Откидываюсь назад, чувствуя, как дождь стекает по коже.

— Я наконец дома.

Дышу ровнее. Впервые высказала всё это. Он воспитал покорную дочь, которая принимала только боль, страх и неуверенность. Но не любовь. Никогда.

И хотя я мечтала сказать это ему в лицо, всё равно приятно, что он слышит это через шесть футов земли.

Не знаю, сколько времени проходит, когда за спиной возникает знакомое присутствие. Кожаная куртка ложится на плечи.

— Простудишься.

Поднимаю глаза на Лео. Тысячи эмоций бьются внутри, но, встретив его взгляд, успокаиваюсь. Он протягивает руку, и я беру её, позволяя притянуть себя к нему.

Безопасность. Это то, что я чувствую рядом с ним.

Его пальцы осторожно отводят мокрые пряди, другая рука обнимает за талию, прижимая к груди.

— Я плохая, если радуюсь смерти отца? — спрашиваю, глядя в его темные глаза.

Мускул на скуле дергается.

— Он был жесток с тобой, Светлячок?

Киваю. Не могу выговорить, через что он меня заставил пройти. Особенно после того, как я потеряла защиту поместья.

Лео стирает дождь с моих щек. От этого нежного жеста подкашиваются ноги, но его рука крепче держит меня.

— Почему ты никогда не говорила мне?

— Не могла. Когда мы жили здесь, он грозился расправиться с вами, если я кому-то расскажу. Знал, как вы для меня важны. Это был его козырь. — Рыдаю, горячие слезы смешиваются с дождем. — А когда увез меня, запретил даже думать о вас. И это убивало. Каждый день я хотела вернуться. Но не могла рисковать. Если бы он причинил вред вашей семье… это была бы моя вина. Я не пережила бы, если бы что-то случилось с… — с тобой… — с кем-то из вас.

Он прикладывает ладонь к моей щеке. Я закрываю глаза.

— Твой отец никогда не был ровней Алари.

— Теперь я это знаю, — шепчу я, открывая глаза. — Но я боялась. И еще я была в… — Любви. Обрываю себя. Не сейчас. И никогда. Лео дал понять свои чувства, и я должна это уважать.

Он не хочет меня.

Больше нет.

Не так, как раньше.

Раньше его взгляд заставлял сердце бешено колотиться. Но с момента свадьбы я ни разу не видела в его глазах того огня.

Пора перестать ждать большего.

— Я бы хотел, чтобы он был жив, — вдруг говорит он спокойно. Глаза расширяются. — Только чтобы убить его своими руками за всё, что он сделал с тобой.

Прижимаюсь лбом к его груди. Мокрая белая футболка просвечивает, обнажая татуировки. Над сердцем — маленький цветной рисунок, но разглядеть его сложно.

— Пойдем домой. — Его руки мягко скользят по моей спине. — Наполню тебе ванну, разожгу камин.

Я улыбаюсь. Теплая ванна, камин, книга — идеальный конец дня.

Отступаю, ожидая, что он захочет дистанции, но он сжимает мою руку и ведет к машине. Илай уже уехал.

Когда мы подъезжаем к дому, дождь неожиданно прекращается. Выхожу из машины, и солнце пробивается сквозь тучи, озаряя дом.

— Мы дома, — говорит Лео, беря мою руку.

Смотрю на дом — мрачный, крепкий, прекрасный — и впервые осознаю: это и мой дом тоже.

— Мы дома, — тихо повторяю я, и всё вокруг кажется иным.

Но не говорю ему, что дом для меня — это всегда он.

Лео

— Когда ты, наконец, повезёшь свою жену на чёртово свидание?

Я захлебнулся водой. Кулак ударил меня в грудь, помогая отдышаться, а тыльной стороной ладони я стёр воду, стекающую с подбородка.

— О чём ты вообще? — спросил я, прищурившись на Вина.

Его рука плавно скользнула по рулю, когда он выруливал на шоссе.

— Свидание. Это когда двое людей, которые нравятся друг другу, куда-то идут вместе…

Я скривился.

— Я знаю, что такое гребаное свидание.

— Тогда почему ты до сих пор не сводил свою жену на него? — Он приподнял брови.

Я покачал головой.

— У нас не такие отношения.

— Какие «такие»?

Я потер виски, глядя в окно.

