На всякий случай она позвала, но дверь внизу не шелохнулась, и никто к ней не вышел. Тогда Аннушка сама решила попытать счастья, но обувь снимать и менять на тапочки она не стала. Уж если попросят — тогда пожалуйста, но никто же и не просит, значит, можно пройти и так.

Она спустилась вниз и толкнула ладонью вторую дверь. Как она и предполагала, тут действительно был подвал, и очень просторный. Помещение напоминало одновременно склад и архив. С потолка свисали серебристые лампы дневного света, повсюду стояли стеллажи, доверху заполненные макулатурой и папками. Она прошла через них и вышла к небольшому закутку, и обнаружила небольшое помещение, отделённое от подвала перегородкой. Двери не было, и, заглянув туда, Аннушка увидела старинный деревянный стол-бюро, на котором пылился допотопный компьютер.

— Ау! Есть тут кто? — вновь позвала она. — Людиии!!!

— Да не орите так! — послышалось откуда-то из угла. — Отойти уже нельзя, даже на минуточку. Уберу я свою машину. Подумаешь, подпёр. Там телефон на лобовухе, могли бы тупо позвонить и не суетиться.

Аннушка ошеломлённо заморгала глазами. Сначала она увидела ноги, а потом тощий зад, а следом за ним — полосатый свитер с неприличными дырками на локтях. И это детектив? Но позвольте. Что-то не похож он на мужчину, способного решить любые вопросы. Ещё недавно её воображение рисовало седого и усатого джентльмена возрастом далеко за пятьдесят, отставного военного или пенсионера, отслужившего в МВД, но в любом случае — солидного и внушающего уважение, а это, простите, кто? Мамочки, да у него на туфлях подошвы отвалились, он их синей изолентой перемотал. Господи, ну скажи мне, что это сторож, а детектив скоро подойдёт! Ну пожалуйста!

Пока она переживала, незнакомец закончил ползать на коленях, встал, отряхнулся и вместо приветствия сообщил:

— Сетевой фильтр сломался. Городской телефон подключить хотел, такая оказия. Ну что, пошли?

— Куда пошли? — испугалась Аннушка.

— На стоянку, это же я ваш «Хёндай» прижал. Вы же, как я понимаю, торопитесь?

Аннушка напряжённо вгляделась в его лицо. Мужчина был не молод, но в то же время не стар. Светлые волосы были всклокочены и торчали в разные стороны, а верхнюю часть лица надёжно скрывали очки в старомодной пластиковой оправе. Неприятный тип. Типичный ботаник. Ещё она обратила внимание на то, что под свитером незнакомец носил белую в клетку рубашку, края которой выбились из брюк и некрасиво топорщились, а на расстёгнутом воротничке не хватало пуговицы. Одним словом — растрёпа.

Ладно, хоть гладко выбрит, — зачем-то подумала она, — но разве можно в таком виде ходить на работу, он же форменное чучело.

— Я не из-за машины. Мне детектив нужен. Он здесь? — настороженно спросила Аннушка.

— В некотором роде. Некоторые части его точно здесь, — нахально улыбнулся мужчина. — Вы пришли как клиент?

— Какие-то шуточки у вас странные, — не поняла его женщина. — Вы тут кто? Сторож, уборщик? Позовите главного, мне нужны услуги детектива.

— Скорее, завхоз. А детектива... Сейчас позову. Вы пока на диван присаживайтесь, — попросил мужчина.

— Какой ещё диван?

Незнакомец знаком попросил её оглянуться, а сам убежал куда-то за перегородку и оттуда начал звонить. Аннушка была точно уверена, что, когда зашла в закуток, никакого дивана тут не было, однако же, повернувшись, собственными глазами увидела небольшой диван, обтянутый кожзаменителем красного цвета, а рядом с ним стоял самодельный стол, сделанный из катушки, на которую обычно наматывают электрический кабель. Стол был покрыт лаком, а в самом центре стояла белая вазочка со свежими красными гвоздиками, причём их было две.

Женщина осторожно присела с краешку, прислушиваясь к голосу, доносившемуся из-за стены. Она всё ещё ничего не понимала. Завхоз явно с кем-то разговаривал по телефону, но точно не с детективом, потому как разговор шёл вовсе не о ней, а о найме на работу.

