— Ага! — торжествующе возликовал сотрудник, вглядываясь в экран. — Что у вас в сумочке? Покажите, пожалуйста.

— Нет, — отказал опасный незнакомец. — Полицию и понятых. Тогда будем производить досмотр.

"Там наверняка бомба! — обрадовался про себя сотрудник. — А может быть, и запрещённые вещества. Вон какой в сумке кирпич, здоровый".

И немедленно оповестил по рации дежурного сотрудника полиции.

Полицейский Стрельцов пребывал в некотором раздражении. Снова у этих вахтёров сезонное обострение, по пустякам отвлекают. Чего орал-то? «Кирпич, кирпич!» Ну, кирпич. Хороший такой, крепкий, завёрнутый в газету. Безопасники у своего рентген-аппарата, похоже, совсем уже в гамадрилов мутировали, на нормальных людей бросаются. Но ему всё же пришлось по долгу службы отвлечься от чая с баранками и заняться своими прямыми обязанностями. Хорошо, что гражданин Галкин Созон Иванович изрядно облегчил ему задачу, предоставив целый пакет документов, начиная от паспорта и заканчивая справкой об отсутствии судимости, а то бы возился целый час, всяких важных людей беспокоил. Стрельцов отвёл мужчину в маленькое душное помещение в подземном переходе у станции, где быстренько произвёл осмотр и переписал все необходимые данные. Впрочем, некоторые моменты всё же его смущали.

— А зачем вам столько документов? — не удержавшись, поинтересовался он.

— На случай если остановят с целью уточнения личности, — невозмутимо отвечал Созон Иванович.

— Но... Права и паспорт — ладно, а справка от психиатра и нарколога, да ещё и об отсутствии судимости, и ко всему прочему медицинская книжка — многовато как-то, — озадаченно проговорил полицейский.

— Вам мало? Ещё могу предоставить загранпаспорт. Ещё у меня справки с предыдущего места работы, выписка из НДФЛ за два года и трудовая книжка. Я обожаю точность.

— И это только ради того чтобы вас в метро проверили?

Созон Иванович с сочувствием посмотрел на полицейского.

— Обычно такой ворох документов берут, когда устраиваются на работу, — сообщил он. — Я, конечно, понимаю, что вы работаете в организации, где не положено думать, но всё же какой-то зародыш Шерлока Холмса в вас должен присутствовать. Я иду на собеседование, в моём саквояже кирпич, завёрнутый в газету, кроме того, к кирпичу прилагается чек о том, что данное изделие куплено сегодня утром на рынке в ИП Курицына. Мне очень хочется устроиться на должность художника-декоратора, а этот самый кирпич — важная часть моей презентации. Очень надеюсь, что вы не задержите меня дольше чем на 24 минуты и 42 секунды.

— Чего? — нахмурился полицейский.

Мужчина показал подбородком на запястье Стрельцова.

— Я про «Ракету». Ваши наручные часы отстают на две минуты. Похоже, что грязь. Я бы их вам починил, но мне сейчас некогда. Рекомендую зайти ко мне вечером, на неделе, вот по этому адресу. Сделаю бесплатно.

Созон Иванович протянул ему свою визитку.

Услышав про халяву, полицейский тут же подобрел, за минуту закончил с бумагами и, уточнив по поводу адреса, предложил провести гражданина Галкина через турникеты задаром, в качестве компенсации. Тем более что Созон Иванович сам сказал, что торопится. Гражданин Галкин тут же заторопился, начал беспорядочно запихивать в саквояж все свои документы и провернул это так ловко, что Стрельцов не заметил, как тот уволок со стола пластиковую карту сотрудника безопасности бизнес-центра «Ёлочка».

Стремление не повторяться в выборе орудия преступления порою выходило ему боком. Так несколько раз ему приходилось отказывать выгодным заказчикам, настаивавшим на стандартных способах. Пистолет, нож, винтовка… но если вдуматься, это же сущая ерунда. Клише. Сущий формализм. А вот вы попробуйте умертвить жертву вилкой или при помощи живого барсука? А? А? Попробуйте. А он пробовал, и у него всё прекрасно получалось. Заставить жертву коснуться оголённого электрического провода под напряжением, заставить выпить полироль, убить при помощи люстры или сейфа, да и пианино тоже, помнится, в прошлом году использовал. Сосулька — была. Кость рыбья — пожалуйста. И ведь всё рассчитал, и даже то, что скорая помощь вовремя не успеет. А разве плоха была клиентка, кушавшая в машине мороженое? Кто догадается, что это был вовсе не несчастный случай? Никто. Даже заказчик, муж покойной, и то сомневался: платить или не платить за нечаянно сработавшую подушку безопасности? Но у Созона Ивановича всё было строго, как в часовой мастерской. Если заказчик не заплатил за выполненную работу, то его — в чёрный список и на кладбище. Правда, давненько уже таких недовольных не было, нынче все платят. Тем более как же не заплатить, когда устранение неугодного лица очень часто выглядит как обычный несчастный случай?