— Скарлетт этого не хочет.

Вин фыркнул, заставив меня резко повернуться к нему.

— Ты уверен?

— Да. Думаю, я знаю Скарлетт немного лучше тебя, и я точно знаю, что свидание со мной — последнее, чего она хочет. — Я поставил бутылку с водой в подлокотник. — Поверь мне, этот брак для неё просто страховка.

Вин закатил глаза.

— Ну, как скажешь.

Пока мы ехали, мои мысли блуждали, возвращаясь к его словам. Согласилась бы Скарлетт пойти со мной на свидание, если бы я её пригласил? Хотела бы она этого? У меня так и не было возможности сводить её на нормальное свидание все те годы назад. Может, сейчас это сблизит нас. Или, подумал я с тяжестью в животе, всё только усугубит. Вздохнув, я откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

— Приехали, — пробормотал Вин, замедляя машину у Башни Васильева. Я проверил, на месте ли пистолет во внутреннем кармане, и взглянул в окно. — Помни, держи себя в руках. Сегодня нам не нужна война, когда нас всего двое.

Игорь Васильев владел не пентхаусом и даже не несколькими этажами — а целым чёртовым небоскрёбом. Его неприступной крепостью, куда никто не входил и не выходил без его разрешения.

Я бросил на Вина колкий взгляд.

— Кто бы говорил?

— Я спокоен, — он ослабил галстук. — Просто нервничаю, когда нас меньше.

Я оценил обстановку за окном: четверо мужчин приближались к нашей машине, руки на кобурах, готовые в любой момент выхватить оружие.

— Ну и гостеприимство, — заметил Вин, ставя машину на парковку. — Пойдём. Чем быстрее зайдём, тем быстрее уйдём.

Мы шли рядом, внушительные фигуры, пока не остановились перед охраной.

— Господа, — широко улыбнулся Вин. — Рады нас видеть?

— Не скажу, что да, — один из них, коренастый и невысокий, скривился. Я бы прикончил его за десять секунд. Может, за семь.

Вин цокнул языком.

— Это как-то не по-гостеприимному.

— Гости? — Охранник фыркнул. — Вы тут никто…

— Винченцо. Леонардо. — Мы обернулись на мужчину, появившегося за спинами охранников. Игорь Васильев. Змея в помятом костюме. Его широкая улыбка скрывала холодную, жестокую натуру. Он откинул жирные седые волосы. — Пройдём в мой кабинет?

Губы Вина искривились.

— С удовольствием. — Он остановился перед коренастым охранником. — Запомни. Вот так встречают гостей.

Тот лишь злобно усмехнулся, пока мы следовали за Игорем. Он уверенно шёл через охраняемое лобби, не останавливаясь, пока мы не подошли к столу с ещё одним охранником.

— Оружие, — коротко сказал тот.

Мы с Вином переглянулись, затем посмотрели на Игоря.

— Просто мера предосторожности, — пояснил он. — Бдительность не бывает лишней.

— Конечно, — ответил Вин. Я приподнял бровь, не желая расставаться с пистолетом, но, видя, как Вин выкладывает своё оружие в подставку, последовал его примеру.

Мы вошли в лифт: мы трое и ещё один охранник. Молчание. Как только фоновый джаз начал действовать мне на нервы, лифт остановился на верхнем этаже.

Безвкусица. Первая мысль, когда мой взгляд скользнул по уродливо украшенному пространству, где всё сверкало золотом.

— Обожаю, что ты сделал с этим местом, — пробормотал Вин, бросая на меня взгляд и беззвучно шевеля губами: «Полный отстой».

— Великолепно, не правда ли? Ремонт закончили в прошлом году. — Игорь с гордостью оглядел помещение, ведя нас по коридору.

— Сэр. — Охранник преградил ему путь.

— Что? — Игорь потер виски.

— Ваша дочь сбежала. Она оставила все устройства, так что отследить её… на этот раз не получится.

У Игоря есть дочь?

Кулаки Игоря сжались.

— Эта испорченная сука! — прошипел он. — Если она сорвёт мне сделку, я прикончу её.

Вин бросил на меня взгляд, приподняв бровь.

Игорь расправил галстук.

— Неважно. Найди её и верни сюда до конца дня, иначе… Думаю, ты не хочешь узнать, что будет дальше.