Под звездами, в крепких объятиях, переполненная любовью, я наконец почувствовала это всем существом.

Я — его.

Он — мой.

Мои веки дрогнули, и я открыла глаза, обнаружив себя в нашей кровати — видимо, Лео перенес меня сюда ночью. Я приподнимаюсь, прижимая одеяло к груди, как раз в тот момент, когда Лео выходит из ванной, обернувшись лишь в белое полотенце, которое подчеркивает рельеф его торса. Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

— Доброе утро, миссис Алари. — Он садится рядом, легонько придерживает мой подбородок, притягивает к себе и касается моих губ своими.

— М-м… Доброе утро, мистер Алари.

— Как самочувствие? — Он изучает мое лицо, проверяя, не упустил ли чего-то прошлой ночью.

— Немного разбитая, — признаюсь я, слегка пожимая плечами. — Но это, наверное, из-за других активностей… — Приподнимаю бровь с игривой ухмылкой.

— Приношу свои извинения. — Он усмехается, наклоняясь, чтобы поцеловать мою шею. — Просто я не могу насытиться твоими стонами, когда мой член глубоко внутри тебя, заставляя тебя кончать снова… — Поцелуй. — …и снова… — Поцелуй. — …и снова. — Я откидываю голову, давая ему больше простора, пока его язык скользит по моей коже, пробуждая дрожь во всем теле. — Я обязан загладить вину.

— Да, пожалуй…

Внезапно в комнату доносятся голоса, похоже, снизу.

— Кто там? — спрашиваю я, крепче сжимая одеяло.

Лео закатывает глаза и смотрит в потолок.

— К сожалению, все.

— Все? — Мои глаза расширяются, а на губах расцветает ухмылка. — Даже Мэдди и Илай?

— Даже Мэдди и Илай. — Он ухмыляется. — С ними все в порядке. Илая прооперировали всего пару часов назад, так что он, возможно, еще под действием обезболивающего, но он настоял, чтобы приехать. Думаю, хочет лично убедиться, что ты в порядке. А у Мэдди зашили порез на виске, но она в хорошем настроении, учитывая обстоятельства.

Я прикусываю губу, кладя ладонь ему на грудь.

— То есть ты хочешь сказать, что впустил в дом всю свою семью?

— Против лучшего решения. — Он улыбается. — Наш дом. — Отводит прядь моих волос за ухо. — Но я знал, что это обрадует тебя.

Я обвиваю руками его шею, притягивая ближе.

— За что мне такое счастье?

Его губы касаются моих.

— Это мне стоит задавать такой вопрос. — Его рука скользит по моему бедру, поднимаясь выше. — Может, у нас есть пара минут…

— Даже не думай. Мы не будем заниматься сексом, пока внизу вся твоя семья. — Я шлепаю его по груди, но он игриво подхватывает меня на руки и бросает в центр кровати. Нависает надо мной, покрывая поцелуями мое обнаженное тело, разжигая огонь между ног.

Он поднимает на меня взгляд, целуя самую чувствительную точку.

— Ты, наверное, права, Светлячок. Не хотелось бы, чтобы они нас услышали. — Встает, глядя на меня с озорным блеском в глазах, прекрасно зная, что только что со мной сделал.

Мое дыхание сбивчиво, грудь вздымается.

— Ну, может, если мы будем тихими и…

Этого достаточно — он снова оказывается сверху, проводя следующий час, заставляя меня кончать снова, снова и снова.

После утреннего пробуждения мы с Лео быстро спускаемся вниз — вымытые, одетые, с Брутом рядом — и попадаем в комнату, полную знакомых лиц.

Миссис Алари, Вин, Мауро, Алекс, Мэдди, Алина и Илай.

— Скарлетт! — Миссис Алари раскрывает объятия, подходя ко мне, и окутывает материнской заботой. — Я так рада, что с тобой все в порядке.

— Все хорошо. Просто еще не отошла, — признаюсь я.

Она тепло улыбается, отстраняясь, ее глаза влажные.

— Как только Винченцо мне позвонил, я сразу вылетела из Франции. Мне нужно было быть с семьей.

Мэдди подходит ближе, прижимаясь ко мне. Я крепче обнимаю ее, пока она рыдает у меня на плече, и сама начинаю плакать. Мы молчим, просто держим друг друга.