Так и сегодня. Созон Иванович знал, что сотрудник безопасности проявит вопиющую бдительность, граничащую с дремучим вахтёрством, и знал, что у полицейского Стрельцова на столе лежит пластиковая карта из бизнес-центра. Всё было рассчитано до секунды, тем более что именно в этой «Ёлочке» у него было назначено собеседование на должность декоратора.

Когда его на входе в бизнес-центр остановил очередной охранник, он нисколько не удивился и спокойненько предъявил саквояж.

Охранник, пожилой мужчина в очках, тут же прицепился к кирпичу. Зачем? Да почему? Нельзя сюда с кирпичами.

— Почему нельзя? Этот кирпич мне нужен для презентации, — возразил Созон Иванович.

— А вдруг вы его с крыши на кого-нибудь сбросите? Или, хуже того, из окна. Нет уж, вы идите себе, а кирпич тут оставьте.

— Любопытно. Как вы себе представляете этот манёвр с кирпичом на крыше? — спросил гражданин Галкин. — У вас выход на техэтаж совершенно не охраняется и любой посторонний может туда спокойно попасть? Это же безответственно. Кто у вас начальник смены? Давайте я ему сообщу?

Охранник тут же принялся возмущаться и говорить, что всё у них в порядке, а с кирпичом не положено. Что все двери закрыты не просто на замки, а ещё и на электронные, что у него тут за десять лет муха не проскользнула и что он сам себе начальник смены, а ключи только у технического персонала и ни у кого больше. Созон Иванович тут же принялся интересоваться именем-отчеством охранника и на каком основании тот отказывает ему пройти с кирпичом. Охранник начал ругаться, а Созон Иванович, соответственно, звонить организации, пригласившей его на собеседование. Вернее, он только делал вид, что звонит, ибо главной его задачей было вызнать имя и фамилию строптивого пенсионера, каковую тот озвучил буквально за тридцать секунд. Созон Иванович был так убедителен, так напорист в выражениях, что престарелый вахтёр махнул рукой — иди, мол, связываться ещё с таким говном, но если не покажешь отметку о посещении на выходе, тут-то тебе и капут.

Всё это киллер прекрасно знал, тем более что назначенное собеседование так и не состоялось. Девушка-секретарь на четвёртом этаже удивлённо захлопала глазами и уточнила:

— Ой, а разве Казимир Ромуальдович вам не звонил? Мы подобрали себе другого кандидата, к сожалению... Извините, пожалуйста, за то, что вам пришлось сюда ехать зазря.

Созон Иванович понимающе поохал, посокрушался, а потом попросил бланк с отметкой, что он побывал в офисе. А то там внизу такие злые охранники. Без зубов, а гавкают. Соблаговолите предоставить для них доказательство о том, что я у вас был. Спасибо.

Вся эта суета была нужна была только для отвода глаз. Настоящая же работа намечалась непосредственно на крыше бизнес-центра. Ну, а как туда попасть? Во-первых, имеется электронный ключ-карта. А во-вторых, имя и фамилия сторожевого вахтёра. А зачем киллеру его имя? Подумаешь, какой-то старичок. Другой бы киллер, наверное, потратил кучу своего времени, изготовил бы дубликаты ключей, возился бы с отмычками, чтобы открыть нужные двери, но зачем? Охранник же сам сказал, что ключи у технического персонала. Нужно просто найти уборщицу. Созон Иванович так и сделал. На десятом этаже он обнаружил женщину восточной внешности, активно намывавшую полы в коридоре, и сообщил ей, что старый хрыч Крынкин Анатолий Степанович, который сидит внизу, не пожелал дать ключи от техэтажа для инженера систем вентиляции, а сказал взять у неё. У уборщицы. У неё, мол, всё есть.