены невероятной энергией скакунов, понукаемых жокеями. И все же время от времени я невольно оглядывалась, так как меня захватывало другое зрелище: море шляпок всех форм, фасонов и размеров, огромных и маленьких, эксцентричных и классических, колышущихся и сталкивающихся…

Мы находились недалеко отRoyal Enclosure, мест, зарезервированных для VIP-гостей и членов королевской семьи. Благодаря своему бейджику помощника некоего Ричарда Бэри, знаменитого тренера, Максим провел меня так близко к этому месту, в котором собрались сливки высшего общества.

Меня даже охватил азарт. Захотелось хоть мельком увидеть… ну, например, ее величество, принца Уильяма и принцессу Кейт, герцогиню Кембриджскую. (А что? Почему бы и нет?)