Раздается покашливание, и мы поворачиваем головы к Алине.

— Место найдется для еще одной?

Мы смеемся, расступаясь, чтобы она присоединилась. И пока мы втроем держимся друг за друга, я не могу не думать, как благодарна за то, что эти двое снова в моей жизни.

Разойдясь, я подхожу к остальным. Обнимаю Алекса, Вина и Мауро. Невероятно благодарна, что с ними прошлой ночью не случилось ничего серьезного. Они — братья, которых у меня никогда не было, но которые всегда были мне нужны. И нравится им это или нет, теперь я официально их сестра до конца дней.

Хотя, уверена, они не против.

— Осталось еще одно объятие для меня?

Я разворачиваюсь и вижу Илая — он выглядит потрепанным. Его левая рука в повязке, из-под рубашки виднеются бинты, а глаза выдают усталость.

Он проводит пальцами по волосам, глядя в пол.

— Даже не знаю, как извиниться за то, что направил тебя прямиком в руки Долиона. — Качает головой. — Я не должен был…

Я заставляю его замолчать объятиями, осторожно избегая травмированной руки.

— Ты сделал все, чтобы защитить меня. И я не хочу, чтобы кто-то винил себя за случившееся, особенно ты, который присматривал за мной, когда Лео не было рядом. — Отстраняюсь, улыбаясь. — Давай оставим Долиона в прошлом. Он не заслуживает ни секунды нашего будущего. Согласен?

Его губы растягиваются в улыбке, плечи расслабляются.

— Не могу не согласиться.

Лео обнимает меня за талию, притягивая к себе. Его губы касаются моего виска.

— Ты чертовски сильная.

Брут тычется мордой в мое бедро, и я машинально опускаю руку, чтобы почесать его за ухом, пока он садится рядом.

Я оглядываю комнату, и на губах расцветает улыбка. Я росла единственным ребенком с матерью, которая ушла слишком рано, и отцом, который внушал мне ужас. Но теперь у меня есть не только муж, но и сестра, подруга, четверо братьев и вторая мать.

— Только благодаря каждому в этой комнате, без которых меня бы здесь сегодня не было. — Сердце переполняет волна любви, когда я произношу: — Моя семья.

Лео

— Я ожидаю, что это станет твоим главным приоритетом, Феликс, — шиплю я в телефон. — Хочу, чтобы каждый бриллиант сиял так ярко, чтобы его было видно из космоса. Даю тебе три недели.

Завершаю звонок и убираю телефон в карман, направляясь по коридору. Стучу костяшками по приоткрытой двери.

— Ты хотела меня видеть? — спрашиваю я, заходя в кабинет матери.

Она тепло улыбается, жестом указывая на кожаное кресло напротив стола.

— Да. — Перебирает бумаги, затем аккуратно складывает их в папку. — Как Скарлетт?

Я сажусь, закидываю ногу на ногу и откидываюсь на спинку кресла, тяжело вздыхая.

— Как можно ожидать в такой ситуации. Она не позволила всему этому помешать её прогрессу, и это хорошо. Но ей потребуется время, чтобы принять произошедшее. Участие её отца во всём этом её потрясло.

— Вполне понятно. Это стало шоком для всех нас. Он был человеком, которому твой отец безгранично доверял. Мне больно осознавать, что тот, кого мы впустили в наш дом, кого считали семьёй, организовал убийство твоего отца. — Она качает головой, не веря своим словам. — Остаётся только надеяться, что время поможет залечить эти новые раны. — Мать наклоняется вперёд, складывая руки. — А как ты?

— Я?

— Да, ты. Ты мой младший сын, и, как твоя мать, я имею право беспокоиться о тебе.

— Всё в порядке, — отвечаю сухо я, отводя взгляд.

— Всё в порядке, — повторяет она скептически, бросая взгляд на фотографию с отцом, которую бережно поднимает. — Ты узнал, кто стоял за убийством твоего отца, и у тебя всё в порядке. — Кивает, погружённая в мысли. — Ты узнал, что человек, которому ты доверял годами, похитил и пытал твою жену, сотрудничая с её отцом, который планировал продать её с аукциона, но у тебя всё в порядке.