Всё стало намного сложнее.

Я направился на кухню, нуждаясь в выпивке, но заметил Скарлетт, спящую на диване. Развернувшись, я сел рядом, слегка наклонив сиденье, но она не проснулась.

Я провёл костяшками по её фарфоровой щеке, откидывая прядь светлых волос за плечо. Одеяло, должно быть, укрывавшее её, теперь лежало между телом и диваном. Футболка задралась, открывая нижнюю часть спины, и моя рука замерла в воздухе, сжавшись в кулак, который обрушился на ближайшую подушку.

Ярость охватила меня. Кровь вскипела, зрение покраснело. Воздуха в комнате будто не осталось, грудь тяжело вздымалась. Я смотрел на каждый шрам Скарлетт. Каждый рубец. Каждую линию. И чувствовал, что вот-вот потеряю контроль.

Чтобы усугубить свою боль, я попытался сосчитать их. Понять, сколько раз он отметил её. Но линии сливались, не имея ни начала, ни конца, превращаясь в один огромный шрам.

И тут со мной случилось то, чего не было со смерти отца. Я поднёс руку к щеке, увидев на пальцах влагу. Слёзы наворачивались на глаза, горло сжалось.

Если бы у меня было одно желание, я бы забрал всю её боль. Физическую и душевную. Я бы нёс её за неё, чтобы она больше никогда не чувствовала этого.

Как кто-то мог сделать с ней такое?

Как можно было сломать что-то столь драгоценное?

С лёгкой дрожью я провёл пальцами по выпуклой коже.

Склонив голову от стыда, я думал о том, как подвёл её. Я допустил, чтобы это случилось. Я позволил чудовищу мучить её, потому что не бросился за ней, когда её похитили.

Забрали у меня.

Я отпустил её, думая, что ей будет безопаснее вдали от этой жизни. Но я ошибался. И из-за этого она расплатилась за мои действия.

Но я всё исправлю.

Начиная с этой чёртовой минуты.

Нежно я провёл костяшками по её щеке.

— Скарлетт.

Она потянулась, перевернулась на спину и уставилась на меня.

— Лео? Что случилось? — Она села, в глазах читалась паника.

— Ничего, — я прикоснулся к её щеке, радуясь, как она мгновенно расслабилась, больше не вздрагивая. — Всё в порядке. Просто я хочу тебя кое о чём спросить. — Она зевнула, ожидая. — Ну, я тут подумал… — Я сжал затылок. — То есть, я хочу сказать… — Я выдохнул. Что со мной? Я же Алари, чёрт возьми! Пригласить жену на свидание не должно быть так сложно. Её взгляд смягчился, на губах появилась улыбка, и этого было достаточно. — Ты пойдёшь со мной завтра поужинать?

Она прикусила губу.

— Типа… свидание?

— Да.

— Свидание со… мной? — Она сморщила лоб.

Я ухмыльнулся.

— Да, Светлячок. Свидание с тобой. — Она улыбнулась и кивнула. — Да? — мой палец скользнул по её коже.

— Да. Мне бы очень этого хотелось, — ответила она, щёки порозовели. Облегчение накрыло меня, мышцы расслабились. — Ну… — она снова зевнула. — Мне, наверное, пора в кровать. — Она свесила ноги с дивана, потирая глаза.

Прежде чем она встала, я остановил её.

— Позволь мне. — Я подхватил её на руки и прижал к груди. Она прижалась головой к моему плечу, пока я нёс её наверх. Включив свет, я уложил её, укрыл одеялом и поправил его. — Спокойной ночи, Скарлетт. — Я наклонился и едва коснулся губами её лба.

— Спокойной ночи, Лео. — Она повернулась на бок и сразу уснула, будто я её и не будил.

Я направился к двери, собираясь выключить свет, но остановился, зная, что она испугается, если проснётся в темноте. Резкий свет злился, будто понимая, что нарушает ночной покой. Если бы только что-то могло помочь ей спать спокойно…

И тут меня осенило.

Я вышел и достал телефон, быстро набрав номер.

— Мистер Алари? — в трубке раздался зевок. — Всё в порядке?

— Феликс, мне нужно кое-что срочно изготовить. — Наступила тишина. — Феликс?

— Вы в курсе, что час ночи?

Я стиснул зубы.