— Леонид, вы принимаете моё предложение? Да не обманываю я вас, у нас очень большой объект, где позарез нужны золотые руки профессионального сантехника. А от пьянства мы вас вылечим. Я вам обещаю. Да нет у нас соцпакета, у нас «соцсундук». Полная медицинская страховка, профилакторий, отпуск в любую страну на двоих один раз в год за счёт профсоюза... Я! Я этот профсоюз, я плачу мимо кассы за всё, а они по документам нищие бюджетники! И вы по документам будете нищий. А вы как хотели? Я знаю, что у вас алименты, но войдите в моё положение, мне надо, чтобы вы завтра вышли на работу, а по алиментам я всё решу... Нет, не общага. Отельная квартира от клиники. Две комнаты. Сможете туда бывшую жену водить. Да не снюсь я вам! Последний раз спрашиваю — будете работать? А то я трубку сейчас брошу и спивайтесь вы к чертям собачьим! Ага? Окей. Принято. Запишите адрес...

Спустя минуту он появился перед Аннушкой и удивлённо захлопал на неё глазами, словно увидел впервые.

— Детектив, — напомнила ему женщина. — Вы обещали...

— Да. Да-да-да, — очкарик рассеянно захлопал себя по карманам, словно бы что-то искал. — Наверное, в записной книжке. Вы, кстати, не помните, как его зовут?

— Кого?

— Детектива, к которому вы пришли.

— Ну знаете! Это возмутительно! — совершенно искренне обиделась она. — У вас на вывеске написано, между прочим.

— Да что вывеска, — мужчина махнул рукой. — Она каждый раз меняется, после каждого дела. Позавчера было одно название, сегодня другое, а завтра, глядишь, снова будет нарисована хрень.

— Там написано «Детективное агентство «Злобнозуб», — ледяным тоном отчеканила Аннушка. — Может, я не туда пришла, что вы мне голову морочите?

Мужчина пригладил вихры и задумался.

— Ну, это с прошлого дела, вывеска должна была поменяться, — сообщил он. — Там действительно фигурировали зубы. А у вас тоже проблемы с зубами? Проклятые челюсти? Зуб мудрости расшалился или, может, Зубная фея поставила вас на счётчик? В жизни...

— Знаете, я в жизни таких глупостей не слышала! — вскипела Аннушка и принялась копаться в сумочке, пока не нашла бумажку с адресом. — Вот! Мне вас посоветовала одна знакомая женщина, которой ваш детектив очень помог. Никто ей не помог, а он помог. Я деньги готова заплатить, у меня заказ, а вы мне про какие-то зубы!

Мужчина принял из её рук бумажку, развернул её и внимательно осмотрел с обеих сторон.

— Пустая, — прокомментировал он и вернул обратно, чтобы женщина сама могла убедиться.

Аннушка покраснела. Теперь уже от стыда. Она встала с дивана и молча, с гордым видом, пошла в сторону выхода.

— Куда же вы? У меня есть детектив... Перри Мэйсон, хорошая книга, почти нечитаная, — запоздало крикнул ей вслед мужчина.

Женщина и не подумала обернуться. Её сердце кипело от горя и переживаний. Хотелось заплакать, разреветься на всю Ивановскую, но она не желала, чтобы её слабость увидел некто посторонний и недостойный, но, когда, миновав ряд стеллажей, она подошла к двери, то все её переживания только усилились, ибо дверь не открывалась. Ну что же это такое! Этот урод точно запер дверь на замок. Дёргаешь-дёргаешь, а она не открывается. Аннушка немного попсиховала, потом достала телефон и, держа наготове номер для звонка в полицию, пошла назад.

«Маньяк. Ну точно, он маньяк, — рассуждала она. — С такой внешностью и в такой одежде завлекает молодых женщин в подвал и там насилует. Только изнасилования не хватало для полного счастья».

Где-то впереди она услышала голос очкарика. Он опять с кем-то разговаривал по телефону.

— Аллё, Виктор Степанович? С облицовкой придётся потерпеть, партия травертина задерживается на две недели, но по цвету всё в силе, вы уж не беспокойтесь, будет глаз радовать. Нейроортопедические костюмы уже на складе, да, я забыл вам сказать, я бумаги оставил с размерами у вас на столе, а по оборудованию для комнат детских психологов мы по срокам всё успеваем. Всё уже куплено. Что вы говорите? А что эти гаврики снова на работу не вышли? А почему вы молчали? Да понял я, понял. Вот говорил вам про планёрки по понедельникам, а вы всё на операциях от меня прячетесь. Ладно, я порешаю. Сегодня же всё решу. Спасибо...