— Я тебя отвлекаю? — в голосе прозвучала жёсткость. Он не должен спрашивать, когда я его вызываю.

— Конечно нет, сэр. — Он прочистил горло, и я услышал, как он встаёт с кровати. — Как ювелир семьи Алари, я счастлив создать всё, что вы пожелаете. Что вам нужно?

Заходя в свою комнату, я спросил:

— Насколько ты знаком со светлячками?

Скарлетт

Мое колено нервно подрагивает под столом. Я сглатываю ком в горле, протягиваю руку к бокалу с водой и делаю глоток, наслаждаясь тем, как жидкость смягчает пересохшее горло.

Слово «нервничаю» даже близко не описывает мое состояние сейчас, когда я осознаю, что нахожусь на первом свидании… с собственным мужем.

Я переодевалась раз десять перед выходом, переживая из-за каждой мелочи: длины подола, облегания ткани, глубины выреза, даже цвета — вдруг он привлечет слишком много внимания? В итоге остановилась на черном платье-футляре с лодочкой и прозрачными рукавами, длина — чуть выше колен, дополненном балетками и серебряным поясом.

Перед выходом я покрутилась перед зеркалом, решив, что выгляжу неплохо. Но теперь, оглядывая роскошный зал, где женщины в обтягивающих платьях и шестидюймовых каблуках томно кокетничают со своими спутниками, я начинаю сомневаться.

Лео заслуживает такую — ту, что не боится показать ноги или декольте. Уверенную в себе, знающую себе цену. Ту, что соответствует ему по статусу и внешности.

А это не я.

Пальцы Лео смыкаются вокруг моей руки, он подносит ее к губам.

— Ты идеальна.

Его мягкие губы касаются моей кожи, по ней пробегают мурашки.

— Спасибо, — бормочу я, чувствуя, как щеки наливаются жаром.

Он возвращает мою руку на стол, но не отпускает.

— О чем думаешь? — спрашивает он.

Громкий смех слева отвлекает меня. Там сидит красивая пара — воплощение элегантности и сексуальности. Женщина в облегающем красном платье с глубоким вырезом, который почти полностью демонстрирует ее грудь. Мужчина придвигается ближе, проводит пальцем по ее ключице, затем приникает к шее, касаясь языком. Она закидывает голову, давая ему больше доступа.

Боже, я здесь совершенно лишняя.

— Скарлетт?

Я вздрагиваю, возвращаясь к Лео.

— Прости. Просто разглядывала ресторан. Он прекрасен.

Он наклоняется, ставя локти на стол. В таком месте это, наверное, моветон, но кто посмеет сделать ему замечание? Его белая рубашка, заправленная в черные брюки, подчеркивает рельеф груди. Закатанные рукава обнажают татуировки на мускулистых предплечьях, и в животе пробегает странное тепло. Сердце учащенно бьется, и мне вдруг хочется провести пальцами по каждой его татуировке… нет, не пальцами…

Нет! Внутренне встряхиваю головой. Что со мной?

Его жесткий взгляд сужается, губы слегка искривляются в жестокой, но чертовски привлекательной улыбке, предназначенной только мне.

Он — мужчина, которого все боятся.

Все. Кроме меня.

— Ты врешь, Светлячок.

Я открываю рот, отрицаю:

— Н-нет, я…

Он внезапно встает, переставляет стул ко мне и садится рядом.

— Это было плохой идеей для первого свидания? — Он дергает воротник, и я замечаю, как краснеет его шея.

И тут до меня доходит: он нервничает. Так же, как я.

Я улыбаюсь, кладу руку на его. Впервые сама инициирую контакт. Но это не кажется неправильным. Наоборот — будто так и должно быть. Потому что мне не хочется убежать или заплакать. Нет. Когда я касаюсь его, я просто существую в его обещании безопасности. В пузыре блаженства, из которого не хочу выходить. И мне нравится это чувство. Очень.

— Нет, — качаю головой. — Это отличная идея, и я рада, что мы здесь. Просто… немного нервничаю.

— Из-за меня?

— Нет. — Провожу пальцем по татуировкам на его руке. Дрожь в пальцах постепенно утихает. Он молча наблюдает. — С тобой я не нервничаю. Боюсь только испортить все. — Пожимаю плечами. — Если ты не заметил, я не вписываюсь в местную публику. Они все как супермодели, а я… будто не спала годами. Не чувствую себя собой.